Читать онлайн «С Роммелем в пустыне. Африканский танковый корпус в дни побед и поражений 1941-1942 годов». Страница 56

Впрочем, он зря тревожился. У нас не хватало сил, чтобы оказать сопротивление. Новозеландцы быстро обошли нас с фланга. С фронта его войска в первый же день пересекли русло Зем-Зем. Мы снова вернулись к своему привычному занятию – отходу перекатами, установке мин, подрыву фугасов. К вечеру 17 января мы сдали Хомс. Местность была сильно пересеченной и помогала нам противостоять противнику, многократно превосходящему нас в численности. Мы упорно сдерживали Монтгомери у Тархуны, причем особенно стойко сражались парашютисты Рамке и наши танки, которых с каждым часом становилось все меньше и меньше.

Арьергард вел ожесточенные бои к западу от Хомса, но, хотя наши оборонительные позиции и были прочны, сил у нас почти не было, а Роммель мысленно уже был в Тунисе. У нас состоялось несколько стычек с противником под Коррадини и Кастельверде, вечером 90-я дивизия дала последний бой в 20 километрах от Триполи. После арьергардных боев под Кастель-Бенито, Азизией и Гарианом мы снова стали отступать.

23-го числа, через три месяца после начала битвы под Эль-Аламейном, Монтгомери взял Триполи.

И мы, и союзники разрушили сложившийся до этого порядок Северной Африке.

В середине января Черчилль, Рузвельт и Эйзенхауэр встретились в Касабланке и выработали план действий. Согласно этому плану, 8-я армия, войдя в Тунис, поступит под командование Эйзенхауэра. Тем не менее, хотя он считался главнокомандующим, главным боевым генералом должен был стать Александер, в распоряжение которого поступала так называемая 18-я армейская группа, объединяющая личный состав 8-й и 1-й армий. 1-я армия под командованием генерала Андерсона вела до этого бои в Тунисе.

Поначалу британская 8-я армия не включала в себя совершенно необстрелянный 2-й американский корпус и 19-й французский корпус, который генерал Жиро отказался отдать под командование британского генерала. Только после того, как они наделали массу глупостей, он снял с себя руководство этим корпусом и отдал его в твердые руки генерала Андерсона.

Александер 17 февраля спешно принял главное командование на несколько дней раньше предполагаемого срока, поскольку Роммель нанес неожиданный и коварный удар в районе Кассерина – о котором я расскажу позже. Мне повезло побывать там.

Роммель тем временем встретился с фон Арнимом в Габесе, и они обсудили планы оси. Фон Арним полагал, что теперь необходимо удерживать мощный плацдарм от Бизерты до линии «Марет» – африканской линии Мажино, которую французы выстроили несколько лет назад на границе Туниса и Триполитании. Однако Роммель не согласился с этим. Он не верил, что можно долго удерживать такой растянутый фронт.

Верховное главнокомандование оси учредило штаб группы армий для управления всеми боевыми действиями в Тунисе. 23 февраля Роммель был официально назначен главнокомандующим так называемой группой армий «Африка» (он официально оставался главнокомандующим этой группой армий до 13 мая, когда сопротивление оси в Африке было окончательно сломлено. – Х.В. Ш.). Фон Арним продолжал командовать нашей 5-й армией, состоящей, в основе своей, из войск, специально присланных в Тунис, чтобы противостоять англичанам, и с тех пор получившей мощные подкрепления. Когда Роммель и большая часть его немецкого штаба создали новый штаб, германо-итальянская танковая армия (бывшая под командованием Роммеля с 25 октября 1942 года) перестала существовать. Вместо этого войска, вытесненные британской 8-й армией из Египта, был переформированы в 1-ю итальянскую армию под командованием генерала Мессе, который до этого командовал итальянским корпусом в России. Теперь под его командование попал и германский Африканский корпус. Эта армия также включала в себя 20-й и 21-й корпуса.

Тунисские войска были усилены дивизиями, которые год назад позволили бы Роммелю прорваться к Суэцкому каналу – при наличии гарантированных поставок. Фон Арним имел в 10-й танковой дивизии ветеранов войны с Францией; у него под командованием находились также танковая дивизия «Герман Геринг», парашютный полк «Барентин» и парашютный полк под командованием подполковника Кохе – 501-й тяжелый танковый батальон, оснащенный новыми тяжелыми танками «Т-VI» («тигр»); дивизия Мантейфеля, которая прибыла ранее, и несколько гренадерских батальонов 47-го полка, состоящих частично из солдат с Крита и частично из прибывших подкреплений.

Сейчас у нас было три немецкие танковые дивизии и еще одна, оснащенная итальянскими танками. В общем, у нас насчитывалось четырнадцать дивизий, половина из которых были немецкими. Когда Александер принял командование, у него было только девять дивизий, но к маю их количество предполагалось довести до двадцати.

Тем временем мы получали подкрепления быстрее, чем противник. Александер подсчитал, что каждые сутки наша армия увеличивалась на тысячу солдат. Новые части были лучшим лекарством для нашего больного фельдмаршала.

Без сомнения, его мастерский отход из Эль-Аламейна (где битва была проиграна до того, как он туда прибыл) к линии «Марет», во время которого он сумел сберечь остатки Африканского корпуса, явился одним из величайших тактических ходов этого полководца, хотя он и не был оценен по заслугам.

Я вовсе не считаю Роммеля сверхчеловеком. Работая с ним бок о бок, я видел, что он лишен воображения и флегматичен. Он совсем не соответствовал тому романтическому образу, который создали его друзья и враги. Но как один из тех, кто с боями прошел от Эль-Аламейна до Марета, я считаю его талантливым полководцем, ибо он сумел провести нас этим путем без крупных потерь, дав нашей армии возможность создать мощный пояс укреплений для пробы сил в Тунисе.

Что характерно для Роммеля, едва он соединился с фон Арнимом и вывел свой обескровленный Африканский корпус под защиту линии «Марет», как тут же начал планировать новое наступление.

А между тем опасность состояла в том, что англо-американские силы могли начать свое наступление на оголившемся фронте у него в тылу. Поэтому он решил первым нанести неожиданный удар всеми своими моторизованными силами, чтобы причинить врагу наибольший урон. После этого он планировал быстро развернуться и напасть на Монтгомери, чтобы оттеснить его на восток и тем самым задержать наступление, которое в противном случае начала бы 8-я армия.

Я не собираюсь писать военное исследование о битве в Тунисе, каким бы интересным оно ни было. Если вы не ученый, занимающийся изучением войн, то для вас совсем не важно, почему мою часть послали по хорошей дороге, ведущей от Габеса до оазиса Гафса; если же вы ученый, то я скажу вам, что дороги, идущие от оазиса, пересекают горную цепь Западный Дорсаль у Кассерина и Ферманы, и тогда сразу же ясна подоплека плана Роммеля.