Читать онлайн «Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942». Страница 89

Командарм с группой старшего ком. состава штарма был в середине колонны главных сил. Здесь командующий приказал мне выйти в голову колонны. Выйдя в голову колонны, перебежали вместе с ней дорогу Кобелево – Климов Завод. Сосредоточились в лесу восточнее Нов. Михайловка, не встретив сопротивления противника. Всего перешло дорогу около 60 человек. Посланная назад для связи разведка сообщила, что колонна главных сил прошла по лесу севернее Ключик. Я с группой пошел по лесу, вышел на свежую тропу и услышал стрельбу в направлении высоты 179,5 (на Жары). Рассчитывая, что там ведет бой колонна главных сил, пошел туда. Подойдя к высоте с севера, встретил наших красноармейцев, сообщивших мне, что Ефремов здесь и наши ведут бой. Наша группа развернулась и начала наступать на высоту. В районе высоты был лагерь противника. В результате боя на высоте уничтожено до 60 солдат и офицеров противника. Далее наступали на Мосеенки. Западнее Мосеенки встретил начальника разведотдела штарма Гладченко и батальонного комиссара Фетисова и выяснил, что здесь не главные силы Западной группировки армии, а часть сил авангарда (подразделения 160 и 338 сд) с полковником Кучиневым.

Часам к 16.00 16.04 мы овладели Мосеенки, группа человек 15 наших войцов ворвалась в Жары, разогнала находившихся там немецких обозников, а потом была из Жары выбита. В Мосеенки нами сожжен склад с боеприпасами. Под нажимом противника на Мосеенки с запада наша группа пошла в лес восточнее, с наступлением темноты перешла поле и вошла в большой лес. Попытки в ночь с 16 на 17.04 перейти в направлении Красный Октябрь, Красная Горка отражались сильным пулеметным и автоматным огнем противника с берега реки Собжа. В ночь с 17 на 18.04 мы пошли по восточному скату высоты 180,5, лес южнее и вышли на южную окраину Павлово. Вышло со мной 10 человек. С высоты 180,5 мне помогали идти красноармейцы. В Павлово бойцы 238 сд 49 армии по распоряжению командира полка положили меня в землянку, где я пролежал день 18.04.1942 года.

Связь с Ефремовым потерял в лесу восточнее Нов. Михайловка 16.04.1942 года. Командарм и перечисленная выше группа командиров были здоровы. Больше о них сведений не имею. Представителю 49 армии и оперуполномоченному 238 сд я сообщил о положении Западной группировки 33 армии и данные о противнике, наблюдаемые мною на пути. Мною доставлены документы: подлинник боевого приказа № 027, боевая характеристика 160 сд, ключи и кодировки карты, прогноз погоды, карта, личное оружие и автомат.

С получением приказа главкома Западного направления о выходе из окружения путем прорыва вражеского кольца, 11.04.1942 года командармом-33 была поставлена боевая задача: войскам Западной группировки прорвать вражеское кольцо окружения и соединиться с частями 43 армии. В это время командарм Ефремов со штабной группировкой численностью до 400 человек находился в деревне Науменки. В этой группе были товарищи Ефремов, Камбург, Олехвер, Толстиков, Водолазов, Кузнецов, комендант со своим помощником, фамилию которого не помню, главный хирург Жоров, полковой комиссар Владимиров, генерал-майор Офросимов, полковник Ушаков, интендант группы Скловер[162], начальник авиации п/п-к Гончаров, вет. врач Ходанович, я и другие командиры. Вооружение нашей группы – винтовки и около 10 шт. автоматов.

Из деревни Науменки мы вышли 11.04, а 12.04.1942 года были в Шпырево. 13.04 дали первый бой противнику около дер. Буслава, прорвались и по лесам мимо деревень Родня, Пожошка ночью 14.04.1942 года вышли в лес северо-западнее Шумихино. В бою около дер. Буслава убиты 14.04.1942 года интендант Цкловер и п/п-к Гончаров. О Цкловере официально докладывали командующему, а Гончарова я лично видел убитым 16.04.1942 года. На рассвете в Шумихинском лесу нашу группу атаковала большая группа автоматчиков противника, которая рассеяла нашу группу. Здесь я с пятью красноармейцами и ст. лейтенантом 160 сд Титковым расстались с группой командарма Ефремова и больше с людьми командарма не встречались, за исключением профессора Жорова. Я с пятью товарищами после боя в Шумихинском лесу пошли по лесам мимо деревень: Борисенки, Староселье, Новая Лука и добрались до реки Угра южнее Козлы. В реке Угра наловили бревен, связали плот и по реке Угра на этом плоту поплыли вниз по течению мимо деревень: Старая Лука, Бабинки, Кобелево, Синяково, Костюково[163], где нас ружейно-пулеметным огнем обстреляли, в результате был ранен один красноармеец. 23.04 на рассвете мы доплыли до дер. Малое Устье и высадились к частям 53-й сд 43 армии, где сдали раненого в ПМП 53 сд. Питались мы до боя под Буславой продуктами, сброшенными нашей авиацией. До района Буслава шли за нами и обозы, и везли раненых. После боя под Буславой обозы отстали, а вместе с ними и продукты. Питаться приходилось где что найдет, кониной убитых лошадей и т. д.

Из слов других товарищей, убиты: п-к Самсонов, п-к Ушаков. Докладывали, что убит полковой комиссар Владимиров[164].

В архиве майора Советской армии С. Д. Митягина, который всю свою жизнь посвятил поискам погибшего во время выхода из окружения 33-й армии отца, капитана 338-й стрелковой дивизии Д. Н. Митягина, сохранилось письмо А. А. Зельфы. В нем бывший заместитель военного прокурора 33-й армии дает описание своего пребывания в окруженной группировке и выхода из окружения. Вот фрагмент этого письма, датированного 1964 годом.

Приступая к описанию печальной повести двадцатидвухлетней давности, прежде всего хочу извиниться… за мой дубовый, казенный язык. Сорок лет военной службы, многолетняя работа над судебно-следственными документами наложили отпечаток на стиль моего письма.

Понимаю задачу так: дать канву, основанную на известных мне правдивых фактах, а вы эту канву украсите золотыми узорами, которые расскажут потомкам о последних днях жизни и деятельности командарма-33 генерал-лейтенанта тов. Ефремова Михаила Григорьевича.

В начале февраля 1942 года, по приказу свыше, «для руководства работой военных прокуратур», на самолете У-2 под аккомпанемент трассирующих автоматных очередей я перелетел вражеские коммуникации и приземлился на снежном аэродроме в расположении Западной группировки 33 армии, окруженной в районе города Вязьмы.

Командующий армией генерал-лейтенант тов. Ефремов М. Г. информировал меня о состоянии войск, которое было весьма тяжелым и бесперспективным[165].

Войска занимали около 40 населенных пунктов, солдатский паек – на грани голодного; артиллерия, за неимением снарядов, бездействовала, автомашины не работали (не было горючего); не было танков и авиации.