Читать онлайн «Максим Максимович Литвинов: революционер, дипломат, человек». Страница 101

– Кто является лучшим архитектором Соединенных Штатов?

– Шорн, – ответила Смит.

– Вот его и надо привлечь, – сказал Литвинов. – Пусть приведет в порядок особняк, сделает его радостным, солнечным…

Несмотря на старания противников переговоров и злобствования желтой прессы, тысячи людей стремились высказать свои симпатии Советскому Союзу. В адрес Литвинова шли письма, телеграммы. Люди дежурили у Белого дома и на улице, где жил Литвинов. Приходили на квартиру к Сквирскому, чтобы пожать руку советскому дипломату, передать привет русским рабочим. Многие охотились за автографами.

Случались и курьезы. Однажды явился зубной врач, выходец из России. Он слушал речь Литвинова по радио, и ему показалось, что тот шепелявит.

– Я предлагаю вам сделать новые зубы, – сказал врач несколько озадаченному Максиму Максимовичу. – Будете говорить, как лорд. Как земляку сделаю бесплатно. От рабоче-крестьянского наркома не хочу брать даже цента. Вы же не буржуй. Я лучше потом три раза сдеру с буржуя.

Литвинов привык к самым невероятным просьбам и предложениям, с которыми к нему довольно часто обращались. Иногда это были фантастические планы переустройства мира. А иногда… Как-то перед очередной поездкой в Женеву Максим Максимович получил письмо от московского часовщика: «Вы едете в страну часов, – писал тот. – Купите мне детали. Я вам всю жизнь буду чинить часы бесплатно».

Литвинов всегда отвечал на все письма, просьбы и предложения. Автору фантастических планов переустройства мира он объяснил нереальность его замыслов. Московскому часовщику привез из Женевы детали. Не хотел он обижать и зубного врача из Вашингтона: отказал ему очень мягко.

После обмена письмами с Рузвельтом Литвинов выступил в Национальном пресс-клубе перед представителями всех крупнейших газет и агентств Соединенных Штатов. Американцы писали, что это была самая многолюдная пресс-конференция за последние десятилетия.

Советский дипломат сделал заявление о ходе переговоров с президентом. Сказал, что народы Советского Союза примут известие о восстановлении дипломатических отношений с самым искренним удовлетворением, подчеркнул, что открываются возможности для подлинно дружественных отношений и мирного сотрудничества двух крупнейших государств. Все честные, миролюбивые люди, все, кто против культивирования недоброжелательства, недоверия, враждебных действий и других аномалий в отношениях между народами, будут обрадованы.

Журналисты аплодировали, потом задавали вопросы, и Литвинов снова спокойно и доброжелательно отвечал.

– Каким образом установление дипломатических отношений между Америкой и Советским Союзом может повлиять на судьбу III Интернационала?

– III Интернационал не упоминался в документах, – парировал Литвинов. – Не следует приписывать документам того, что в них не содержится.

– Не занимаются ли русские распространением пропаганды в Соединенных Штатах Америки?

– Я прошу журналиста, задавшего этот вопрос, при всех присутствующих дать мне адреса советских граждан, которые занимаются распространением советской пропаганды в Соединенных Штатах Америки.

Это был нокаут. К столу председателя пресс-конференции никто не подошел.

23 ноября советский дипломат завершил свои дела в Вашингтоне. Рузвельт сердечно попрощался с ним, подарил Литвинову портативный радиоприемник – тогда это было редкостью. Высказал надежду, что они еще когда-нибудь увидятся. Но ни Рузвельт, ни Литвинов тогда, разумеется, не могли знать, что через восемь лет весь мир уже будет охвачен войной.

На 24 ноября в Нью-Йорке был назначен большой банкет в честь советского наркома. По приезде в Нью-Йорк 7 ноября Литвинов сразу же поездом выехал в Вашингтон, не успев даже бегло осмотреть город. Теперь он решил наверстать упущенное и вместе с Дивильковским поехал осматривать достопримечательности Нью-Йорка – его улицы, мосты, памятники. Побывал Литвинов и в 102-этажном «Эмпайр стейт билдинг», поднялся на обзорную площадку. Ничем не выдал своего отношения к великолепному инженерному сооружению. Но когда спустился вниз, сказал Дивильковскому:

– Интересно знать, если в Америке произойдет революция и в это здание назначат управдома, на следующий день будет здесь работать канализация? Или тем, кто находится на 102-м этаже, придется бегать вниз?

Не раз гневался Литвинов на безрукость иных наших хозяйственников, на их неумение использовать те громадные возможности, которые дала революция, и удивительную способность любой пустяк превращать в проблему…

Банкет, который готовила Американо-Русская торговая палата, был назначен на вторую половину дня. Все, кто имел хоть малейшее отношение к деловому и политическому миру, старались туда попасть, ибо участие в таком банкете в какой-то степени определяло вес человека в нью-йоркском обществе. Все национальности города-гиганта были представлены на банкете. Это была всеамериканская ярмарка драгоценностей и тщеславия. И там Литвинову предстояло произнести свою последнюю речь на американской земле. Литвинов, агент ленинской «Искры», профессиональный российский революционер, прошедший через тюрьмы, ниспровергатель капитализма, а теперь всемирно признанный дипломат, должен был сказать, что он думает о положении дел в мире. Говорил по-английски. Без бумажек. Он беседовал с этой огромной многоликой аудиторией как представитель нового мира, уверенного в своем моральном превосходстве и в своем будущем.

Он рассказал о беседах с президентом. «Мы оба как будто не торопились с окончанием. Я думаю, что мы оба, чувствуя приближение момента, когда будут приняты взаимные обязательства, пытались использовать остающийся период свободы, чтобы повести между собой немного пропаганды. Президент обратился ко мне со своего рода религиозной пропагандой. Хотя нам едва ли удалось убедить друг друга, мне понравились методы президента при обсуждении вопросов. Я никогда не сомневался в результатах. С тех пор как президент охарактеризовал отсутствие взаимоотношений как ненормальное положение, я был уверен, что он сделает все от него зависящее, чтобы устранить эту ненормальность.

Потрясения, вызванные мировой войной в политическом, экономическом и социальном строе капиталистического мира, не прекратились, а продолжают расширять свое разрушительное действие… Подготовка к новым войнам ведется совершенно открыто. Не только возобновилась и усилилась враждебная гонка вооружений, но – и это, быть может, еще более серьезно – подрастающее поколение воспитывается на идеализации войны. Характерным для такого милитаристского воспитания является провозглашение средневековых лженаучных теорий о превосходстве одних народов над другими и права некоторых народов господствовать над другими и даже истреблять их. Песни, музыка, литература, наука – все это подчиняется интересам милитаристского воспитания молодежи».