Читать онлайн «Троцкий. Изгнанный пророк. 1929-1940». Страница 180

99

«Красная книга о московском процессе» (фр.).

Впоследствии Этьен (Марк Зборовски) во всем признался, и в декабре 1955 г. был приговорен американским судом к пяти годам тюремного заключения по обвинению в вероломстве. Мой рассказ об отношениях между Этьеном и Лёвой основан на их переписке с Троцким и показаниях, которые каждый из них дал французской полиции и судье. История Этьена была изложена X. Кассоном в газете «New Leader» (от 21 ноября 1955 г.) и Дейвидом Дж. Далином (19 и 26 марта 1956 г.). См. также: Слушания в подкомитете Сената США по вопросам внутренней безопасности. Часть 51, 14–15 февраля 1957 г., а также: Isaac Don Levine. The Mind of an Assassin.

Позднее Карденас счел необходимым опровергнуть эти вымыслы публично, а Троцкий подумывал о том, чтобы подать в суд на одну американскую газету, которая яростно нападала на него как на злой дух Карденаса. Он уступил лишь тогда, когда Альберт Гольдман сообщил ему, что нет юридических оснований для таких действий.

Крестьяне (исп.).

«Сегодня, какие бы субъективные намерения ни были у Троцкого, я не стану судить о них, ибо его объективная роль состоит в мобилизации в рабочем движении негативного отношения к Советскому Союзу. Он приказал своим сторонникам во Франции вступать в Социалистический Интернационал. Он еще дальше отошел от коммунистических основ… Он даже выступал за гражданскую войну в Советском Союзе и тем самым стал открытым врагом класса и страны, которой он так верно когда-то служил». Так Бертрам Д. Вольфе писал о Троцком в 1936 г.! Лишь когда великие репрессии приблизились к концу, незадолго до того, как на скамье подсудимых появился Бухарин, вот тогда Вольфе, этот «коммунистический фундаменталист», выразил сожаление, что оказывал моральную поддержку этим репрессиям. В результате Троцкий заметил, что Вольфе все еще должен многому учиться, чтобы не делать впредь прискорбные ошибки в будущем. В последующие годы Вольфе критиковал других авторов (которые всегда осуждали сталинские репрессии), называя их «поборниками Сталина».

Речь идет о Б. Голдберге, писавшем 26 и 27 января в нью-йоркской «Tag». В то время Троцкий переформулировал свои взгляды на еврейскую проблему. В интервью «Forwärts», другой ежедневной нью-йоркской газете, он признал, что недавний опыт антисемитизма в Третьем рейхе и даже в СССР вынудил его отказаться от старой надежды на «ассимиляцию» евреев в нациях, в которых они живут. Он пришел к мнению, что даже при социализме еврейский вопрос потребует «территориального решения», т. е. что евреям придется селиться на своей собственной родине. Тем не менее, он верил, что это будет в Палестине, что сионизм сможет решить эту проблему или что она может быть решена при капитализме. Чем дольше будет существовать загнивающее капиталистическое общество, утверждал он, тем более жестоким и варварским будет становиться антисемитизм по всему миру.

Цитируется по конспекту речи Мальро на банкете, данном в его честь редакцией «Nation». Мальро прибыл в США при сталинской поддержке и в попытке организовать поддержку Интернациональным бригадам, сражавшимся в Испании. Несколько ранее Троцкий критиковал его за отношение к репрессиям.

Грубое животное (фр.).

Третьего не дано (лат.).

Кому выгодно (лат.).

Оправдание своей жизни (лат.).

Через двадцать лет Наталья рассказала мне, что Троцкий написал «очень длинное и очень сердечное письмо» Лёве, которое «устранило все недоразумения». Она обещала найти это письмо, хотя боялась, что оно затерялось. Возможно, она имела в виду эти письма, только что упоминавшиеся. Но все это, увы, не особенно помогло в «устранении недоразумений».

Ничто человеческое (лат.).

Гекатомба — жертва.

Вот, мой малыш, что я могу тебе сказать (фр.).

Обнимаю тебя. Твой старик (фр.).

Рассказ о поведении Сергея в тюрьме пришел от г-на Джозефа Бергера, который, помогая основать компартию Палестины и отслужив в Ближневосточном отделе Коминтерна, провел двадцать пять лет в сталинских тюрьмах и концентрационных лагерях. Он был освобожден и реабилитирован в 1956 г.

Очень подозрительный рассудок и, к несчастью, неуравновешенный (фр).

Мой маленький Сева (фр.).

Г-жа Лилия Даллин («товарищ Лола» из русской секции Международного секретариата в Париже в конце 30-х гг.) свидетельствовала в Соединенных Штатах, что, когда приехала в Койоакан летом 1939 г., Троцкий показал ей письмо, предостерегавшее его против Этьена. «Я чувствовала себя несколько неловко, потому что детали были очень неприятны… Я сказала: „Это наверняка грязная проделка НКВД, который хочет лишить вас ваших сотрудников“ и… у него [Троцкого] было еще одно письмо от другого анонимного корреспондента, который сообщал ему, что некая женщина, имея в виду меня, приедет к нему с визитом и отравит его. Поэтому мы оба решили… что… это — мистификация НКВД… И первое, что я сделала [по возвращении в Париж], это рассказала обо всем Этьену… Я ему доверяла». Этьен над этим «от души посмеялся».

Файншод в книге «Смоленск при Советах» цитирует из захваченных документов ГПУ случаи, когда даже в 1936–1937 гг. в разгар репрессий рабочие, которых спрашивали, кого следует считать образцовым большевиком, отвечали: Троцкого (и/или Зиновьева); и когда школьники на митинге памяти Кирова предложили включить в состав почетного президиума Троцкого. Троцкизм не был особенно популярен в Смоленской области; и такие случаи были более часты в других частях страны. Всех виновных, даже детей, депортировали как «троцкистов».

Социалистическая партия рабочих и крестьян (фр.).