Читать онлайн «Люди мужества». Страница 26

Был в нашем полку Георгий Васильевич Помазков. Ни чином особо не знаменит - майор, ни должностью - заместитель командира эскадрильи. Летал, не сетуя на трудности (у него были больные ноги), днем и ночью. И как летал! Прежде чем говорить об этом, хотелось бы кратко рассказать о нем.

Родился Георгий Васильевич в 1906 году в Ростове, в семье кузнеца. Отец был бунтарем по натуре, не терпел несправедливости. По этой причине его неоднократно увольняли с работы, и в поисках нового пристанища приходилось перекочевывать то в Армавир, то в Грозный. Василий Иванович принимал активное участие в революции, был бойцом 1-го Пролетарского батальона, храбро сражался с белогвардейцами в Грозном. В 1918 году враги схватили его, посадили в тюрьму. Там он и погиб.

После смерти отца белые выгнали семью Помазневых из казенной квартиры на улицу. В тринадцать лет Грише пришлось добывать хлеб для семьи. Вначале он работал подводчиком, затем рассыльным. Одновременно учился. Получив специальность токаря, работал в механических мастерских нефтяных промыслов. В 1923 году вступил в комсомол, а в 1925 году стал коммунистом.

В 1928 году Помазков был призван в Красную Армию. После службы окончил летную школу и был направлен на Дальний Восток, участвовал в боях на Халхин-Голе. В 1939 году его перевели в Краснодарское летное училище. Он летал на самолете ТБ-3. Был командиром корабля. За отличные успехи в службе его назначили командиром отряда.

С первых дней войны Г. В. Помазков был командиром отряда в 325-м бомбардировочном полку. Он сражался под Москвой, на Кавказе, в Крыму и на Курской дуге. За образцовое выполнение заданий командования на фронтах Великой Отечественной войны и проявленные при этом мужество и отвагу был награжден орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, медалями. В апреле 1944 года его назначили заместителем командира эскадрильи в 340-й полк.

В ноябре 1944 года Георгий Васильевич был назначен командиром эскадрильи в 23-й гвардейский бомбардировочный полк авиации дальнего действия. Проводить Помазкова собрались все сослуживцы. Теплыми, душевными были минуты прощания. А когда самолет поднялся над аэродромом Кросно, однополчане стали рассказывать молодым авиаторам эпизоды из боевой жизни Помазкова.

...Осенью 1941 года Г. В. Помазков, выполнив задание, возвращался на свой аэродром. В районе Белгорода его обстреляли вражеские зенитчики. Самолет загорелся, и раненый летчик выпрыгнул с парашютом. Он сумел выдернуть вытяжное кольцо парашюта, но, ослабев от потери крови, ударился о землю и сильно повредил ноги. В тяжелом состоянии его доставили в госпиталь. Но коммунист Помазков не мог спокойно лежать в госпитале, хотя его раны еще не зажили. Он добрался до родного полка, доложил командиру:

- Товарищ майор, я выздоровел. Разрешите приступить к выполнению боевых заданий?

Г. С. Счетчиков понимал, что перед ним человек, который всем своим сердцем ненавидит врага и рвется в бой.

- Может, повременишь?

- Не беспокойтесь, - ответил Помазков, - я уже окреп.

- Ну добре, полетим вместе.

Обстановка на фронте требовала сковать действия вражеских сил, нарушить работу железнодорожного узла Ржев и тем самым выиграть время для перегруппировки советских войск, оборонявших столицу на ее дальних подступах. В выполнении этой задачи приняли участие и бомбардировщики Г. С. Счетчикова.

Командир полка, Г. З. Кацюржинский, Г. В. Помазков и другие коммунисты взлетели первыми, за ними поднялись остальные. В ту осеннюю ночь им предстояло нанести бомбовый удар по узловой станции, где фашисты сконцентрировали большое количество техники.

Очевидцы вспоминают, что над Ржевом творилось что-то невообразимое. Небо беспрерывно лизали огненные языки разрывов вражеских снарядов. На подступах к цели пулеметные трассы, точно молнии, рассекали ночную тьму. Земля ежеминутно вздрагивала. Мощные взрывы авиабомб взметали дымные смерчи.

На первом же заходе самолет Помазкова был схвачен лучами прожекторов. Черные шапки от разрывов снарядов все плотнее окружали ТБ-3. Вот уже по гофрированной обшивке машины громят осколки. Но Помазков, несмотря ни на что, заходит на цель. Потом еще и еще. За семь заходов экипаж сбросил 2800 килограммов бомб. Затем летчик повел корабль на штурмовку немецкого гарнизона. С боевого задания он прилетел позже других. На его самолете насчитали более 300 пробоин.

Разговор о Помазкове продолжался.

- Да, он дрался как богатырь, - сказал старший штурман полка Николай Семенович Фетисов. - Я летал с ним в качестве штурмана осенью сорок второго года, когда наши экипажи помогали партизанам, действовавшим в Крыму. Помазков первым проложил воздушную трассу ночью в горах.

Как бы вспоминая минувшее, майор Фетисов немного помолчал, потом продолжил рассказ:

- Одно время партизаны Крыма были отрезаны от баз снабжения, оказались в крайне тяжелом положении. Еще летом командование принимало меры к тому, чтобы облегчить участь народных мстителей, теснимых врагом, но экипажи, которые посылали к ним, терпели неудачу. 11 сентября 1942 года и мы получили задание на вылет к партизанам. В первом полете сбросили продовольствие. Из отряда сообщили, что сброшенный груз спас жизнь многим людям. Майор Помазков решил летать ежедневно, и ему удалось выполнить задания 12, 13, 15 и 16 сентября. Партизаны были обеспечены продовольствием полностью. Но у них накопилось много раненых.

- А приземлиться было нельзя? - спросил кто-то из молодых летчиков.

- Можно, конечно, но трудно. И все же мы рискнули, - сказал Фетисов, пошли на посадку. Но подул попутный ветер, и пробег самолета оказался большим, чем рассчитывали. ТБ-3 правым колесом наскочил на камень. Сорвало покрышку. Что делать? Кругом немцы, причем очень близко. Кое-кто из партизан предлагал сжечь самолет. Однако Помазков не согласился. Мы усадили раненых партизан, выровняли нагрузку и начали взлет. Балансируя на одном колесе, тяжелая машина с тридцатью пассажирами пробежала по каменистому полю, поднялась. Но как только мы оказались над Черным морем, отказал один мотор. Сколько потребовалось выдержки командиру, который отвечал за экипаж, за раненых, за самолет! Но Георгий Васильевич нашел силы привести корабль на адлеровский аэродром и посадить ночью на одно колесо.

Фетисов достал из кармана лжлок пожелтевшей от времени бумаги:

- Вот письмо от партизан.

"Уважаемые товарищи Помазков и Фетисов!

Нет слов для выражения благодарности за вашу большевистскую заботу, смелость и отвагу, за мастерство, инициативу и оказание помощи сотням партизан Крыма, столь остро в ней нуждавшимся. Нет слов, чтобы передать вам нашу радость в те минуты, когда появился ваш корабль, сбросил груз и совершил посадку, а затем взлетел с ранеными. Свои чувства радости и благодарности мы посылаем вам в ответ на ваши сигнальные огни!"