Читать онлайн «Троцкий. Изгнанный пророк. 1929-1940». Страница 175

13

«Бюллетень оппозиции». 1930. № 17–18, а также письмо Ромера Троцкому от 10 апреля 1930 г. в архивах, закрытая секция. Примерно в то время три члена итальянского Политбюро — Раваццоли, Леонетти и Треско — перешли в троцкистскую оппозицию. Они были друзьями и сторонниками Грамши; и один из них информировал Ромера о письме Грамши к Тольятти и его сокрытии. В 1961 г. я публично попросил Тольятти через итальянскую прессу разъяснить суть вопроса. Он ответил через своего друга, что Грамши действительно призывал его в 1926 г. не вмешивать итальянский коммунизм в российскую внутрипартийную борьбу. (Тольятти поддерживал Бухарина и Сталина в их борьбе с Троцким.) Тольятти утверждает, что письмо Грамши пришло в Москву в период внутрипартийного перемирия; и поэтому, посоветовавшись с Бухариным, он решил, что это письмо неуместно в данной ситуации. Когда борьба между Сталиным и Троцким возобновилась, Коминтерн и Итальянская компартия тем не менее оставались в неведении в отношении позиции Грамши. Эта позиция явилась причиной забвения, которому подверглась память о Грамши в эпоху Сталина. Только после смерти Сталина заслуги Грамши были «снова обнаружены», а Тольятти положил начало своего рода посмертному культу Грамши в Итальянской компартии.

Интерес Троцкого к Китаю был стойким, а его контакты с китайскими последователями были в тех обстоятельствах тесными. Летом или осенью 1929 г. Лин Цзе (?), оппозиционер, направлявшийся из Москвы в Китай, посетил его на Принкипо, а потом до 1940 г. Троцкий вел довольно регулярную переписку с несколькими группами в Китае, представляющими различные оттенки оппозиции. Еще в 1929–1931 гг. его китайские последователи сообщали ему о соперничестве между Ли Лисаном, тогдашним официальным лидером партии, Чжу Дэ и Мао Цзэдуном, объявляя первых двух «оппортунистами» и возлагая большие надежды на Мао. Некоторые из сторонников Троцкого вовсе не были в восторге от «обращения в троцкизм» Чен Дусю; они считали его «ликвидатором» и заявляли, что он уже сыграл свою роль. Троцкий, для которого имя Мао не могло говорить много, придавал большое значение Чен Дусю, «великому старейшине» китайского марксизма, и пытался примирить с ним китайских троцкистов. Сам Чен Дусю в письме Троцкому от 1 декабря 1930 г. объяснял, что впервые ознакомился со взглядами Троцкого на китайскую революцию летом 1929 г. и сразу убедился в их правильности.

Троцкий проследил родословную идеи социализма в одной стране до Г. Фольмара, хорошо известного немецкого реформиста, который за двадцать лет до «ревизионистской» кампании Бернштейна детально растолковал идею «изолированного социалистического государства». (Это, можно добавить, была социалистическая вариация на главную тему экономики Листа.) Концепция Фольмара, отмечал Троцкий, была утонченней, чем у Сталина и Бухарина, потому что его изолированное социалистическое государство должно было походить на Германию, переживающую технический подъем, а не на недоразвитую крестьянскую страну. Фольмар видел в технологическом превосходстве этого отдельного социалистического государства над его капиталистическими соседями гарантию его безопасности и успехов, в то время как Бухарин и Сталин были удовлетворены тем, что такое государство могло процветать даже при индустриальной отсталости. Фольмар также предполагал, что социалистическая Германия, пользуясь преимуществами более развитой технологии и плановой экономики, победит своих капиталистических соседей в мирном экономическом соревновании и тем самым сделает революцию в других странах ненужной. С этой идеей Фольмар предвосхитил не только и не столько сталинско-бухаринскую концепцию 1920-х гг., сколько хрущевские тезисы «экономического соревнования» и «мирного перехода к социализму», принятые XX съездом Коммунистической партии Советского Союза в феврале 1956 г.

«Пролетарская революция» (фр.).

Это не боевой коммунист. Это бизнесмен и безграмотный человек (фр.).

«Энергия, присущая Молинье» (фр.).

«Знамя коммунизма» (нем.).

Излишек рвения (фр.).

Навыворот (фр.).

В 1935 г. Сталин, озабоченный в связи с надвигающейся войной отражением японского нападения на СССР, продал Китайско-Восточную железную дорогу правительству Маньчжоу-Го, бывшего марионеткой в руках Японии. В 1945 г. Советский Союз вернул себе контроль над железной дорогой; и только в сентябре 1952 г. Сталин после некоторых колебаний передал ее в собственность правительства Мао Цзэдуна. Это был один из последних важных политических актов Сталина. До того времени он придерживался курса экономического проникновения в Китай, и эта уступка стала предзнаменованием окончательного отказа от этого курса со стороны его преемников. В этом, как и во многих других действиях, Сталин и его преемники оказались неохотными и нерешительными исполнителями политики, которую Троцкий наметил примерно за четверть века до них.

Международное бюро, сформированное на конференции троцкистов из нескольких стран в апреле 1930 г., состояло из Ромера (с Навилем в качестве заместителя), американца Шахтмана, немца Ландау, испанца Нина и русского Маркина. Под псевдонимом Маркин российскую оппозицию представлял Л. Седов (Лёва). (Он, однако, в конференции не участвовал.) Бюро не могло функционировать, потому что Шахтман возвратился в Штаты, Нина вскоре посадили в тюрьму в Испании, а Маркин не мог выехать с Принкипо. Тогда в Париже был создан Международный секретариат, главной опорой которого стал Навиль, а членами итальянец Суцо и американец Милл. Некоторое время спустя Милл был разоблачен как сталинец; и секретариат оказался не более эффективным, чем бюро. Троцкий тогда намеревался перестроить его с помощью Сенина-Соболевичуса и Уэлла.

9 термидора (по революционному календарю), или 27/28 июля, 1794 г. во Франции произошел переворот, положивший конец якобинской диктатуре.

Крупномасштабное капиталистическое земледелие сформировало на селе предпосылки для индустриализации-Британии и Соединенных Штатов; юнкерские поместья и Gross-bauerwirtschaft [крупные крестьянские хозяйства (нем.)) доминировали в сельском хозяйстве Германии во время ее промышленного подъема. Во всех этих странах крупное земледелие в момент начала индустриализации уже существовало, в то время как в России в 20-х годах XX века его не было. Концентрация земледелия любыми обычными методами капиталистической конкуренции требовала много времени и много Laisser faire [свобода (фр.)].