Читать онлайн «Миллиардеры. История крупнейших финансовых династий». Страница 70

Таков был Генри Форд I.

Парад Германо-американского союза в Нью-Йорке, 30 октября 1939 года

Сын Генри Форда, Эдзел, неожиданно умер в 1943 году, когда ему было пятьдесят лет. И хотя формально он занимал пост президента концерна, однако фактически оставался в тени своего деспотичного отца и его любимчика Беннета. По многим принципиальным вопросам, например по отношению к рабочим, у Эдзела были несколько иные взгляды, чем у отца и Беннета, но он был недостаточно энергичным, чтобы отстаивать свое мнение.

После его смерти выяснилось, что старый Генри Форд (ему было уже восемьдесят лет) не в состоянии управлять предприятиями. В связи с этим был отозван с военной службы старший из трех внуков (что Форду удалось без особого труда), и в 1945 году во главе фирмы стал Генри II. Идея прибавлять к имени сыновей и внуков цифру, на манер королей, родилась отнюдь не в Детройте. Рокфеллеры и другие американские миллионеры еще до Форда практиковали это по отношению к своим наследникам.

Генри II стал управлять фирмой с помощью матери (вдовы Эдзела) и двух младших братьев, Бенсона и Уильяма. И, надо признать, очень энергично. В несколько недель он сумел отстранить ненавистного (как выяснилось, не только фордовским рабочим) Гарри Беннета. Вместе с этим экс-боксером вынуждены были покинуть концерн и несколько сот его подчиненных. «Частная полиция» Беннета была ликвидирована. Рабочие вздохнули с облегчением: кончилось шпионство за ними на работе и дома. Уход Беннета очистил атмосферу, но отнюдь не уменьшил прибылей концерна.

Смерть старого Форда в 1947 году вынудила его наследников искать новые организационные формы для концерна. Путь был проложен еще несколько лет назад, когда аналогичные проблемы возникли после внезапной смерти Эдзела. Речь шла о том, как обойти налоговые законы, уклониться от уплаты налога на наследство, который для обоих Фордов мог составить почти 90 процентов стоимости всего их имущества.

Изобретательные юридические советники Фордов вскоре нашли выход из положения, соединив приятное с полезным. В главе о Рокфеллерах мы уже говорили об американских филантропических фондах как о пути обхода налоговых законов. Форды пошли по стопам своих предшественников, причем в игру были включены значительно большие суммы налогов, а тем самым и большие отчисления в фонд.

После смерти Эдзела почти все его имущество было передано в Фонд Форда, который Эдзел основал еще в 1936 году. Старый Форд, кажется, считал отчисление денег на благотворительные цели мотовством, но, когда ему пришлось писать свое завещание, у него почти не оставалось выбора: либо смириться с тем, что налог на наследство поглотит более 90 процентов всего сколоченного им богатства, либо передать большую его часть в Фонд. Как меньшее из зол, был выбран второй вариант.

Фердинанд Ландберг в цитированном уже труде об американских миллионерах и Дуайт Макдональд в своей книге «Фонд Форда. Человек и его миллионы» (“The Ford Foundation. The Man and the Millions”) произвел тщательный анализ деятельности Фордов, которая привела к созданию крупнейшего в Америке филантропического фонда и, таким образом, к спасению их богатства. Не будем повторять их сложные выводы о различного рода акциях «Форд мотор компани» (из которых часть касается собственно семейства, а часть – их фондов) и о хитроумных постановлениях, о статусе, благодаря которому семейство Фордов, владея даже меньшинством акций, сохраняет полный контроль над концерном и его прибылями.

Достаточно сказать, основываясь на утверждении Ландберга, что во времена Генри II концерн за несколько лет увеличил свои капиталы в шесть раз. Достаточно и того, если мы сошлемся на Дуайта Макдональда и скажем, что Фонд Форда за один год ассигновал на филантропические цели в четыре раза больше средств, чем Фонд Рокфеллера, и в десять раз – чем стоящий на третьем месте Фонд Карнеги.

Говоря о Рокфеллерах, мы упоминали о расследовании, связанном с созданием фондов, проведенном комиссией палаты представителей под председательством Райта Патмэна. Отчет этой комиссии содержит много критических замечаний в адрес Фонда Форда, например обвинение в ряде финансовых операций, идущих вразрез с законом о фондах. Однако учреждения и частные лица, пользующиеся стипендиями из Фонда Форда, остаются и поныне благодарны ему за оказанную помощь, совершенно не интересуясь ни происхождением полученных денег, ни курсами акций, ни биржевыми махинациями.

Генри Форд II стоит ныне во главе одного из крупнейших на земном шаре промышленных концернов, где работает свыше 400 тысяч человек. Концерн располагает капиталом порядка 9 миллиардов долларов, его обороты достигали 14 миллиардов в год, а ежегодная чистая прибыль составляет 600 миллионов долларов.

В конце 1969 года парижский еженедельник «Экспресс» опубликовал пространное интервью, взятое у Генри II. Редакция журнала обратила внимание своих читателей на тот факт, что Генри II по-прежнему руководит семейной фирмой, в то время как имена французских промышленников, выпускающих автомобили, например Рено или Ситроен, носят только фирмы, а сами эти семьи давно исчезли с горизонта. Никто в Европе не знает также нынешних руководителей таких крупнейших американских концернов, как «Дженерал моторс» или «Интернешнл бизнес мэшинз» (ИБМ).

Генри II отнюдь не избегает рекламы – ни в личной жизни, ни как руководитель концерна. Ландберг объясняет это тем, что Форды сколотили свои капиталы значительно позже, чем другие американские миллионеры:

«Их, видимо, еще ждет урок, который давно получили Рокфеллеры, Дюпоны, Меллоны и другие: не следует публично напрягать свои мускулы, провоцируя таким образом зависть. Генри Форд II, высказывая свои последние политические суждения (как правило, он всегда выступал против реформ), поступает так, словно чиновник на выборной должности, которого не знает никто из видных посетителей бара».

Имя Генри II действительно время от времени появляется на страницах американской печати – иногда на первых полосах, если дело касается его заводов, а чаще в светской хронике, когда пронырливые репортеры добывают сведения о его личной жизни. В свое время пресса подробно описывала его женитьбу на мисс Энн Макдоннел, наследнице крупного состояния. Невеста была католичкой, и ее родители потребовали, чтобы Генри II перешел в лоно римско-католической церкви. В результате, когда дело дошло до развода с Энн, молодой Форд был отлучен от церкви. Вскоре он вступил в брак с миссис Мэри Кристин Веттор-Остин, особой очень богатой и тоже разведенной.