Читать онлайн «Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945». Страница 90

На Висле 4-я танковая армия прочно удерживала фронт, но ни генерал Бальк, ни я не позволяли себе подолгу оставаться на относительно спокойных участках. Нормандская кампания закончилась страшным поражением у Мортена и Фалеза, 25 августа пал Париж, а передовые части 3-й армии генерала Паттона уже подходили к границам рейха. В сентябре генерал Бальк был вызван для доклада в ставку фюрера; он получил назначение на должность командующего группой армий «Г» на Западе, а я должен был сопровождать его в качестве начальника штаба. Итак, я наконец попрощался с русским фронтом и опять отправился на новый театр военных действий.

В этой главе я хотел бы обобщить все свои впечатления о Красной армии. Естественно, со временем ценность опыта, полученного немецкими войсками в войне с русскими, будет постоянно снижаться и для оценки их военных способностей потребуются новые определения. Тем не менее характер и качества русского солдата и типичные для него методы ведения боя вряд ли существенно изменятся. Поэтому опыт Второй мировой войны может служить важным фундаментом для объективной оценки военной мощи России.

Ни один человек, принадлежащий к культурной традиции Запада, не в состоянии постичь характера и души этих людей, рожденных и выросших по другую сторону границ Европы[226]. Тем не менее знание русского характера может послужить ключом к пониманию их боевых качеств, их преимуществ и методов вести войну. Личностные качества каждого в отдельности взятого солдата всегда были определяющими факторами в войне, часто более важными, чем численность войск и количество техники. Это известное положение оказалось верным и для Второй мировой войны и, как мне думается, будет верно еще долго.

Совершенно невозможно сказать, что в следующий момент будет делать русский: он всегда бросается из одной крайности в другую. Обладая опытом, всегда можно предугадать, как в том или ином случае поступит солдат любой другой страны, но только не русский. Его натура столь же необычна и загадочна, как и его огромная и грозная страна. Он невероятно терпелив и вынослив, чрезвычайно храбр и отважен и одновременно периодически проявляет необъяснимую трусость. Бывали случаи, когда русские части, только что отразившие атаки немцев, неожиданно впадали в панику перед небольшими штурмовыми группами. Иногда целые батальоны теряли самообладание при первом же выстреле, и те же самые батальоны с фанатичной стойкостью сражались на следующий день. Русский человек совершенно непоследователен; сегодня его совсем не заботит, прикрыты его фланги или нет, назавтра он трепещет от одной мысли о том, что его флангам угрожает опасность. Он пренебрегает общепринятыми принципами тактики, но неукоснительно следует букве своих полевых уставов. Возможно, ключ к пониманию такого отношения заключается в том, что русский солдат не мыслит самостоятельно, не может трезво оценивать обстановку и выбрать соответствующую линию поведения, а поступает в зависимости от своего настроения, понять которое жителю Запада не дано. Он примитивен, хотя и отважен по природе, он полностью находится во власти эмоций и инстинктов. Его индивидуальность легко растворяется в массе; его способность переносить невзгоды и выносливость складывались долгими столетиями страданий и лишений. Благодаря природной силе этих качеств русский солдат во многих отношениях превосходит более рационального солдата Запада, который может возместить свои недостатки более высоким уровнем умственного и духовного развития.

Характерной чертой русского солдата является его пренебрежение и к жизни, и к смерти, столь недоступное пониманию западного человека. Русский совершенно спокойно воспринимает смерть своих товарищей и с точно такой же бесстрастностью встречает свою собственную смерть. Для него жизнь не имеет сколько-нибудь существенной ценности; это нечто такое, с чем можно спокойно расстаться.

Русский солдат терпеливо и даже с равнодушием переносит холод и жару, муки голода и жажду. Он малорелигиозен, а его настроения варьируются от необыкновенной жестокости до искренней доброты. В толпе он преисполнен ненависти и жесток, но один может быть великодушным и щедрым. Эти качества характерны для русских, живущих в азиатской части страны, монголов, туркменов и узбеков, а также славян, живущих западнее Урала.

Русский солдат любит свою «матушку-Россию», и по этой причине он сражается за коммунистический режим, хотя, вообще говоря, он отнюдь не фанатик от политики. Я уже упоминал о том, что во время допросов пленных часто обнаруживалось неверие коммунистической партии и ее функционерам. Но факт остается фактом – партия и ее органы обладают огромным влиянием в Красной армии. Политические комиссары правят армией с большим искусством, их мелкоячеистая сеть охватывает весь личный состав. Почти все комиссары – городские жители и выходцы из рабочего класса, они отважны до безрассудства, умны и не знают колебаний. Хотя они не пользуются симпатией в войсках, они создали в армии то, чего ей не хватало во время Первой мировой войны, – железную дисциплину. Эта не знающая жалости военная дисциплина – равной которой, я в этом уверен, нет ни в какой другой армии – преобразовала толпу в боевое орудие ужасающей мощи. Дисциплина является козырем коммунизма, движущей силой армии. Она стала решающим фактором огромных политических и военных успехов Сталина.

Русский солдат остается отличным солдатом всегда и при любых условиях, хотя его командиры могут без всякого сожаления обречь его на невзгоды и страдания, далеко превосходящие то, что может вообразить себе европейское сознание. Этот вывод может быть чрезвычайно важен и в век атомного оружия. Одним из достоинств России является ее способность подниматься из руин и выдерживать кровопролитные войны, а также требовать от населения и сражающихся войск беспрецедентного напряжения сил.

Проблемы обеспечения продовольствием второстепенны для русского командования, поскольку солдаты, по сути, не нуждаются в централизованном армейском снабжении продуктами питания. Полевая кухня, которую боготворят все другие войска, для русских скорее приятная неожиданность, поскольку они могут обойтись без нее в течение многих дней и даже недель. Русский солдат вполне может удовольствоваться пшеном или рисом, все остальное ему дает природа. Эта близость к природе объясняет также его способность становиться как бы частью земли, можно сказать, даже раствориться в ней. Русский солдат – непревзойденный мастер маскировки и окапывания, вообще всяческих фортификационных работ. За немыслимо краткое время он буквально исчезает с поверхности земли, закапываясь в ней и инстинктивно используя любую неровность почвы до такой степени, что его позицию почти невозможно обнаружить. Русский солдат, хорошо окопавшийся и надежно замаскированный, вдвойне опасен как противник. Даже после долгого и тщательного изучения местности зачастую невозможно обнаружить позиции русских. Поэтому можно только рекомендовать соблюдать крайнюю осторожность, даже если местность считается не занятой неприятелем.