Читать онлайн «Максим Максимович Литвинов: революционер, дипломат, человек». Страница 132

– Я согласен с вами, – ответил Рузвельт, устало глядя на Литвинова. – Однако высадка на Западе Европы – дело слишком трудное. Особенно нелегко доставлять подкрепления, да и боевые качества англичан неособенно высоки…

Выполняя поручение Советского правительства, Литвинов настойчиво добивается расширения военной помощи.

В одной из первых бесед с Рузвельтом и другими американскими государственными и военными деятелями Литвинов изложил точку зрения Советского Союза на военно-политические проблемы, а через некоторое время в Филадельфии на заседании Американской академии политических и социальных наук разъяснил ее широким кругам американской общественности.

Журнал «Тайм» следующим образом изложил позицию Советского Союза, высказанную его представителем: «Открытие Дальневосточного фронта против Японии исключается. Главный удар должен быть сосредоточен против Гитлера. Германские войска слишком далеко проникли в Россию, и это приведет их к неминуемой гибели. Русские будут сражаться до конца, до полного разгрома и уничтожения Гитлера. Именно Гитлер является главным международным гангстером. Падение Гитлера будет означать и падение остальных международных гангстеров – Японии, Италии и других сателлитов. Отсюда вывод: союзники должны сосредоточить свои усилия на разгроме Гитлера».

Бизнесмены, однако, не спешили, прикидывали так и этак, ждали, как повернутся события. Если Советский Союз падет, Америка отсидится за барьером Атлантического океана. Стоит ли в этих условиях раздражать Гитлера? Этой точки зрения придерживались определенные круги не только промышленников, но и политиков, и военных. Рузвельту было очень трудно расшевелить громадный и сложный мир бизнеса. Но он делал это.

В Вашингтоне создалось парадоксальное положение. Рузвельт был окружен множеством дипломатов, представлявших буржуазные страны. Литвинов был единственным послом социалистической страны. Но именно с Литвиновым у Рузвельта сложились теплые отношения, хотя он знал, что ни отставка Литвинова, ни другие события не могли изменить его взглядов, политических идеалов, его последовательного большевизма. Буржуазные историки, шокированные подобными отношениями между президентом самой могущественной капиталистической страны и советским дипломатом, коммунистом, не могли понять их истоков. Они много писали о загадке, о феномене, и только. А загадки, в сущности, никакой не было. Был человек, достойно представлявший мир хотя и чуждый Рузвельту, но заставивший себя уважать. И тот контакт, который установился между ними поздней осенью 1933 года, теперь перерос в прочную деловую связь, сцементированную взаимным уважением. Рузвельт в то сложное время находил в Литвинове поддержку, черпая в его уверенности в победе над фашизмом силу для борьбы, которую ему приходилось вести со своими противниками-соотечественниками. Тем более что деятельность советского посольства и его руководителя помогала формировать в стране то общественное мнение, которое было необходимо Рузвельту для проведения своей политики.

Изоляционисты не сложили оружия, всячески противились активизации военных усилий Америки. Им помогали антисоветские силы, подпевала черносотенная газета «Россия». В ней печатались погромные статейки, призывавшие прекратить всякие сношения с Советским Союзом.

В этих условиях необходимо было внедрить в сознание широких кругов американского общества, что, несмотря на поражение под Москвой, немцы далеко еще не выдохлись, что предстоит трудная и длительная борьба.

Литвинов активизировал деятельность посольства. 26 февраля 1942 года он выехал в Нью-Йорк, где выступил перед американскими и иностранными журналистами. В пресс-клубе собралось множество народу. Пришли не только журналисты, но и представители деловых кругов, общественных организаций. Литвинов обрисовал ближайшие задачи, стоящие перед странами антигитлеровской коалиции, подчеркнул решающее значение советско-германского фронта. Сообщил, что, по сведениям, полученным из Москвы, Гитлер концентрирует огромные силы, чтобы начать весной новое наступление и попытаться взять реванш за поражение под Москвой. «Мы хотели бы, – заявил Литвинов, – чтобы все силы союзников были к этому времени введены в действие и чтобы не было ни одной бездействующей армии, бездействующих военно-морских флотов и военно-воздушных сил. Это относится также и к военным материалам, которые должны отправляться туда, где они больше всего нужны».

К весне 1942 года Литвинов разослал всех сотрудников посольства, владеющих английским языком, по городам Америки для ведения разъяснительной работы. Советские дипломаты выступали в Нью-Йорке, Чикаго, Филадельфии, Лос-Анджелесе и в других крупных промышленных и культурных центрах страны. Эти выступления не только помогали держать американцев в курсе событий, происходящих на советско-германском фронте, но и собирали значительные денежные средства. Литвинов писал из Вашингтона в Москву дочери Татьяне: «Такие выступления здесь являются одной из посольских обязанностей. Здесь часто устраиваются в разных городах собрания дружественной „Американской организации помощи России в войне“, на которых собираются большие деньги. На одно собрание мама поехала вместо меня и имела большой успех. Там было собрано 25 000 долларов».

На митингах и собраниях возникали самые неожиданные ситуации. Секретарь Литвинова Петрова как-то выступала в «Уэлесли колледж», известном аристократическом женском учебном заведении, где учились не только американки, но и отпрыски богатых и высокопоставленных семей из других стран. Петрову пригласили сделать доклад на тему «Роль женщины в войне». Но когда она поднялась на трибуну, председательствующая объявила, что намеченная тема отменяется и слушательницы ждут доклада на тему «Вера в жизни человека». Дамы в норковых манто с нескрываемым любопытством смотрели на худенькую, скромно одетую женщину, ждали, как она будет выходить из положения. Анастасия Владимировна не растерялась, сказала, что темой ее выступления будет «Вера советских женщин в победу над фашизмом». Говорила об усилиях советских женщин, о том, что вера в победу дает им силы с безграничным мужеством переносить невероятные тяготы войны. О девушках и женщинах, сражающихся в рядах Красной Армии, действующих в тылу врага. О девчонках, стоящих у станков, полуголодных и невысыпающихся. Дамы прикладывали платочки к глазам, шумно аплодировали…

В апреле 1943 года Литвинов, назначенный по совместительству советским посланником на Кубе, вместе с атташе посольства А. Н. Федотовым прибыл в Гавану. Он увидел, что кубинцы с большим сочувствием относятся к Советскому Союзу и его справедливой войне против фашизма. Батиста, ненавидевший нашу страну, освободительная миссия которой несла угрозу и его диктатуре, учитывая ситуацию, вынужден был оказывать советскому дипломату всяческое внимание. Литвинова приняли с большим почетом, показали военную школу, где в его честь состоялся парад, который он должен был принимать, устраивали приемы.