Читать онлайн «Пир бессмертных: Книги о жестоком, трудном и великолепном времени. Цепи и нити. Том VI». Страница 25

Желая охладить справедливый гнев молодого бородатого человека, оградить его от произнесения слов, которые могли бы навсегда разделить его — негра и меня — белого, я спросил:

— Вот доктор де Гаас думает, что у негров нет хирургии и никогда не могло быть. А каково ваше мнение? Я с удовольствием послушаю вас, потому что вы интересуетесь местной народной медициной и собираете материалы по истории вашего народа.

— Обязан интересоваться всем этим как медик и как патриот. В Черной Африке к приходу европейцев образовалось несколько могучих государств с очень сложной социальной организацией и с условиями накопления культурных ценностей. Отсутствие письменности сильно тормозило наш рост на данной ступени развития, оно было обойдено образованием школ вокруг носителей знания. Учителя словесно передавали добытые до них сведения и поднимали учеников до своего уровня, те шли дальше, в свою очередь передавали накопленные знания новой смене. Первыми здесь появились ваши монахи-миссионеры. Они подготовили почву для прихода завоевателей. Когда наши самостоятельные государства пали, то монахи первым делом тщательно уничтожили все памятники материальной культуры, и обращенным в христианство неграм внушили враждебное отношение к своей национальной культуре — как к дикой и языческой. Со временем сюда приехали и ваши врачи, они также с презрением отвергли наши достижения как шарлатанство и помогли физически уничтожить местных медиков, местный медицинский инструментарий и медикаменты. Так как записей и книг не было и все добытое веками из поколения в поколение передавалось только устно, то со смертью этих умельцев все эти достижения были стерты из памяти народа. Прошло сто лет, на месте своеобразной культуры образовалось пустое место, и укрепилась легенда, что так было всегда, что европейцы начали все с самого начала.

Мсье Лунунба шумно перевел дух. Он уже опять начал увлекаться, и наши стулья снова поползли по веранде.

— Например. Непосредственно за Итурийскими лесами до середины прошлого века существовало могучее государство Баньоро-Китара с династией королей, уходящей корнями в древнейшие времена. Культура Баньоро-Китара развилась в условиях полной изоляции от внешнего мира, и никаких влияний со стороны арабов или индийцев не было, и первые европейские путешественники в придворных церемониях отметили сходство с древним Египтом.

— И что же? — спросил я, делая пометки в блокноте.

— После того как местные врачи были перебиты или ушли в подполье, в 1879 году, два года спустя после того, как Листер начал в Лондоне свою проповедь антисептики, когда в Европе кесарево сечение считалось чрезвычайно серьезной операцией с плохим прогнозом и разрешалось только в безнадежных случаях, именно в это время английский врач Р.У. Фелкин наблюдал и описал в европейских научных медицинских журналах эту операцию, мастерски проведенную черным и голым хирургом прямо в соломенной хижине, да так, что мать и дитя остались живы, чего в Европе далеко не всегда удавалось!

С восторгом мсье Лунунба придвинулся ко мне, я без восторга отодвинулся от него. Он, конечно, фанатик религии грядущего возрождения и национальной гордости.

— Оперировалась первородящая мать двадцати лет с ягодичным предлежанием плода. Она была до бесчувствия напоена банановым вином, уложена на покатую койку и привязана к ней. Врач стал слева, ассистент — справа, у ног расположился санитар. Под рукой врача находились: сосуды с горячей кипяченой водой, горн с раскаленным прутом; остывшие прокаленные на огне булавки-скрепки. Врач вымыл руки кипяченой водой, затем вином, таким же образом обмыл больную. Кривым ножом он вскрыл брюшную стенку и экономно прижег прутом наиболее кровоточащие сосуды. После этого вскрыл матку, вынул младенца, разрезал пуповину и удалил из матки послед и сгустки крови, прижег наиболее кровоточащие сосуды матки. Затем руками сжал матку до нормы, плотно свел ее края, но не зашил. После этого помощник опрокинул оперируемую вниз животом, чтобы кровь лилась не внутрь, а наружу, а врач плотно свел края операционной раны и соединил ее семью прокаленными железными булавками-скрепками. Зашитая таким образом рана была покрыта пастой из отвара целебных трав, поверх пасты — холодными банановыми листьями, затем наложена давящая повязка из материи. Первая перевязка произведена через три дня, скрепки удалены на шестой день. Мать и дитя остались живыми и здоровыми! Ну, что скажете?

— Это писал английский врач?

— Да, очень заслуженный — европейский авторитет по вопросам тропической медицины. Статью перепечатали немецкие научные журналы, она шумно обсуждалась международной научной прессой. Мистер Фелкин дал и набросок общего вида операционной, положения врачей, оперированной женщины и схему размещения металлических скрепок на операционном шве и в доказательство привез хирургический нож, которым была так мастерски сделана эта операция. О ней тогда писали, что сам Листер не мог бы в Лондоне сделать ее более искусно! Ну, как?

— Неплохо. Но продолжайте.

— В Конго местные врачи умели хорошо ампутировать конечности, перепиливая кости прокаленными ножами и прижигая сосуды раскаленными камнями. В том же государстве Баньоро-Китара в большом ходу были прививки от укусов змей и профилактическая инокуляция эндемического, не полового сифилиса, который в детстве протекает очень мягко. Такая инокуляция уже в зрелом возрасте предохраняет от заражения, потери способности работать и воевать. Разумеется, отрывочные сведения из европейских источников не дают полной картины и не столь важны. Самое ценное в другом: из докладов английских администраторов следует, что до прихода европейцев в Баньоро-Китара люди уже понимали значение научного эксперимента и медицинской науки. В английских архивах сохранилась запись, что в 1886 году последний король Кабарэга во время страшной вспышки сонной болезни уполномочил своего врача Янгому произвести опыты с животными и людьми, надеясь найти средство против возбудителя этой инфекции. Янгома задание выполнил, он составил какую-то смесь, которая оказывала благоприятное влияние на течение болезни. Англичане объяснили это падением вирулентности инфекта в условиях общего прекращения вспышки, и рецепт был утерян. Вы должны знать, мсье, что у нас имелись знахарки-женщины, лечившие магическими заклинаниями, и народные врачи-мужчины, которые полагались лишь на проверенный опыт многих поколений!

— Но доктор де Гаас рассказывал, что ваши врачи и теперь мыслят в плане суеверий и колдовства, хотя практически достигают хороших результатов, например, в области психиатрии.