Читать онлайн «Крупская». Страница 47

Иногда вечером Ленин заезжал за женой на Остоженку. А иногда Надежда Константиновна с подругой шли пешком до Кремля, где они жили.

Двадцатого апреля 1918 года подотдел народных университетов внешкольного отдела Наркомата просвещения предложил через газету «Известия» работу желающим трудиться на этом поприще. На первом этаже дома на Остоженке с полудня до двух часов Крупская проводила собеседование с откликнувшимися на предложение.

Приехавшая издалека молодая женщина впервые увидела жену Ленина на заседании внешкольной секции культурно-просветительной комиссии городской думы: «Надежда Константиновна — худая, немного сутуловатая, с усталым лицом — в первый момент показалась слишком простой». Такой же она показалась заведующему Госиздатом РСФСР Николаю Леонидовичу Мещерякову: «Надежда Константиновна была на первый взгляд незаметная».

Принятое 18 июня 1918 года Совнаркомом «Положение об организации дела народного образования в Российской Республике» поручало Государственной комиссии принимать все принципиальные решения, а Наркомату просвещения — проводить их в жизнь. Поначалу наркомат запрашивал мнение госкомиссии. Но в советском государственном устройстве аппарат всегда берет верх. Наркоматовские чиновники не нуждались в лишней инстанции. К тому же и в госкомиссии, и в наркомате заседали одни и те же люди. Так что комиссия вскоре оказалась лишним звеном. 28 сентября 1918 года комиссия передоверила наркомату право самостоятельно управлять школой, а вскоре и вовсе почила в бозе, хотя формально ее никто не распускал.

Наркомат просвещения сосредоточил в своих руках все нити управления системой образования и культурой, по существу управлял духовной жизнью огромной страны. Ведомство Луначарского и Крупской непрерывно расширяло сферу своего влияния. 11 июля 1918 года Народный комиссариат имуществ включили в состав Наркомпроса. В ведение Луначарского перешли издательства, книжные магазины, кинопроизводство. Он подчинил себе и все театры.

Из старого министерства остался только технический персонал — курьеры, швейцары, уборщики. Все остальные — новые люди. В отличие от других советских ведомств — с образованием, иногда вполне приличным. Четыре пятых аппарата наркомата имели среднее или даже высшее образование. Правда, из руководящего состава — только две трети.

Но специалистов-педагогов оказалось немного. В основном должности занимали дилетанты, недоучившиеся студенты и домохозяйки. Брали только проверенных товарищей, как правило, по направлению партийных органов, местных Советов или по личной рекомендации видных деятелей новой власти. Луначарский своим авторитетом привлек в наркомат несколько известных художников, писателей, режиссеров. Но они растворились в массе новых чиновников.

Постановлением 23 февраля 1918 года все учебные заведения в стране были переданы в ведение наркомата — со своим имуществом. И выделяемые на образование деньги тоже шли через наркомат.

Всероссийский учительский союз бойкотировал советскую власть. В декабре 1918 года указом ВЦИК его распустили. Летом 1919 года создали новый — Союз работников просвещения и социалистической культуры.

Советская власть потребовала демократически решать главные вопросы школьной жизни и привлечь к школьному самоуправлению самих учащихся, а также представителей местных Советов.

В статье «Контроль сверху и контроль снизу в деле народного образования» Крупская писала: «Надо организовать население в особые советы народного образования. Эти советы составляются из делегатов от всех тех организаций, которые посылают своих представителей в местный Совет. В количестве одной трети к ним добавляются представители от учащих и учащихся. Перед этим Советом отчитывается народный комиссар, на этом Совете обсуждаются всесторонне все вопросы, касающиеся воспитания и образования».

Но очень скоро демократические традиции российского учительства сошли на нет.

Двадцать шестого июня 1918 года появился Декрет Совнаркома «Положение об организации дела народного образования в Российской Социалистической Советской Республике». Задача — создать бесплатную и доступную всем школьную систему с обязательным преподаванием труда как важнейшего предмета. Из-за Гражданской войны введение новой системы растянулось на несколько лет, пока на всей территории России не установилась советская власть.

Шестнадцатого октября 1918 года появился декрет ВЦИК «Положение о единой трудовой школе Российской Социалистической Федеративной Советской Республики». В первом же номере журнала «Народное просвещение» Крупская объяснила, что имеется в виду: «В социалистической школе должен быть организован производительный труд детей. Социалисты против эксплуатации детского труда, но они, конечно, за детский посильный, всесторонний, развивающий труд».

Этим занимались два ведущих подразделения наркомата: отдел единой трудовой школы (ведавший распределением денег) и отдел реформы школы, которым руководил Пантелеймон Николаевич Лепешинский (позднее он возглавит Музей революции). Итоговый документ «Основные принципы Единой Трудовой Школы и Положение о Единой Трудовой Школе Российской Социалистической Федеративной Советской Республики», подготовленный под началом Пантелеймона Лепешинского, опубликовали 16 октября 1918 года «Известия».

Отдел дошкольного воспитания обещал наладить систему воспитания детей шести-семилетнего возраста. Но Наркомат просвещения не располагал для этого ни силами, ни средствами. Школьно-санитарный отдел заработал с конца ноября 1917 года. Среди школьников были распространены серьезные заболевания, в первую очередь туберкулез (в военную пору им болело больше половины детей). Стали создавать загородные санатории для больных детей. Обещали кормить школьников горячими завтраками, но в обнищавшей стране это было непросто…

Важную роль в работе наркомата играл профессор Московского университета Михаил Николаевич Покровский. Летом 1905 года он познакомился с Лениным и Крупской, и это сыграло немалую роль в его судьбе. Сразу после революции Совет рабочих и солдатских депутатов избрал его председателем Исполкома Моссовета.

«Всё было парализовано, — вспоминал Покровский. — Из-за отсутствия электроэнергии трамвай больше стоял, чем находился на линии; даже извозчики и те сокращались».

С появлением большевиков в Москве исчез хлеб. Что делать? Отправили уполномоченных в Сибирь выменивать хлеб на сахар, галоши, гвозди и керосиновые лампы. Поручили красногвардейцам и чекистам конфисковывать хлеб у «спекулянтов». Продовольствия стало еще меньше, а цены выросли.