Читать онлайн «Книга побед. Чудеса судьбы истории Тимура». Страница 60

Хадж – священное паломничество в Мекку, которое каждый «правоверный» должен совершить по крайней мере раз в жизни при достижении зрелого возраста. Паломничество совершается в священном месяце зульхадж. Снимается обыкновенная одежда и надевается особая, назначенная для хаджа, – ихрам: два куска несшитой ткани – полотняной или шерстяной материи; один кусок обвязывает поясницу, второй набрасывается на шею и плечи, так, чтобы часть правой руки оставалась свободной; вместо башмаков надевают сандалии.

Праздник открывается в седьмой день месяца проповедью кади Мекки после полуденной молитвы.

В восьмой день идут медленным ходом два часа до долины Мина, а оттуда к гоpe Араф (шесть часов ходьбы от Мекки). Это самая священная гора в мире: здесь Джабраил учил Адама молиться, сюда Адам совершил хадж с Цейлона, здесь во время хаджа стояли все пророки и посланники Аллаха; здесь развалины мечети, где молился Адам.

В девятый день – великое Арафское празднество, длинная проповедь меккского кади от трех часов пополудни до захода солнца. Если кто не прослушает этой проповеди, тот лишается прав на звание «хаджи» (паломника к священным местам). Обыкновенно кади читает проповедь, сидя верхом на верблюде, останавливается через каждые пять минут, чтобы испросить благословение у Аллаха, причем слушатели машут полами своих одежд и кричат: «Готовы служить тебе, Аллах, готовы!» Проповедник и слушатели то и дело проливают обильные слезы. Когда солнце заходит за горы, проповедник закрывает книгу, и все бегут по направлению к Моздалифе. Ночью устраивается великолепная иллюминация.

Десятый день – «день жертвоприношения» («Великий байрам» турок). На заре кади Мекки опять говорит речь, только гораздо короче предыдущей; затем следует праздничная молитва, после чего идут в долину Мина. Там начинают кидать камешки величиною с сухой турецкий боб. Первые семь камешков надо бросить и каменный столб или жертвенник, сложенный из неотесанных камней, стоящий при входе в долину, посреди дороги; потом бросают семь других камешков в другой такой же столб, посредине долины, и наконец еще семь – на западной стороне долины, в каменную стену, отгоняя шайтана и его полчища. Затем закалывают животных в жертву Аллаху.

Одиннадцатый день – день отдыха.

На двенадцатый день в полдень в Мекке идут в Каабу, которая покрывается новой материей; здесь путешественник прочитывает молитвы, становится против черного камня в Каабе, прикасается правой рукой или целует его, затем начинает семь обходов вокруг Каабы и всякий раз по совершении обхода прикасается к камню или целует его, первые три раза – мелкой рысцой, двигая плечами вверх и вниз, последние четыре раза – медленным, степенным шагом. После обхода Каабы путешественник идет в «макаш Ибрахима» («стоянка Авраама»), оттуда к священному колодцу Замзям, где пьет воды столько, сколько примет душа. Затем семь раз пробегает между холмами Сафа и Марв в память Агри, жены Ибрахима, пробежавшей семь раз между холмами для сына своего Исмаила, родоначальника арабов (обряд «сай»).

Выполнивший все эти обряды получает звание «хаджи» и право носить чалму.

Потом, года два спустя, он простился с кыйатовцами и ушел в сторону Самарканда, завоевал его[266] и оставался там ханом до самой смерти своей.

Так Аксак-Темир перевернул все вверх дном на земле. Слава о нем долетела до наших дней, и я для примера изложил сказание о нем. Вы, читающие и слушающие это сказание, вознесите молитву Аллаху; временными удовольствиями не прельщайтесь, исполняйте все веления Аллаха, чтобы не подвергнуться вечным мукам в аду.

Моим детям, счастливым завоевателям государств, моим потомкам – великим повелителям мира.[267]

Да будет им известно, что, в полной надежде на милосердие Всевышнего, я убежден в том, что многие из них наследуют мой могущественный трон. Это побуждает меня изложить для них правила, которыми я руководствовался сам. Строго соблюдая эти правила, они могут упрочить за собою то счастье, которого я достиг столькими беспокойствами, трудами и опасностями, которое дано мне небом, благотворным влиянием религии Магомета (да даст ему Бог мир) и могущественным ходатайством потомков и сподвижников его.

Пусть эти правила послужат им руководством как в их поведении, так и в управлении государством, дабы они могли сохранить то государство, которое я им оставляю.

Всех правил двенадцать. Ничто лучше не доказывает их важности, как то, что я извлек из них: они помогли мне достигнуть власти, завоевать государства, упрочить за мной завоевания и сделать меня достойным трона.

1. Я заботился о распространении религии Бога и закона Магомета, этого избранного Богом сосуда: я поддерживал ислам во всякое время и во всяком месте.

2. Я разделил преданных мне людей на 12 классов: одни из них помогали мне своими подвигами, другие – советами, как при завоевании государств, так и при управлении ими. Я пользовался ими, чтобы укрепить замок моего счастья; они были украшением моего двора.

3. Советы с мудрыми, предусмотрительность, бдительность и деятельность помогли мне побеждать войска врагов и завоевывать области. В управлении я руководствовался кротостью, человеколюбием и терпением; я наблюдал за всеми, прикрываясь личиной бездействия, был одинаково благосклонен как к врагам, так и к друзьям.

4. Надлежащий порядок и соблюдение законов послужили основанием и подпорой моей судьбы, фортуны. То и другое так укрепили мою власть, что визири, амиры, солдаты и народ не домогались повышения, а каждый довольствовался своим местом.

5. Чтобы воодушевить офицеров и солдат, я не щадил ни золота, ни драгоценных камней; я их допускал к своему столу, а они жертвовали для меня своей жизнью в сражениях. Оказывая им милости и входя в их нужды, я обеспечил за собой их привязанность. И так при помощи доблестных вождей и моих воинов я сделался властелином 27 государств.

Я сделался государем Ирана, Турана, Рума, Магреба, Сирии, Египта, Ирак-Араби и Ирак-Аджеми, Мазандерана, Гиляна, Ширвана, Азербайджана, Фарса, Хорасана, Четте, Великой Татарии, Хорезма, Хотана, Кабулистана, Бактерземина и Индостана. Все эти страны признали мою власть, и я предписал им законы.