Читать онлайн «Черная кровь. Черный смерч». Страница 177

– Мы пришли из степей по ту сторону бескрайнего леса, – произнесла Уника на языке детей медведя. – Когда-то мы двое уже бывали здесь, и тогда ваши отцы отнеслись к нам по-человечески. Сейчас мы пришли, чтобы предупредить вас о большой беде. С востока на земли людей идут неведомые чужинцы, оборотни, мэнки. Беда тому, кого они захватят врасплох.

Вождь прервал свой монолог, прислушиваясь и, вероятно, понимая, что говорит Уника. Затем он презрительно сморщился и ответил на том же наречии:

– Ты зря пугаешь нас оборотнями, женщина! Мы воюем с их мерзким племенем уже год. Мы разбили их и изгнали в таёжные болота. Оборотни дрожат, когда слышат грозную поступь ариев!

«Врет, – понимающе подумала Уника. – На самом деле ему просто очень хочется, чтобы так было. Одно ясно – мэнки уже побывали и тут, так что наше предупреждение запоздало. Но всё-таки мэнкам победить тоже не удалось, иначе здесь сейчас стояли бы не люди, а гривастые марники. Вот только, он сказал, что война длится уже год… интересно, правда ли это? Почему же они в таком случае не предупредили всех соседей? Тогда, глядишь, и медведям пришлось бы легче, и лишаков не взяли бы обманом… Плохо, когда среди людей нет согласия».

– Я рада, что могучий народ охотников за мохнатыми мамонтами сумел справиться с бедой без нашей помощи. – Уника наклонила непокрытую голову. – В таком случае позвольте нам уйти. Через полтора дня мы покинем страну высокой травы и уйдём на закат.

– Вы покинете страну высокой травы через полтора часа, – с усмешкой возразил рыжебородый воин, – и действительно отправитесь в закатные земли, где живут мёртвые. Боги давно не вкушали человеческой крови. Жертва принесёт нам удачу в битвах.

– Ваши боги и сейчас, и шестнадцать лет назад принимали иные дары и были к нам благосклонны. Только один из ваших богов хочет человеческой крови, но зачем слушать людоеда?

– Похоже, ты решила поучать не только людей, но и богов… – Рыжебородый презрительно сплюнул, затем вдруг спросил, ткнув пальцем в улыбающегося Ромара: – Почему он ничего не говорит?

– Он слишком стар, чтобы разговаривать. Тело его пережило душу, которая давно уже говорит на совете предков. Спроси тех, кто помнит – этот человек был древним старцем ещё в наш прошлый приход сюда.

– Ты хочешь сказать, что это тот самый безрукий колдун, которого неосторожно отпустили наши отцы?..

– А я – та самая молодая женщина, что была тогда с ним, – согласилась Уника. – Только я с тех пор состарилась, а он впал в детство.

– Тогда вы тем более не уйдёте отсюда живыми! – постановил вождь. – Отпустить вас тогда было великой ошибкой. Боги были очень разгневаны, и многие беды обрушились на народ. Мы не повторим ошибки отцов. Связать их! – приказал он своим воинам.

Двое мужчин заломили Унике локти и связали за спиной сыромятным ремнём, ещё двое сбили на землю безразличного ко всему Ромара и остановились в недоумении, не зная, как связывать безрукого старика.

– Да, вы действительно храбры, когда надо биться с немощными! – Уника вскинула голову и рассмеялась, глядя в разъярённое лицо рыжебородого. – Если бы среди мэнков были только женщины и калеки, ты бы давно победил!

– За каждое своё слово ты заплатишь каплей крови… – прошипел рыжебородый. – Ты испытаешь все мучения, о которых рассказывают старики, и ещё много иных, которые придумаю я сам. Боги будут довольны своим народом!

«Ещё бы!.. – вдруг поняла Уника. – Ведь вскоре после того, как мы побывали здесь, погиб один из предвечных властелинов! Неудивительно, что все магические существа, сколько их есть на свете, взъярились и явили людям свой гнев».

– Да, ты вполне можешь зарезать меня перед своими идолами, – произнесла она вслух, – но боюсь, что твоим богам окажется не по душе такая жертва. Мой тебе совет, о победитель женщин и стариков, – прежде чем доставать жертвенные ножи, позови понимающих людей. Или мэнки уже не оставили у вас ни одного колдуна, истребив всех до единого? Тогда и впрямь больше вам не на что рассчитывать, кроме как на человеческие жертвоприношения.

Теперь она могла не выбирать выражений и говорить всё, что теснилось на душе. В любом случае это уже никак не сможет повлиять на её судьбу и на судьбу Ромара.

Рыжебородый потемнел лицом, но с бабой свариться не стал, порешив в душе, что за всё отквитается, когда дерзкая будет распялена на алтаре. А покуда хозяева бодро распотрошили два заплечных мешка, небрежно отпихнув в сторону дорожные пожитки и скудные харчи. При виде амулетов и гадальных костей мужчины брезгливо отстранились, но трогать или ломать не стали. Рыжебородый что-то коротко приказал, и укладка с волшебными вещицами была отставлена в сторону.

«Колдуну хочет показать, – догадалась йога. – Ну, пусть покажет, поглядим, каков у них колдун. В прошлый раз у них волхвов было чуть не полдюжины. Вот только мэнки ведунов в первую руку уничтожают. Как бы не осталось капище свирепых богов без служителей…»

Зато при виде мехов и набора камней глаза грабителей разгорелись. Редкостные были меха, взятые Уникой из лесной избушки, чтобы Ромару в его заточении было тепло и уютно. А уж о камнях и говорить нечего: на севере толкового камня не сыскать, тут земные кости гранитом сложены, а Уника приволокла в дар охотникам за мамонтами лучший кремень, пиритовые кресала, удобно обкатанные по руке, мелкопесчанистый наждак, что ломают в опасных местах неподалёку от Горького лимана. Проходя через десятки рук, дорожали эти вещи безмерно, и многое отдали бы суровые северные воины за такие богатства. А тут сокровища сами в руки явились.

Уника молчала, с презрением глядя на ликование мародёров. Её последнее слово ещё не сказано.

Между тем подготовка к жертвоприношению шла полным ходом. Унику и Ромара приволокли на площадку к идолам, разожгли костры. Рыжебородый командир кричал что-то и то и дело поднимался на площадку, вырубленную на вершине одной из скал, откуда оглядывал окрестности. Судя по всему, среди тех, кто схватил путешественников, действительно не было ни одного волшебника, и воины ожидали прихода жрецов. Наконец раздались ликующие крики, и в святилище в окружении новой группы мужчин появились двое жрецов. Один был стар, борода и волосы искрились цветами зимней тундры. Второй – гораздо моложе, его худое лицо нервно кривилось при каждом слове.

Молодой быстро подошёл к Унике, коротко глянул, отшатнулся. Затем быстро спросил что-то у вождя. Тот прогудел ответ. Молодой подошёл к старику, осторожно перебиравшему вещи из Униковой укладки, коротко переговорил с ним. Судя по всему, именно молодой маг был главным в этой паре. Старец отвечал, показывая что-то руками.