Читать онлайн «Военные мемуары. Единство, 1942–1944». Страница 133

Эта операция будет осуществлена во взаимодействии с начинающимся наступлением англичан в Египте.

С другой стороны, англичане сами хотели бы использовать успехи американцев под Касабланкой, чтобы проникнуть в наши колонии в Западной Африке.

Американцы воображают, что теперешние власти Виши будут придерживаться пассивной позиции. Но они сумели все же обеспечить себе помощь, использовав добрые чувства наших сторонников, особенно в Марокко. Американцы внушили им, что действуют в согласии с нами, и под этим предлогом перехватывают все связи наших служб с нашими друзьями. Англичане тоже вступили в эту игру, хотя и с меньшими иллюзиями…

В случае надобности маршал Петен, несомненно, отдаст приказ выступить в Африке против союзников, ссылаясь на агрессию с их стороны. Армия, флот и авиация, конечно, подчинятся приказу. Кроме того, могут вмешаться немцы под тем предлогом, что они помогают Франции в защите ее империи.

Лаваль воздержится от объявления войны союзникам, чтобы сохранить возможности шантажа и не доводить французское население до крайнего возмущения. Он рассчитывает на то, что его услужливость будет вознаграждена некоторыми уступками в отношении военнопленных, поставками продовольствия; он надеется также получить поддержку, чтобы отвести притязания итальянцев.

Я думаю, что во всем этом и следует искать объяснение нынешнего отношения Вашингтона к нам.

Американцы сначала думали, что они смогут в этом году открыть второй фронт во Франции.

Нуждаясь в нас, они вступили на путь, определенный их меморандумом. Теперь их план изменился, и отсюда прежняя сдержанность по отношению к Национальному комитету…

Передайте это Национальному комитету.

У меня создалось впечатление, что франко-английские отношения в Сирии и Ливане достигли критической точки. Каковы бы ни были причины этого, я считаю, что самое главное теперь заключается в том, чтобы исходя из высших интересов наших стран, возможно скорее установить отношения, необходимые для продолжения войны. Я хотел бы надеяться, что это станет возможным в результате откровенной дискуссии между нами, и с этой целью приглашаю вас встретиться со мной в Каире в удобное для вас время. Я занят здесь важными делами, которые — я уверен, что вы поймете это, — не позволяют мне покинуть Каир в настоящее время.

Если встреча не состоится, я буду вынужден доложить премьер-министру о существующем положении, как оно мне представляется. Я был бы очень признателен за срочный ответ на эту телеграмму.

Вместе с вами я считаю, что в интересах общего дела продолжение войны крайне важно и неотложно построить франко-английские отношения на удовлетворительных основах.

Как я уже имел честь сообщить вам и как я писал Уинстону Черчиллю, причиной серьезного ухудшения наших отношений явилось вмешательство Великобритании в отношения между Сражающейся Францией и подмандатными государствами Леванта, а также во внутренние дела Сирии и Ливана. Это привело и к ослаблению позиции Франции в этих странах, и к посягательствам на их независимость, которая была признана за ними Сражающейся Францией в силу и в рамках мандата. Вы, конечно, понимаете, что Французский комитет обязан воспротивиться нарушению своих прав и посягательствам на независимость этих государств. Французский национальный комитет всегда готов проводить с правительством его величества консультацию с целью достижения гармонии французской и английской политики на всем Востоке.

Что касается нашего военного сотрудничества на этом театре военных действий, мы считаем, что его условия были урегулированы нашими соглашениями, заключенными в прошлом году. Мы настаиваем, чтобы условия этих соглашений строго соблюдались.

В письме от 24 августа премьер-министру Великобритании я указывал, что готов обсудить этот вопрос с вами в Бейруте, поскольку во время двух визитов, которые я имел удовольствие нанести вам в Каире, нам не удалось согласовать наши точки зрения. Я вынужден задержаться здесь для принятия мер, которых требует обстановка, и я был бы глубоко огорчен, если бы вы не смогли найти время для обсуждения со мной этого важного дела.

Получил ваш ответ на мое письмо от 23 августа. Не считаю полезным продолжать подобный обмен мнениями относительно ситуации, которую я считаю серьезной, как и вы сами.

Очень важно — таково мое мнение — обсудить с вами эти вопросы как можно скорее, следовательно, я должен просить вас ускорить возвращение в Великобританию. Прошу сообщить, когда следует ожидать вас.

Благодарю за приглашение приехать в Англию, которое вы соблаговолили мне сделать, для обсуждения с вами серьезного вопроса о франко-английских отношениях на Востоке. Я, конечно, предприму эту поездку при первой же возможности. Но сейчас обстановка не позволяет мне покинуть Бейрут.

Однако, как я уже писал вам, я готов хоть сегодня начать переговоры с Кэйзи. Надеюсь, вы поймете, что сохранение независимого положения Франции в Сирии и Ливане является для меня и для Французского национального комитета долгом первейшей важности и необходимости.

Тогда как проживающие в России французские коммунисты до сих пор избегали какой-либо связи с делегацией Сражающейся Франции, Андре Марти посетил меня 15 августа и после этого нанес мне еще два визита.

Андре Марти приехал в Москву по поручению Французской коммунистической партии накануне подписания германо-советского пакта, который, как он мне доверительно сообщил, неприятно поразил и дезориентировал его. Марти оставался в России в течение трех лет, где он был членом Центрального комитета Коминтерна и единственным авторитетным представителем Французской коммунистической партии, с которой он, вероятно, не имел никакого контакта. По словам Марти, он не имел никаких сведений о Франции, кроме тех, которые сообщались советской печатью и радио. Это утверждение мне показалось искренним, так как мой посетитель поспешно набросился на все информационные документы, которые я смог ему показать. С плохо скрытой горечью он дал понять, что члены Коминтерна полностью изолированы в Уфе и томятся от досадного бездействия.