Читать онлайн «Из истории зубоврачевания, или Кто лечил зубы российским монархам». Страница 48

Уильям Мортон (William Thomas Green Morton, 1819–1868)

Темпы распространения методики применения наркоза были столь высоки, что американский дантист Натан Кип (1800–1875) к апрелю 1847 г. имел уже 200 случаев удаления зубов под наркозом, о чем он сообщил в «Бостонском медицинском хирургическом журнале»[143].

Роберт Хинкли (Robert Hinckley). Первая операция под эфиром

Ингалятор Мортона

Пульверизатор Бенджамина Ричардсона. Англия. 1866–1884 гг.

С этого времени начали искать другие методики обезболивания в стоматологии[144]. Совершенствовались и конструкции ингаляторов.

В 1866 г. Бенджамин Ричардсон изобрел пульверизатор, применявшийся при удалении зубов. Воздух выталкивается при нажатии на резиновую «грушу», распыляя жидкий эфир. Джозеф Листер (1827–1912) позже предложил использовать пульверизатор в антисептике.

Возвращаясь к российским реалиям, можно констатировать, что при Николае I возникает Министерство Императорского двора, в рамках которого с 1843 г. оформляется Придворная медицинская часть. С этого времени должность штатного дантиста значится не в общем дворцовом штате, а в солидной медицинской структуре. Все обязанности дантистов четко прописываются в Положении, утвержденном царем 1 января 1843 г. В период правления Николая I порядок получения права на зубоврачебную деятельность несколько раз менялся (об этом далее. – Прим. авт.). С 1847 г. в России начинает использоваться эфирный наркоз, в том числе и в зубоврачевании.

К середине XIX в. численность дантистов в империи значительно возрастает. На 1840 г. в «Российском медицинском списке» упоминается 82 зубных врача в разделе «Медицинских чинов, имеющих ограниченное право на производство врачебной практики», а в 1869 г. зубных врачей насчитывается уже 224 человека. Из них сотрудничали с Придворной медицинской частью в разные годы 11 человек.

Если же оценивать уровень зубоврачебной помощи подданным Российской империи на конец царствования Николая I, то в качестве примера сошлемся на статистические данные, приведенные Медицинской конторой на 1853 г. по Московской губернии. Эти данные свидетельствуют, что дантистов не имелось ни в госпиталях, ни в больнице при медицинском факультете Московского университета, ни при полиции, училищах, богоугодных и благотворительных заведениях, тюрьмах и прочих местах. Исключение составил единственный «зубной лекарь второго отделения» – обладатель медали «За усердие» Петр Лазарик, практиковавший сразу в четырех учреждениях: в Московском училище ордена св. Екатерины; в Александровском училище; в Московском Воспитательном доме и в Московском театральном училище. Почти же все московские дантисты занимались исключительно частной практикой, но и их было очень немного – на всю Москву 15 зубоврачебных кабинетов[145].

В период правления Александра II (1855–1881) облик Российской империи начал стремительно меняться. Причиной тому послужили системные реформы, самой известной из которых стала отмена крепостного права (1861 г.). Это было время заметных изменений в системе высшей медицинской школы и медицинской науке. Эти изменения благотворно отразились и на уровне медицинского обслуживания самого императора.

После начала царствования Александра II в феврале 1855 г. все медики Придворной медицинской части, включая дантистов, сохранили свои должности. Надо сказать, что ротация врачей в Придворном ведомстве проходила, как правило, в случае смерти или болезни. Работали врачи буквально «до последнего», пока ноги носили. И даже если ноги уже носить не могли, некоторых из заслуженных врачей продолжали держать на должности, выплачивая все положенное им жалованье. При этом сверхштатный врач выполнял все обязанности штатного врача, положенные по должности. Одним из таких врачей-стоматологов, «унаследованных» Александром II от своего отца, был англичанин Джон Мурфий. Несколько слов о биографии этого зубного врача…

В апреле 1851 г. на службу в Придворную медицинскую часть, сверх штата, по распоряжению Николая I, приняли английского подданного Якова Осиповича Мурфия. Как упоминалось ранее, он начал лечить Николая I еще в 1849 г. При приеме на службу Мурфий сохранил английское подданство, клятвенно заверив своей подписью, что «Я, нижеподписавшийся, сим объявляю, что я ни к какой масонской ложе и ни к какому тайному обществу ни внутри Империи, ни вне ее не принадлежу и обязываюсь впредь оным не принадлежать и обязываюсь и никаких сношений с ними не иметь. Мая 21 дня 1851 года James Muerphy»[146]. Такая расписка бралась не только с иностранных, но и со всех российских подданных, принимаемых на государственную или придворную службу с конца правления Александра I.

Комплект стоматологических инструментов.

Вторая половина XIX в.

В формулярном списке зубного врача приведены следующие сведения: «Яков Осипович Мурфей, придворный дантист сверх штата, 34 лет, вероисповедания англиканского, знаков отличия не имеет. Получает 1500 р. сер. (серебром. – Прим. авт.) жалованья. Английский подданный, холост. По выдержании установленного экзамена в Императорской С.-Петербургской Медико-

Хирургической академии в сентябре 1847 г. получил диплом на настоящее звание. Определен к Высочайшему двору 18 апреля 1851 г. сверх штата»[147].

Как правило, зубные врачи «подрабатывали» в различных структурах Министерства Императорского двора. Например, Я.О. Мурфий с 1852 г. совмещал основную работу при Дворе с работой зубным врачом Царскосельского лицея[148]. Впрочем, проработал он там всего один год[149].

Набор стоматологических инструментов. Фрагмент. США. 1871–1900 гг.

После того как Англия 15 марта 1854 г. объявила войну России и приняла участие в осаде Севастополя, все английские подданные должны были выбрать один из трех вариантов: либо уйти со службы и покинуть Россию; либо перейти в российское подданство; либо, сохранив подданство, подписать присяжной лист, гарантирующий их лояльность России. Мурфий выбрал последний вариант.

Поскольку в Министерстве Императорского двора о неизбежном объявлении войны было известно, то еще 10 марта 1854 г. у Управляющий Придворной медицинской частью направил Мурфию официальную бумагу, где напоминал, что «не доставлено Вами присяжного листа на верность службы», и поэтому он предлагал дантисту срочно «донести, когда Вы намерены принести присягу». В этот же день Мурфий ответил, что он «намерен принести присягу на верность службе в субботу 13 числа сего месяца». Дантиста привели к присяге в Исаакиевском соборе. Затем Мурфий подписал стандартный типографский текст присяги: «По сему листу присягал подданный Английской королевы Яков Осипович Мурфий».