Читать онлайн «Битва за Днепр. 1943 г.». Страница 188

17-20 декабря восточнее Коростеня противнику удалось потеснить оборону 24-го стрелкового корпуса, но затем он был контратакован силами 13-й и 14-й гвардейских танковых бригад. Во взаимодействии с пехотой танковые бригады в течение трех суток боев остановили прорвавшуюся вражескую группировку и отбросили ее к Коростеню.

Поэтому Меллентин предпочитает сосредоточить свое внимание на событиях, происходивших несколько южнее – так называемом «котле у Мелени», который на самом деле не был и котлом:

На второй стадии операции мы планировали консолидировать наши позиции. Чтобы очистить заболоченные леса вдоль реки Ирша от противника и установить непосредственный контакт между 59-м и 13-м корпусами, 48-й танковый корпус повернул в район Коростеня и 16 декабря атаковал с двух сторон русские силы на болотах. 1-я танковая дивизия и 1-я танковая дивизия СС вместе с корпусной группой «С» генерал-майора Вольфганга Ланге (временное соединение силой около дивизии, состоящее из 3 ослабленных пехотных дивизий, сведенных в полк каждая) ударили из Коростеня на юго-запад, а 7-я танковая и 112-я пехотная (генерал-лейтенант Теобальд Либ) дивизии ударили с позиций к югу от реки в направлении на северо-восток. Северное

В последующие дни мы прилагали все усилия, стремясь сомкнуть клещи вокруг значительных, но не известных нам сил русских в районе Мелени. 7-я танковая дивизия вела тяжелые бои, а дивизия «Лейб-штандарт» уничтожила 46 танков. Сопротивление русских становилось все более решительным, а 21 декабря они предприняли неожиданные для нас по своей силе контратаки. Ведя ожесточенные бои на внутреннем и внешнем фронте намечавшегося окружения, наши героические части с честью выходили из всех опасных положений, но русские оказались значительно сильнее, чем мы предполагали.

Днем 21 декабря в наш штаб была доставлена карта, найденная у убитого русского майора. К нашему удивлению, оказалось, что мы пытались окружить у Мелени не менее 3 танковых и 4 стрелковых корпусов русских. Видимо, русские сосредоточивали свои силы для крупнейшего наступления от района Мелени на Житомир, и наше собственное наступление тремя танковыми дивизиями должно было показаться им необычайной дерзостью.

В 15:00 нам стало известно, что у русских созвано большое совещание командиров соединений. Этот факт, а также общая обстановка на нашем фронте свидетельствовали о том, что русские меняют свой план действий. Было вполне вероятно, что они откажутся от первоначального наступления на Житомир и сосредоточат все свои усилия на уничтожении 48-го танкового корпуса. Исходя из такой оценки, мы приняли решение перейти к обороне и отказаться от попытки окружить войска, намного превосходящие наши собственные силы. Тем не менее дивизия «Лейбштандарт» получила приказ попытаться овладеть Меленью и соединиться с частями 7-й танковой дивизии южнее полуокруженной группировки русских.

По утверждению К. С. Москаленко, упомянутая Меллентином карта была подброшена немцам советской разведкой. Это похоже на правду, поскольку от двух из трех танковых корпусов здесь действовали только отдельные бригады, а четырех (!) стрелковых корпусов у Мелени не было и быть не могло. Между Малином и шоссе Житомир-Коростень находилась лишь часть 24-го стрелкового корпуса, а также несколько дивизий из состава 13-го и 15-го корпусов, отошедшие на север с линии Черняхов-Радомышль. Кроме того, Москаленко приводит приказ командования фронтом от 18 декабря, который требовал от командующих 13-й и 60-й армиями с утра 19 декабря демонстрировать противнику готовность к крупному наступлению в районе Сарновичей, Мелени и Чеповичей, в направлении на запад и юго-запад, для чего следовало показать сосредоточение крупных сил пехоты, артиллерии, в том числе танковой армии Рыбалко в районе Ходаки, Стремигород, организовать работу ложных радиосетей, а главное – широко «распустить слухи, что на всем фронте мы перешли к жесткой обороне, а на коростеньском направлении будем наступать».

Дезинформационные меры сделали свое дело – даже после войны немцы искренне считали, что вели бои против советской ударной группировки. Э. Раус пишет:

Учитывая наши ограниченные силы, ни фельдмаршал фон Манштейн, ни я сам даже не планировали столь крупной операции, не говоря уже о трудностях, с которыми мы столкнулись бы, если бы углубились в заболоченные леса между реками Тетерев и Днепр. Действительно, цели нашей упреждающей атаки были достигнуты, создание непрерывной линии пехотного фронта продолжалось. Несмотря на огромные потери только что прибывших пехотных и танковых соединений, отчаянная контратака ничего не дала противнику. Мы отбили все удары, хотя после тяжелых боев. Только 17 декабря русские потеряли более 80 танков, в последующие два дня их атаки стоили им еще более 150 танков. Мелкие выпады пехоты, поддержанной танками, против позиций 13-го корпуса тоже были безрезультатны.

Таким образом, в ходе наступления с 6 по 19 декабря немцы уничтожили 430 советских танков – столько машин здесь просто не могло быть, даже если помимо 210 танков и САУ 4-го гвардейского танкового корпуса учитывать потрепанную еще под Фастовым 55-ю танковую бригаду 7-го гвардейского танкового корпуса и около 70 танков переброшенной к Чеповичам 111-й бригады 25-го танкового корпуса.

20-21 декабря командование фронта передало в состав обороняющейся в районе Коростеня 13-й армии весь 25-й танковый корпус Ф. Г. Аникушина (111-я, 162-я, 175-я танковые и 20-я мотострелковая бригады). Корпус к началу боев насчитывал 229 танков и САУ. 22 декабря советские танкисты нанесли удар, выбив противника со станции Чеповичи и из Стремигорода. По советским донесениям здесь было уничтожено 120 вражеских танков (цифра тоже явно преувеличенная) и еще 48 захвачено. В Стремигороде танкистами 175-й танковой бригады были захвачены два штабных автобуса, принадлежащих танковой дивизии СС «Рейх»[115] и 12 офицеров штаба, а также 8 исправных танков. Попытки противника отбить Стремигород не увенчались успехом.

Косвенно неудачу немцев признает и Меллентин, поскольку тональность его мемуаров здесь заметно меняется:

22 декабря дивизии «Лейбштандарт» не удалось продвинуться, зато 1-я танковая дивизия успешно отбила атаки двух танковых корпусов, уничтожив при этом 68 танков противника. 23 декабря мы оттянули назад наши охватывающие противника фланги и вели оборонительные бои на всем фронте, ликвидируя все попытки врага отрезать наши дивизии. 48-й танковый корпус с удовлетворением узнал, что ему удалось упредить и в значительной степени сорвать еще одно крупное наступление, которое, возможно, привело бы к разгрому 13-го корпуса…