Читать онлайн «Отечественные мореплаватели —ё исследователи морей и океанов». Страница 125

В 1829–1830 гг. опись Удского берега Охотского моря и Шантарских островов произвел поручик корпуса флотских штурманов Козьмин.

В 1829 и 1830 гг. лейтенант Михаил Дмитриевич Тебеньков, командуя компанейским судном «Уруп», осмотрел восточные берега залива Нортон, описал острова Стюарт и Св. Михаила, причем к востоку от последнего открыл небольшой залив Тебенькова.

В 1838 г. поручик корпуса флотских штурманов креол Александр Филиппович Кошеваров на бриге «Полифем» описывал американский берег Северного Ледовитого океана. Дойдя до Ледяного мыса на 70°45′ с. ш., Кошеваров продолжал опись на байдарках. Ему удалось достаточно подробно описать берег на тридцать миль далее мыса Барроу.

Особенно много описных работ было произведено с 1845 по 1850 год во время правления Русской Америкой капитаном 1-го ранга М. Д. Тебеньковым.

В 1847 г. поручик корпуса флотских штурманов А. Ф. Кошеваров на основании прежних и новейших описей и астрономических определений составил новые карты северной части Тихого океана. В 1852 г. Тебеньков издал «Атлас северо-западных берегов Америки, островов Алеутских и некоторых мест Северного Тихого океана». Атлас состоял из 39 листов. К нему прилагались «Гидрографические замечания». Карты эти и замечания служили руководством для плавания русских моряков вплоть до продажи Русской Америки Соединенным Штатам.

Одновременно с описью берегов Русской Америки продолжались исследования и на Охотском море.

В 1846 г. Российско-американская компания послала для исследования устья Амура бриг «Константин» под командой подпоручика корпуса флотских штурманов Александра Гаврилова, до того плававшего штурманом на компанейском корабле «Николай» из Кронштадта в Русскую Америку и обратно вокруг мыса Горн (1837–1839), на компанейском корабле «Наследник Александр» из Кронштадта в Русскую Америку также вокруг мыса Горн (1840–1841) и на военном транспорте «Иртыш» из Кронштадта в Русскую Америку вокруг мыса Доброй Надежды (1843–1845).[365]

Гаврилов должен был проверить, доступен ли лиман Амура с моря и является ли Сахалин островом или полуостровом. Этих задач Гаврилов, однако, не разрешил.

В 1847 г. охотский порт послал бриг «Охотск» под командованием капитан-лейтенанта Василия Поплонского для осмотра южного берега Охотского моря. Поплонский на пути к Ульбанской губе открыл острова Меншикова и Рейнеке, а затем его штурманы описали бухту Константина.[366]

Крупным событием в гидрографических описаниях наших дальневосточных окраин была экспедиция Г. И. Невельского (1849–1855).

В результате работ Невельского в 1856 г. была организована Приморская область с центром в Николаевске-на-Амуре. С этого времени начались исследования реки Амур, появились пароходы, из Европейской России на Дальний Восток стали приходить военные паровые суда. Каждое из этих судов считало честью внести свою лепту в гидрографическое изучение Охотского и Японского морей.

В 1854 г. адмирал Путятин на «Палладе» описал весь западный берег Японского моря приблизительно от 35° до 42°31′ с. ш. При этом были открыты и описаны бухта Посьет, острова Римского-Корсакова и залив Ольги.

Уже говорилось о том, что в 1833 г. для определения разности долгот важнейших пунктов Балтийского моря была проведена хронометрическая экспедиция. Такая же экспедиция была проведена и на Дальнем Востоке лейтенантом К. С. Старицким. Для производства работ ему было выдано двенадцать настольных и карманных хронометров и один полухронометр. Кроме того, Старицкий получил много инструментов астрономических, гидрологических, метеорологических и магнитных.

Свои работы он производил на паровом корвете «Варяг» (плававшем в водах Тихого океана для содействия Русско-американской телеграфной компании), «перевозя время» из одного пункта в другой. С 15 мая по 16 октября 1866 г. им было связано девять основных пунктов, а именно: Петропавловск, Гижига, Охотск, Николаевск, Де-Кастри, Дуэ, Хакодатэ, Владивосток и Нагасаки. Кроме того, во многих пунктах Старицкий произвел магнитные наблюдения, измерил много глубин и глубинных температур моря.

Рассматривая плавания и всякого рода морские исследования за время с начала XIX в. и до его 70-х годов, необходимо помнить, что как раз в это время происходил все более быстрый переход от чисто парусных судов к парусным судам с вспомогательным паровым двигателем и к паровым судам с дополнительным парусным вооружением. Трудно переоценить возможности, открытые мореплаванию и морским исследованиям введением парового двигателя. Поэтому нельзя упрекать парусные суда в том, что они не смогли сделать столько, сколько сделали в дальнейшем паровые суда.

Надо при этом помнить, что простой переход по морю из одного пункта в другой как для парусного, так и для парового судна значительно легче, чем плавание между теми же пунктами, совершаемое для исследований, особенно для описи берегов.

Нельзя также забывать, что плавания и исследования в таких морях, как Каспийское, Черное, Балтийское, гораздо легче, чем в наших дальневосточных водах, и неизмеримо легче, чем в морях Северного Ледовитого океана.

Пожалуй, правильно рассматривать опись берегов Охотского и Берингова морей, как своего рода морской подвиг. Что же касается морей Карского, Лаптевых, Восточно-Сибирского и Чукотского, то здесь для парусных судов является подвигом даже обычное плавание.

Широкое внедрение на морских судах парового двигателя и винта, а также постепенный переход от деревянного судостроения к железному, совпавшие с началом рассматриваемого периода, отразились не только на мореплавании как таковом, но и на возможностях описи берегов и исследования режима Мирового океана. Влияние условий погоды на производство исследовательских работ сильно уменьшилось.

Действительно, опись берегов с моря для парусного судна при ветре, противном намеченному маршруту, почти невозможна. Приходится лавировать, лавировка же короткими галсами утомляет команду; при лавировке длинными галсами судно, отходя от берегов, теряет их из виду. Само счисление при лавировке неточно, и это отражается на точности съемки. Штиль не только прекращает опись, производимую парусным судном, но иногда вблизи берегов создает опасность и для него самого.

Паровое судно прекращает опись только при очень сильном ветре. Оно всегда имеет возможность, например в случае тумана или при ветрах, прижимающих судно к берегу, отойти в открытое море. Штиль является лучшим состоянием погоды для производства описных работ паровыми судами и худшим для парусных судов.