Читать онлайн «Миллиардеры. История крупнейших финансовых династий». Страница 107

Наряду с Круппом, который был еще жив, когда Брюгге собирал материалы для своей книги, он относит к самым богатым немцам Фридриха Флика. Имя это хорошо известно старшему поколению поляков, которые помнят историю Силезии довоенного времени. Флик родился в 1883 году и сколотил капитал сразу после Первой мировой войны, использовав девальвацию марки. В двадцатые годы он уже был владельцем многих предприятий тяжелой промышленности в Рурском бассейне и Верхней Силезии. На рубеже двадцатых-тридцатых годов Флик получил активную поддержку со стороны американского капитала, что еще более укрепило его позиции в Германии и Польше. В период мирового экономического кризиса 1929-1933 годов Флик вышел победителем в конкурентной борьбе с предпринимателями.

Когда Гитлер захватил власть, Флик принимал участие в вооружении Третьего рейха. Арестованный после войны, он, как и Крупп, предстал перед американским судом в Нюрнберге. Процесс закончился осуждением Флика на семь лет тюремного заключения за ограбление оккупированных стран, за использование рабского труда и субсидирование фашистских формирований СС. Однако в 1950 году он был досрочно освобожден и вернулся в Рур, где сразу же начал восстанавливать свои заводы.

Брюгге определяет его валовой оборот в 6,5 миллиарда марок и отмечает, что «из огромных прибылей концерна» старый Флик отчисляет на личные расходы 5 миллионов марок ежегодно.

Среди остальных западногерманских миллионеров (не станем перечислять их) назовем еще одного. Это издатель Аксель Шпрингер (годовой оборот его издательского концерна – 1,1 миллиарда марок). Когда Вилли Брандт вступил на пост федерального канцлера, взбешенный таким оборотом дела Шпрингер, использовав свой огромный концерн, начал с ним открытую политическую борьбу, атакуя прежде всего новую внешнюю политику коалиционного правительства, сформированного социал-демократическим премьером.

Шпрингер не исключение. Почти все западногерманские миллионеры, так или иначе связаны с правыми кругами, почти все оказывали активную поддержку Конраду Аденауэру и его последователям из ХДС, действуя в соответствии со своими классовыми интересами и убеждениями. Однако, чтобы избежать недоразумений, отметим, что правительство, решающий голос в котором принадлежит социал-демократам, не нанесло ущерба их прибылям и привилегиям. Напомним также, что партнерами социал-демократов в коалиционном правительстве является немногочисленная буржуазная партия так называемых «свободных демократов» (СвДП). Одним из ее лидеров в боннском парламенте стал барон Кнут фон Кюльман-Штумм, мультимиллионер, владелец сталелитейных заводов и крупный помещик.

Немецкие аристократы, как и рурские промышленные магнаты, избегают рекламы. Но из данных, собранных Брюгге, явствует, что они сумели в значительной степени сохранить свои богатства, несмотря на все потрясения, которые испытали при Веймарской республике и в Третьем рейхе. По-прежнему благоденствуют члены императорской фамилии Гогенцоллернов – Сигмаринген (родственники последнего короля Румынии), графы фон Турн унд Таксис (они владеют 34 тысячами гектаров земли и, «несмотря на потери огромных владений на востоке», остаются крупнейшими помещиками в Федеративной республике), герцог Леопольд Баварский (который продолжает строительство «фантастического замка» стоимостью в 1 миллион марок) и т. д. Эти люди устраивают пышные приемы и охоты, как в XVIII веке, но они не уклоняются и от более современных способов умножения своих богатств – от инвестиций в промышленность и от банковских операций.

Слово «аристократия» почти автоматически ассоциируется с Великобританией – одним из немногих государств, где еще сохранилась монархия. Пожалуй, это единственное в мире государство, в котором наследственные аристократы составляют подавляющее большинство в одной из палат парламента. И тут возникает вопрос: богаты ли британские лорды?

Если верить английской прессе, скорее нет. Недавно английские газеты подробно описывали историю одного молодого англичанина, который после смерти отца, унаследовав титул лорда, остался без всяких средств к существованию и решил поступить на службу в качестве рядового полисмена. Все чаще пресса рекламирует истории обнищавших аристократов, которые передают государству свои замки и дворцы, а сами живут за счет того, что исполняют роль гидов, сопровождая туристов по своим бывшим владениям. Рядовой англичанин склонен верить, что лорды и впрямь не являются богачами. Но совсем иначе представляет себе этот вопрос Энтони Сэмпсон, автор «Анатомии Британии»[39] – наилучшего, пожалуй, исследования о современной Англии, которое в шестидесятых годах выдержало несколько изданий. Сэмпсон пишет.

«Вот популярный образ аристократа XX века, образ, распространяемый театральными постановками, фильмами и самими аристократами. Это человек грустный, не имеющий состояния, занимающий квартиру в старом замке эпохи Тюдоров. Он помогает собирать плату за вход в этот замок и продает мороженое, в то время как тысячи посетителей прибывают [туда] на своих машинах, чтобы поглазеть на оружие и изысканные ложа, на столы, накрытые для воображаемых приемов.

Но это образ, вводящий в заблуждение. Во-первых, в массе своей британские аристократы значительно богаче, чем кажется. Правда, исчезли их лондонские дворцы, нет показной пышности. Но в стране по-прежнему немало лордов-миллионеров. В связи с отличной конъюнктурой на недвижимое имущество они теперь богаче, чем когда-либо прежде. Их индивидуальные состояния не выдерживают сравнения с коллективным богатством промышленных гигантов и страховых обществ, но представители некоторых древних родов все еще принадлежат к самым богатым людям Великобритании. Законы о налогах на наследство, которые прежде пожирали крупные состояния, они сейчас почти всегда обходят с помощью различных фондов и дарственных актов.

Во-вторых, британская аристократия по-прежнему тесно связана с политикой и властью».

Выше всех в британской аристократической иерархии стоят герцоги. Энтони Сэмпсон насчитал их двадцать семь. Проанализировав их имущественное положение, он пришел к выводу, что «в большинстве своем герцоги сумели сохранить свое состояние: по меньшей мере половина из них – миллионеры». В качестве примера можно указать на герцога Бофорта, который владеет 52 тысячами акров (20 тысяч гектаров) земли; на герцога Бакклёча, который занимает многочисленные посты в мире бизнеса, а в трех своих дворцах хранит великолепные коллекции произведений искусства; на герцога Рэтлэнда, владельца 18 тысяч акров земли, двух крупных резиденций и картинной галереи.