Читать онлайн «Мемуары». Страница 92

Однако вскоре выяснилось, что шансы на успех операции и на этот раз были недостаточно глубоко изучены и что в её планировании мало обратили внимания на те многочисленные подводные камни, которые легко возникают на дороге — особенно в зимних условиях, когда войска готовят к такому крупному наступлению. Самым плохим было то, что соприкосновение с противником после отражения его атак было утрачено и разведка не смогла составить точной картины группировки русских войск. Следствием этого было то, что план наступательной операции не имел точных рубежей и ясного направления главного удара.

Предполье захватили без существенного сопротивления, но глубже в группировке русских, которую прикрывали, прямо говоря, бронетанковые крепости, наступление остановилось, поскольку противотанковые орудия не смогли сопровождать пехоту. Артиллерия, для которой массовое скопление танков могло бы быть идеальной целью, не могла открыть огонь, поскольку отсутствовала связь. Больше всего чувствовался недостаток современных средств радиосвязи. Выяснилось, что времени на подготовку было отведено слишком мало, это повлекло за собой ошибки и опоздание. По прошествии восьми часов с момента начала наступления был отдан приказ о его приостановлении. Отрыв от противника прошёл так, что тот не предпринял существенных попыток контратаковать наши войска.

Хотя эта операция и не привела к возлагавшимся на неё надеждам, всё же можно было предположить, что наша неожиданная активность оказала определённое влияние на противника, ибо он на долгое время прекратил ведение крупных наступательных операций на выборгском направлении. Вместо этого русские 25 декабря атаковали позиции 3-го армейского корпуса в Тайпале и, кроме того, предприняли безуспешную попытку силами свежей дивизии перейти озеро Суванто, уже покрытое толстым льдом. В ночь на 26 декабря противнику удалось захватить плацдарм на северном берегу Суванто в районе Келья, но днём он был отброшен снова на лёд, оставив при этом 700 человек убитыми и много вооружения, в том числе 81 пулемёт.

Первый месяц войны закончился. Ситуация сложилась во многих отношениях иной, чем ожидалось, и сюрпризы можно было в основном отнести к разряду положительных. В русских войсках также обнаружились многочисленные недостатки, а природные условия в какой-то степени выровняли диспропорцию между численностью и снаряжением русских и наших войск. В летопись финской армии можно было внести два таких славных дела, как бои на уничтожение под Толвоярви и Суомуссалми. Атаки противника были отбиты и на других фронтах. Противник понёс большие потери в живой силе, технике и материалах, что мы посчитали желанной добавкой к вооружению и снаряжению наших войск. Финская армия показала, что сражаться она умеет.

На морском фронте все попытки противника приблизиться к нашему берегу также были отражены. Батареи на островах Руссарё и Утё хорошо справились со своей задачей, а береговые форты в Койвисто и Хумалйоки, помимо отражения крейсеров русских, принимали значительное участие в военных действиях на суше. Тоже следует сказать и о батареях на мысе Ярисевянниеми и в Каарнайоки, которые прикрывали Тайпале со стороны Ладожского озера.

При недостатке успехов на море русские с гордостью говорили о захвате пустого и необороняемого острова Готланд, которым они овладели после основательной бомбёжки. После того как Финский залив быстро покрылся льдом, военных действий на море не велось, и Аландские острова оказались вне опасной зоны.

Превосходство в авиации у противника также не оказало решающего воздействия. Несмотря на нехватку у нас средств зенитной обороны, его самолёты не смогли ни уничтожить наши коммуникации, ни нарушить жизнь нации. В воздушных налётах декабря противник потерял 142 бомбардировщика и истребителя. Весь финский народ, как один человек, спокойно и решительно стоял за армией, сознавая, что борьбу следует продолжать. На пороге Нового года объективный наблюдатель всё же не мог избежать мрачных предчувствий. Престиж Советского Союза требовал победы, и нам следовало ожидать, что нажим с его стороны вскоре многократно возрастёт. Наши возможности формирования новых подразделений, смены войск и возмещения потерь были невелики, а что касается недостатка в материалах, то импровизированная организация нашей промышленности со скудными запасами сырья была неспособна его устранить. Правда, Лига наций призвала своих членов оказать нам помощь, но пока такая поддержка была весьма незначительной. Поступали сведения, что западные державы планируют вмешаться в конфликт силой оружия, но всё это было столь неопределённо и ненадёжно, что строить на этих возможностях свои действия мы вряд ли могли.

В сложившейся обстановке у нас оставался один выход — сражаться.

Если первый месяц войны был полон сюрпризов, то таким оказался и январь. Я полагал, что противник немедленно бросит свои войска в решающее наступление на всём фронте Карельского перешейка. Он сосредоточил здесь свежие артиллерийские и танковые части, отремонтировал и дополнил дорожную сеть. Однако весь январь прошёл под знаком позиционной войны, и основные события происходили на восточном фронте, где новые части русских шли навстречу своей гибели.

Как уже говорилось, в районе Ладожского озера 168-я и 18-я дивизии, последняя усиленная 34-й танковой бригадой, в начале соединились в Кителя, где и были остановлены. В Коллая заградительная позиция из полевых укреплений, расположенных по обе стороны железной дороги Суоярви, продолжала сдерживать нажим. После того как 4-й армейский корпус был основательно перегруппирован, его командир генерал-майор Хэгглунд в канун Нового года получил приказ двинуть свои войска (12-ю и 13-ю дивизии) в давно планируемое контрнаступление. В Коллая оставили лишь несколько батальонов. Успех всей операции зависел от их упорства и выдержки.

Как я уже упоминал, ещё в середине декабря предпринимались попытки закрыть горло мешка с севера, но из-за труднопроходимой местности, жестокого мороза, недостатка снаряжения и других трудностей в них добивались лишь местных успехов. Важнейшей причиной мелочности результатов всё же являлось то, что противник быстро укрепил свои позиции и овладеть ими без достаточной артиллерийской поддержки было слишком тяжёлой задачей. Первоначальный план наступления изменили таким образом, что генерал-майор Хэгглунд сгруппировал свои силы восточнее, точнее говоря, к востоку и югу от озера Сюскюярви с целью нанести удар по коммуникациям и тылу противника.

Ещё накануне Нового года небольшим частям удалось перерезать тыловую дорогу 18-й дивизии между Уомас и Кясняселькя близ озера Лаваярви и загнать в небольшие мешки подразделения войск противника. Спустя некоторое время прочным кольцом окружили и деревню Уомас, создав внешнее кольцо обороны, направленное против выдвигавшихся с востока вспомогательных сил. Единственная дорога, по которой шло снабжение русских войск, проходила теперь вдоль берега Ладоги через Салми в Койриноя, но и ей ежедневно угрожали манёвренные силы береговой обороны, кроме того, её обстреливала артиллерия берегового форта Мантинсаари, который выстоял до конца войны, несмотря на атаки сухопутных войск и воздушные налёты.