Читать онлайн «Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941–1944». Страница 91

Однако я доволен и этими грузами. С получением этих грузов соединение будет вооружено на 100 % и солидно подкреплено артиллерией, получено радиопитание, вернулся Гаврилюк с разведчиками. В общем, в моем полку прибыло и в доме «полная чаша». За патронами ППШ и ротными минами послал в Олевск дополнительно 30 подвод (75 км). Сказал, чтобы сумели вернуться 17-го вечером. Я ожидал, что Гаврилюк привезет мне теплых вещей. Увы… Не дали даже валенок, а у меня, как назло, — ревматизм. Отряд Микояна вернулся другой дорогой, не заходя в Городницу. 50 подвод ожидавшие его там были высланы напрасно. Сколько канители с этим грузом.

Я за это время прогнал на сотни км 100 + 50 + 30 = 180 подвод да конных 50 шт., итого — 300 шт. лошадей, результата не достиг. При этом сдохло около 12 шт. да отощали около 200. Швейцарский из Кодры еще не прибыл, вот то же — марш свыше 400 км он должен сделать, чтобы доставить карты, они теперь решают наполовину судьбу рейда.

16 января 1944 г.

Сегодня уже все вооружение было роздано до обеда. Ребята оживленно осматривают подарки Большой земли. Каждый отряд получил что-либо новое. Срочно скомплектовываются артиллеристы-минометчики. К пушкам делают подсанки и лыжи. Пока в ожидании карт я решил готовить выступление в мой далекий и весьма опасный рейд.

К 18 января Гаврилюк привез некоторые листы карт, и я весь день и вечер посвятил изучению карты. Окончил эту работу поздно ночью с распухшей головой. Горы, теснины, бездорожье и паутина коммуникаций, немецкие гарнизоны и гнезда националистов — вот тернистый путь моей третьей партизанской битвы.

Моего комиссара из Киева нет. Он, по моим расчетам, должен был прибыть 14 января, после 2-дневного пребывания в Киеве. Однако загостился. Вот человек живет на свете легко. Никогда ни о чем не думает, всегда хорошо, с большим аппетитом кушает и много пьет. При этом имеет бычачье здоровье (не сглазить бы). Вот так, напевая: «Под шкурку запустить, запустить», он в короткое время заработал орден «Богдан Хмельницкий», а ведь, честно говоря, не решил ни одной тактической задачи, не бодрствовал ни одной ночи, не ломал голову ни над одним вопросом и ни за что не отвечал, и никому не отчитывался.

Иногда я предлагал составить ему хотя бы одну радиограмму в штаб, он и того без моей помощи не мог. Вот и теперь, [когда] собираюсь в такой опасный путь, я не сплю, переживаю уже много ночей, а что он — ничего, он прокатится на мотоцикле до Киева и обратно, а потом посмотрит — правильно ли я путь без него решил и командовал. Конечно, будет правильно! О, он всегда был со мной согласен: «Мы правильно решали». А что касается громады политической работы, которую надо было проводить в порядке обеспечения предстоящего рейда, то об этом он не имеет понятия[258]. Вот вчера в «Червонном» отряде — случай самострела, вот к[оманди]р о[тряда] [им.] Хрущева просится на излечение, командир «Смерть фашизму» — давно уже болен, комиссар ранен, политрук роты «Червонного» женился на польке и зарегистрировал брак у местного ксендза, боец из бывших казаков изнасиловал женщину и расстрелян, в Киевском [отряде] подрались пьяные, в «Микояне» командир не разговаривает с комиссаром, а оба, вместе вкупе с нач[альником] штаба выпили медицинский спирт, оставив хирургию без необходимого средства.

Что же и где же мой жизнерадостный и беспечный комиссар? В штабе кипит день и ночь боевая подготовка, приведение в порядок оружия и боеприпасов, отправка — отчисление больных, раненых, престарелых, молодых и женщин, укомплектование специалистов и поиски специалистов. Всем по горло работы. Только Кищинскому нет дела. У меня только доктор — утешение. Вот человек дела — успевает везде и как секретарь парткомиссии вникает всюду. Он мне заменяет подчас комиссара, подавая смелую и трезвую мысль. Он живет жизнью этой тысячи людей. Пожалуй, столько, сколько и я. Нач[альник] штаба Кузнец, как бывший инженер, весьма толково осваивает свои функции, работает быстро и толково, с большой охотой, но еще не освоился полностью. Хорошо, что прибыл Гаврилюк, я его люблю за ум трезвого и ненавижу пьяного (слишком много пьет и при этом глупо орет). Вчера вечером пришлось его выгнать из-за стола после того, как он за 10 мин[ут] по прибытии из Олевска опьянел и начал стучать кулаком по столу. Больше умных ребят нет и не было. Правда, неглупый парень комиссар «Червонного» Ксензов, но слишком честолюбив и поэтому не объективен. В отсутствие упомянутых соратников своих я делюсь своими откровенными мыслями со своим дневником и вот сегодня, в ущерб отдыху, пишу, и время незаметно подошло к 2.00. Уже 17 января.

Шукаев Михаил Илларионович (1907–1976) — активный участник партизанского движения на временно оккупированной территории Украины в 1941–1944 гг., подполковник. Родился в с. Гущено-Колодези Долгоруковского района Курской области РСФСР в крестьянской семье. С сентября 1925 г. по сентябрь 1929 г. работал слесарем, затем — кочегаром на станции Дебальцево (Донбасс); в 1929–1931 гг. проходил службу в дивизии особого назначения ОГПУ (Москва), окончил полковую школу. Принимал участие в борьбе с повстанцами на Северном Кавказе. С января 1932 г. по июнь 1941 г. пребывал на хозяйственной работе в Москве, учился на рабфаке и в Плехановском институте.

В годы Великой Отечественной войны М.И. Шукаев — командир взвода и стрелковой роты на Западном фронте (июнь — август 1941 г.); на лечении в госпитале (сентябрь 1941 г. — январь 1942 г.); на формировании в 555-го СП, 127-й СД (январь — май 1942 г.); командир пулеметной роты и заместитель командира батальона на Воронежском фронте (май — сентябрь 1942 г.); на лечении в госпитале (сентябрь — октябрь 1942 г.). С ноября 1942 г. — в системе партизанского движения: командир роты спецшколы, начальник учебного пункта по подготовке партизанских кадров на Воронежском фронте; с июня 1943 г. — старший помощник начальника отделения кадров Представительства УШПД при Военном совете Воронежского фронта.

27 августа 1943 г., по заданию Представительства УШПД при Военном совете Воронежского фронта, капитан М.И. Шукаев сформировал в районе Бильских лесов на Черниговщине из пяти небольших партизанских отрядов (всего — 55 бойцов) 1-е соединение партизанских отрядов Воронежского фронта, переименованное позже в партизанское соединение им. И.В. Сталина. К 1 сентября 1943 г. численность соединения за счет местных партизан увеличилась до 200 бойцов.

7 сентября 1943 г., выполняя указания ЦК КП(б)У и УШПД, соединение М.И. Шукаева выступило в рейд из Черниговской области на Правобережную Украину, форсировав при этом реки Десна, Днепр, Припять, и вышло к 17 октября 1943 г. в район Явенских лесов (50 км западнее Житомира). К этому времени численность соединения достигла свыше 1,4 тыс. бойцов.