Читать онлайн «Записки бывшего милиционера». Страница 112

Что касается Березовского, то этот враг России, гражданин Израиля, благодаря своим финансовым махинациям и усыпляющим речам, ухитрился стать заместителем секретаря Совета безопасности России. Неизвестно, чем руководствовался Ельцин, назначая Березовского на эту должность, но несомненно, что Израиль (а, значит, и США) в лице своего гражданина получил доступ к сверхсекретам России.

Чубайсовско-ельцинская приватизация войдёт в учебники как классический пример криминальности политического режима. Поэтому естественно, что ельцинское окружение подбирало и соответствующих кандидатов в председатели Правительства России, и именно таких, которые бы не смели пикнуть и тем более мешать дальнейшему грабежу страны. В июне 1992 года в правительстве появился Е. Г. Гайдар, которого привёл и навязал Бурбулис, а Гайдар в правительство привел Чубайса. На смену Гайдару пришел Черномырдин, плясавший под дудку ельцинских ребят, продолживший гайдаровский курс капитализации России и завершивший развал экономического пространства бывшего Союза, а заодно и России.

И всё это происходило на фоне «вселенского» оболванивания населения Союза с помощью непонятно откуда взявшимися экстрасенсами А. Кашпировским и А. Чумаком, которые под видом лечебных сеансов посредством, как считалось, недоступного телевидения неизвестно что вдалбливали в психику людей.

Что касается ельцинских министров и прочих руководителей федерального ранга, то большая их часть была занята воровством и почти всё своё свободное время тратила на освоение нового, но обязательного для них вида спорта — большого тенниса, которым был увлечён Ельцин. Об этом даже сам Ельцин написал в своих мемуарах, что от министра до советника все разом «полюбили» теннис. Газеты по этому поводу тоже, не стесняясь, рассказывали о том, как впервые допущенные сразиться в теннис с Ельциным предварительно инструктировались Тарпищевым — личным тренером Ельцина. Оказывается, играя с ним, надо было иметь в виду, что Ельцин не видит навесных мячей, боится кручёных, не может брать ни верхних, ни нижних мячей. Тем не менее, конечно, после таких инструкций Ельцин неизменно выигрывал.

Министерская и прочая государственная деятельность была под стать деятельности президента Ельцина и его приближённых.

Но, несмотря на поголовную коррупцию в высших эшелонах власти и всяческое выгораживание и сокрытие грандиозных по своим масштабам экономических преступлений, некоторые «шалости» ельцинских министров изредка становились достоянием общественности. Вспомним некоторые из них.

Евгений Матвеевич Бычков — глава «Роскомдрагметалла» — совершил многочисленные преступные сделки со своими американскими и прочими партнёрами по поставке им алмазов и бриллиантов на многие десятки миллионов долларов. За эти кучи алмазов Россия ничего не получила. Все эти сделки совершались с ведома правительства России и непосредственного куратора Бычкова — заместителя министра финансов Б. Г. Фёдорова и другие высших чиновников, и надо полагать, не безвозмездно. И никто из них, несмотря на возбуждённые уголовные дела, реально так и не был привлечён ни к какой ответственности.

Другой пример, причём уникальный и единственный пример в мире. Глава федерального Министерства атомной промышленности РФ Евгений Олегович Адамов, с попустительства (а, скорее, с одобрения) ельцинской шайки, ухитрился создать десятки, если не сотни, коммерческих предприятий за рубежом (в основном в США) и в России со своим личным участием. Он грабил нашу страну и присвоил даже те 9 миллионов долларов, которые выделило правительство США для повышения безопасности российских атомных объектов. За все свои преступления он отделался четырьмя с половиной годами условного осуждения.

А чего стоил ельцинский советник, небезызвестный «генерал» Дима — начинающий адвокат Якубовский, — сугубо гражданский человек, который за никому не известные «подвиги» в одну ночь по указу Ельцина стал генералом и который оказался обычным уголовником и был судим — несмотря на высочайшее ельцинское покровительство — за кражу книг из публичной библиотеки.

И таких «героев» десятки и сотни, а многие из них не изобличены и продолжают быть во власти до сих пор, переводят деньги в оффшоры, жируют, являются «элитой» нашей страны.

Не могу также не вспомнить еще одного человека — Костикова, бывшего пресс-секретаря Ельцина, который, уйдя на пенсию, начал делать из себя мученика ельцинского режима. На самом деле именно он был глашатаем всех бредовых идей и оправданий поступков своего хозяина. Причём всё это преподносилось таким образом, что у людей возникал вопрос, от чьего имени он говорит — от собственного или от имени Ельцина. Неспроста в народе его стали называть Министром всех дел. Казалось, нет ни одной дыры, в которую бы он не сунул нос, не облив при этом грязью всех, кто был в оппозиции к Ельцину.

Костиков очень любил публично порассуждать о харизме Ельцина, искусственно насаждая его образ как простого и упрямого русского мужика-медведя, если бы не одно «но». Оказывается, как писали некоторые газеты оппозиции, родной дядя Ельцина по линии отца был Борух Моисеевич Эльцин (это к вопросу о русскости), который в 1918–1920 годах являлся членом коллегии НКВД. Неискушённые люди новое для них слово «харизма» понимали как образованное от слова «харя». И если Костиков тоже имел в виду именно это, то он был прав, поскольку никакой особой привлекательностью, никаким магнетизмом — что и является содержанием харизмы — Ельцин не обладал. Наоборот, его опухшее лицо без всякой мысли в глазах, нередко пьяное, вызывало только отвращение. А тот факт, что он в первые годы после своего появления в Москве приобрёл очень много сторонников, является не результатом его харизмы, а благодаря «борьбе с привилегиями» да показным поездкам в общественном транспорте.

Ельцин достойно отблагодарил Костикова за старания: однажды по его пьяной команде его подручный Коржаков сбросил пресс-секретаря с борта теплохода в реку.

У меня много чего есть рассказать об этих почти двух десятках лет кошмара, но о тех годах написано сотни книг, и не мне тягаться с их авторами. Да и не могу я быть объективным, оценивая произошедшие события.

Все эти события и перемены не могли не затронуть и правоохранительные органы, и прежде всего руководство системы МВД. Происходили соответствующие события и в руководстве милиции на региональном уровне страны, в том числе и в Архангельской области.

Так, незадолго до своего снятия с должности первого заместителя министра внутренних дел в ноябре-декабре 1984 года Чурбанов приезжал в Архангельск, привёз своего человека — для согласования с обкомом КПСС — на должность начальника областного УВД вместо В. И. Вдовина, который дорабатывал в системе последние дни. Но в обкоме партии, по слухам, уже знали о предстоящем «закате эпохи» Чурбанова, поэтому особо с ним не церемонились и отказали его протеже. И, действительно, вскоре Чурбанова освободили от должности и назначили заместителем начальника управления по внутренним войскам МВД СССР. Этому событию предшествовал «подарочек» всем работникам советской милиции: 9 ноября 1984 года был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР о лишении бывшего министра внутренних дел Н. А. Щёлокова всех наград и званий. А 10 ноября все работники милиции должны были праздновать День советской милиции, обычно отмечаемый большим концертом (транслируемым по телевидению) с присутствием на нём первых лиц государства. Не было никаких сомнений, что дата опубликования указа была определена преднамеренно.