Читать онлайн «Всегда в бою». Страница 104

Таким образом, перед 43-й армией противник имел примерно восемь дивизий пехоты. Однако качество этих соединений, их боевой состав и боеспособность были неравноценными.

В тильзитской группировке числилась 551-я дивизия, с которой мы познакомились в предыдущей операции. Эта та самая "народно-гренадерская имени Геринга" дивизия, солдаты которой в панике бежали с поля боя. В течение одного дня она была разгромлена, а теперь, заново сформированная, опять появилась на переднем крае.

К типу "народно-гренадерских" формирований принадлежали также 548-я и 561-я дивизии, каждая из которых насчитывала по 7 - 7,5 тысячи человек, то есть примерно вдвое больше, чем наша стрелковая дивизия. Фольксгренадеры не имели боевого опыта; они были вооружены самозарядными винтовками и автоматами. Боеспособность этих дивизий оставалась низкой.

В противоположность войскам, оборонявшимся на тильзитском направлении, немецко-фашистские дивизии под Мемелем были кадровыми. В период затишья они получили пополнение людьми и техникой и представляли собой вместе с приданными частями серьезную боевую силу - 28 пехотных батальонов.

Закономерен вопрос: почему фашистское командование придавало такое значение мемельскому плацдарму? Почему для его защиты оно выделило лучшие дивизии? Ответ на этот вопрос следовало искать в далеко идущих планах врага. Гитлеровцы рассчитывали на активизацию как мемельской своей группировки, так и другой, более крупной - 16-й и 18-й армий, которые уже более двух месяцев были прочно заблокированы советскими войсками северо-западнее Риги, на Курземском полуострове.

Воссоединить курземскую группировку с мемельской, восстановить их фланговую связь с Восточной Пруссией и тем самым создать вновь сплошной фронт в Прибалтике - этот замысел не давал покоя фашистскому генералитету. Замысел, прямо скажем, авантюрного пошиба. Фактически же армии вермахта не были уже способны к наступательным действиям крупного масштаба. И дело не только в громадных потерях, понесенных пехотой, артиллерией, танками и авиацией противника. Дело еще и в заметном падении боевого мастерства во всех звеньях вермахта, начиная с крупных штабов и кончая мелкими подразделениями. Штабы как бы застыли и закоснели в тех понятиях, которыми руководствовались, планируя операции еще в 1941 - 1942 годах. Между тем солдаты, получавшие эти приказы, были уже солдатами сорок пятого года. Груз постоянных и жестоких поражений неумолимо давил на их психику. И хотя противник по-прежнему оставался достаточно сильным, боязнь окружения и связанная с ней паника заметно влияли на действия фашистских войск.

Эта боязнь явственно прослеживалась и в боях местного значения. Так, в декабре фашисты провели под Мемелем более 30 разведывательных поисков, но все они кончились безрезультатно. Слабая их подготовка, слабое руководство самим ходом разведки - все это в какой-то мере характеризовало состояние вражеских войск.

Любопытно будет, думаю, взглянуть на один такой разведпоиск глазами его участника - рядового немецкого солдата. Вот что он показал на допросе:

"В разведпартии было 20 человек. За пленного русского нам обещали двухнедельный отпуск. Разведка прошла неудачно: пленного не взяли, потеряли троих убитыми, в том числе командира взвода, обер-фельдфебеля... 9 декабря снова была организована разведка. Численность разведпартии - 30 человек, главным образом молодые солдаты. Руководил лейтенант, командир роты. Подготовительные занятия не проводились. Только в день поиска лейтенант вывел нас в траншею, показал направление действий и объект для группы захвата. Мы выдвинулись за проволочные заграждения, залегли в канаве, ожидая огневого налета артиллерии по русской траншее. Артиллерия ударила, это был сигнал для броска, но никто из группы захвата не поднялся. Все лежали, пока лейтенант угрозами не заставил идти вперед. Тут нас накрыла русская артиллерия, я был ранен и сдался в плен. Куда делись остальные, не видел..."{107}

Между тем поиски наших разведчиков отличались хорошей результативностью. Только в декабре было взято в плен 18 солдат и унтер-офицеров противника из всех его соединений, стоявших перед 43-й армией. Это помогло нам полностью вскрыть вражескую группировку и под Мемелем, и на тильзитском направлении.

С 20 декабря реку Неман наконец-то сковал лед. Это облегчило работу разведчиков. Теперь они почти еженощно, одетые в белые маскхалаты, пробирались по льду на тот берег, побывали и на окраинах Тильзита и Рагнита.

Города эти были превращены в мощные опорные пункты, улицы, выходящие к реке, перегорожены трехметровыми железобетонными стенами с амбразурами. Каждый дом представлял собой огневую точку, проемы окон в нижних этажах и полуподвалах были обложены кирпичной кладкой, камнем и бетоном. Противотанковые надолбы и проволочные заграждения ряд за рядом шли от крайних домов к реке, спускаясь глубоко под воду.

Вдоль всей реки, по южному ее берегу, на протяжении более 100 км, тянулась насыпная дамба - высокая и широкая. Построенная, видимо, с целью предотвратить весенние разливы Немана, эта дамба теперь использовалась противником для усиления обороны. В нее были врыты бетонированные огневые точки, по ней проходила вторая линия траншей (первая - по берегу реки). А дальше, в глубь Земландского полуострова, тянулась низменная равнина, густо пересеченная реками, каналами и различными ирригационными сооружениями.

Готовясь к наступлению, мы, как всегда, тщательно изучили местность предстоящих боевых действий. Документы, которыми располагал штаб, говорили о том, что в Восточной Пруссии зимняя (по нашим представлениям) погода наступает поздно. Сильные морозы редки, зато часты оттепели. Лед на Немане и других реках лишь к концу зимы местами утолщается до 70 см, а в январе зачастую не превышает и 10 см. Следовательно, перебрасывать по такому льду артиллерию вслед за пехотой опасно.

Но это были данные многолетней давности. Начальник инженерных войск армии генерал-майор Колмаков организовал инженерную разведку реки. Результаты ее обнадеживали. Например, саперы 182-й дивизии во главе с лейтенантом Кругловым, промерив толщину льда на Немане, доложили, что он повсеместно выдержит не только полковую артиллерию, но и более тяжелую дивизионную. Саперы хорошо потрудились - три ночи подряд они выходили на лед, сверля его и далеко за серединой реки, в каких-нибудь 100 - 150 шагах от вражеского переднего края Опасный и тяжкий их труд окупился сторицей. Теперь мы были уверены: при наступлении, при броске пехоты через лед, артиллеристы смогут сопровождать ее не только огнем, но и колесами.

Вообще тесное взаимодействие артиллерии с пехотой в уличных боях, боевая работа артиллеристов на прямой наводке - эти вопросы были в центре внимания и командования армии, и штаба нашей артиллерии. Мы исходили из специфики предстоящей борьбы в Восточной Пруссии, где, согласно имевшимся разведывательным данным, каждый городок и поселок, каждый фольварк и господский, двор с их старинными каменными постройками были приспособлены фашистами к длительной и упорной обороне.