Читать онлайн «Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941–1944». Страница 150

В 18.00 час[ов] опять послал группу с 1-й роты на диверсию в район ст[анций] Ромашковка — Рудечка. С этой группой послал секретаря партбюро тов. Газинского. Считаю, что на этом участке должны дела идти неплохо, так как в этом районе никто еще с моего отряда не пускал вражеских эшелонов под откос.

16 августа 1943 г.

В 18.00 возвратилась группа (1-й роты) из диверсии [на] ж[елезной] д[ороге], которая была в районе Рудечка — Ромашковка, Газинский [и] командир роты тов. Дубинин доложили, что ночью поезда не ходят. Заложили мины, одну натянутого способа, на которой подорвалось немецкое охранение ж[елезной] д[ороги]. На мине взорвалось 15 венгров, вторая мина поставлена МЗД-5, на которой подорвался вражеский эшелон. Пока что сведений немного — с чем был эшелон и какое повреждение. Через агентуру уточняю. Несмотря на все это, решил послать еще на диверсию группу со 2-й роты, эта группа пошла в район станций] Олыка — Ромашковка, взяв на минирование железной] д[ороги] авиабомбы и снаряды. Группа подошла к линии в 23.00, но стали минировать в 24.00 и начало 1-го 17.8-43 г.

17 августа 1943 г.

Диверсионная группа возвратилась, не выполнив задание. Комиссар тов. Кременицкий, командир роты тов. Широков доложили, что задание не выполнила группа в связи с тем, что вражеская засада обстреляла, при этом убит политрук 3-го взвода, 2-й роты тов. Титенок Павел Иванович, ранен командир 3-го взвода, 2-й роты тов. Анисимов. Мину одну заложили МЗД-5, другую мину (автобомбу) не успели поставить, оставив ее там. Нельзя было забрать эту мину, так как она была очень тяжелая (более 50 кг), кроме этого противник вел ураганный огонь.

Сейчас сижу и думаю, что же делать, враг никак не подпускает к ж[елезной] д[ороге], или сделать небольшой перерыв, или черт его знает. Никак не могу делать перерыва, чувство ответственности перед своей Советской Родиной не дает мне покоя. Обстановка обстановкой, а малые дети, партизаны рождаются. В эту ночь родился ребенок у Екатерины Рудой. Не знаю, чем кончится жизнь этого малютки, который родился в дни Отечественной войны. Обычно нарождающиеся дети в партизанских отрядах долго не живут, их душат как мышей[378]. Такая доля этого ребенка также ждет.

Вспомнил обо мне и моем отряде тов. Строкач, написал радиограмму:

«Всем партизанским отрядам, учитывая трудность снабжения партизан взрывматериалами и при недостатке ВВ в районе действий, деревянные мосты сжигать, подпиливать балки, на дорогах делать ловушку — ямы, завалы, ставить дыши (доску с гвоздями). В целях недопущения вывоза хлеба автомашинами в Германию всем препятствовать обмолоту зерна. Уничтожайте молотилки, тракторы, автомашины. Захватывайте склады, амбары, обозы с зерном и раздавайте его населению. О принятых мерах доносите. Строкач. 7.8– 1943 г.».

Далеко еще до получения данной радиограммы я стал экономить тол. Для минирования ж[елезной] д[ороги] стал использовать авиабомбы и снаряды. На снарядах подорвано 4 вражеских эшелона. Дал указание польскому населению убирать хлеб, молотить и закапывать. В районе моего действия немецкая свора хлеба не возьмет.

18 августа 1943 г.

Провели общее партийное собрание отряда, на собрании стоял вопрос — о политико-воспитательной работе подразделения (доклад тов. Кременицкого). На собрании была отмечена роль командира отделения, преданность бойца, который должен прикрыть своей грудью командира, так, как это сделал Пташко Григорий Иванович, мой ординарец. Грозила мне смерть, но герой Пташко прикрыл своей грудью от вражеской пули меня. На собрании был вскрыт целый ряд недостатков в ротах, особенно при отходе, товарищеская помощь и взаимная выручка товарища в бою. Очень обидно и досадно сидеть пока что без дела, нет возможности идти на диверсию ж[елезной] д[ороги]. Враг усиленно охраняет ж[елезно]д[орожное] полотно. Ну что же, приходится сделать небольшой перерыв в диверсии, а через несколько дней начнем делать свое дело снова.

19 августа 1943 г.

Почему-то третью ночь не спится. До 24.00 разговаривал с дежурным отряда тов. Коноваловым Василием. Он много рассказал мне о том, что делается в штабе соединения, когда он был на связи. Как тов. Федоров несколько раз подходил к Марусе Коваленко и спрашивал ее, что я говорил ей, когда уходил из соединения для выполнения ответственного задания. Я с ним долго не имел никакой связи, и Федоров считал, что я ушел и просто порвал с ним всякую связь, отказался от него.

Дальше Вася рассказал, как Маруся плакала и просила тов. Дружинина, чтобы он разрешил ей пойти ко мне, но Дружинин категорически отказал в ее просьбе. Не спал еще и потому, что мысли не дают пока о том, что придется несколько дней ничего не делать не потому, что не хочу, а потому, что нет никакой возможности [идти] к ж[елезно]-д[орожному] полотну. Утром получил радиограмму:

«Балицкому. Ровенская и Новоград-Волынская жандармерия направили для внедрения в партизанские отряды 12 агентов с задачей террора против командиров и комиссаров. Некоторые фамилии террористов: Жаблов, Пиянский, Жигалов, Ковленой, Косыль.

Примите меры разоблачения и ликвидации их. 19/VIII–43 г. Рванов».

Что можно сказать об этой радиограмме? Что же, будем принимать все необходимые меры для того, чтобы эта мразь не пролезла в наши ряды. С этой радиограммой познакомил подполковника Прокопюка, так как он принимал свой отряд в данной местности (поляков и советских военнопленных, которые больше года находились на разных немецких работах), конечно, из этих людей может найтись и подходящая сволочь.

20 августа 1943 г.

С 10.00 до 13.00 часов провели комсомольское собрание отряда. На собрании отмечался целый ряд недостатков отдельных комсомольцев, о трусости комсомольцев, отсутствие товарищеской поддержки и выручки в бою, неряшливость в быте и т. д.

После окончания комсомольского собрания стал готовить группу в количестве 212 человек на диверсию ж[елезной] дороги.

В 18.00 часов выступил на марш в район Александрия — Звягов[379], такую большую группу вели с такой целью, чтобы наконец сделать выгрузку вражеского эшелона, кроме этого, враг делает засаду большими группами. Перед уходом на диверсию получили радиограмму из части следующего содержания:

«Балицкому. Приказом ГУК НКО № 9895 от 5 августа 1943 г. присвоены военные звания: старший лейтенант Платонову В.И., Фенюку А.П., Анисимову В.Н., младший лейтенант Ефимочкину A.C., Смирнову Н.И. Рванов».

«По Вашим донесениям, в июле месяце пущено под откос 21 эшелонов. Вы нам подробно сообщили за 11 эшелонов, немедленно сообщите подробные данные за 10 эшелонов с точным указанием места крушения и результатов. В дальнейшем подробно докладывать. Рванов».