Читать онлайн «Серый ворон». Страница 221

— А какие у тебя магические грани, Теодор? — поинтересовался я.

— Первична у меня магия чувств, вторична магия воздуха. Мне легко даются заклинания иллюзии, обольщения, левитации, управления воздушными потоками и разными эфирными созданиями, ну и обратные заклинания — снятие иллюзий и обнаружение истинного. А вот работать с грубыми материями мне трудно, я не могу ходить сквозь стену и подчинять чужие разумы. Зато я неплохо подкован в алхимии и магии вызова. Кстати, это отличная мысль! Я могу вызвать для тебя существо, способное обнаруживать невидимок! Теодор воодушевился, он почти бегом направился в зал с жаровней. Я последовал за ним, обратив внимание на то, что молодой маг сильно подволакивает при ходьбе левую ногу, особенно хромота становилась заметной, когда Теодор спускался по лестнице.

— Это у меня после Академии Магии, — прокомментировал Теодор свою хромоту, заметив моё внимание к своей походке. — Упал когда-то на седьмом курсе во время уроков левитации. Кости давно срослись, но иногда всё равно нога побаливает.

Теодор направил руки в сторону тяжеленной металлической треноги, и она приподнялась над полом, медленно поплыла в центр комнаты и осторожно опустилась в центре зала. Далее одним движением руки маг зажёг под ней огонь. Затем достал из ящика стола целую связку свечей и стал втыкать их в специальные отверстия в полу. Из свечей на полу получился узор что-то типа трёх пересекающихся колец. Когда маг закончил устанавливать свечи, все они разом вспыхнули, по комнате разлился аромат каких-то благовоний. Маг стал произносить непонятные строки заклинаний, после чего бросил в пламя жаровни горсть белого порошка. Порошок вспыхнул, словно порох, комнату заволокло плотным белым дымом. Когда дым рассеялся, я увидел, что свечи погасли, а пустая жаровня стоит уже на прежнем месте у стены. Зато в воздухе порхала крохотная, размером не больше воробья, девушка в зелёном платьице с прозрачными как у стрекозы крыльями за спиной.

— Это пикси, — объяснил мне Теодор. — Разновидность духов воздуха. Пикси, как известно, могут становиться невидимыми для человеческих глаз, зато сами способны видеть невидимок. Как раз то, что тебе нужно, она будет всё время незаметно порхать неподалёку от тебя и предупредит в случае появлении других невидимок.

— Так она умеет говорить?! А чем её нужно кормить? И как её зовут? — задал я кучу вопросов, рассматривая крохотное создание.

— Кормить её не нужно, её подпитывает моя магия. Какая разница как её зовут? Говорить она умеет, но только о чём тебе с ней общаться? Ей от роду всего несколько мгновений, она ничего не знает и исчезнет без следа сразу после выполнения своего задания. Можешь даже не думать о ней — есть, и есть. Считай, что это полезный неживой предмет, что-то вроде амулета для обнаружения невидимок. Чтобы она глаза не мозолила, пусть вообще скроется в невидимости. Пикси тут же после его слов исчезла.

Я поблагодарил Теодора за помощь и направился в замок. Беседа с новым магом значительно подняла мне настроение — при наличии такой магической поддержки можно было уже не опасаться, что невидимый противник подкрадётся незаметно. Вместе с тем мне было не до конца понятно, как общаться с этим крохотным созданием, и услышу ли я вообще предупреждающий писк в нужную минуту.

Погода между тем испортилась, за окном сутками напролёт шёл холодный мелкий дождь вперемешку с мокрым снегом. Дороги раскисли окончательно, и даже до ближайшей деревушки верхом было не доехать. Камилетта сильно простудилась и, если и выходила из своей спальни, то только чтобы чуток поиграть со своими фрейлинами и опять лечь в кровать. Лекарь Стефан Дотошный по нескольку раз за день навещал дочь герцога, поил разными горячими отварами и микстурами, но Камилетта никак не шла на поправку. Стефан уверял, что сама простуда у дочери герцога неопасна, но вызванная непогодой хандра вытягивает силы девушки и не даёт выздороветь.

Я был предоставлен полностью сам себе. Много тренировался, пытаясь усвоить предыдущие уроки владения мечом, которые мне давала ранее Камилетта. Много времени проводил с ребятами из охраны замка и завёл среди них множество друзей. Вечерами основная часть обитателей замка собиралась за ужином в большом зале. Слушали приезжих музыкантов и местного барда, смотрели представления престарелого замкового шута, устраивали состязания в ловкости и силе или просто играли в разные нехитрые игры типа «угадай у которой из девушек спрятана твоя перчатка» или «кто из парней сможет придумать лучший комплимент девушке» и тому подобное.

Затем все разбредались по своим комнатам. Служанки уходили помогать по кухне, охранники отправлялись на дежурство или в комнаты в западном крыле. Я же возвращался в свою комнату в южном крыле. Разжигал огонь в камине, зажигал свечи в подсвечнике на столе, затем забирался под тёплое одеяло на кровати и читал. Я с усмешкой вспоминал времена, когда Фея обучала нас с Серым Вороном грамоте. Всего каких-то четыре месяца назад это было, а я тогда не мог прочесть ни буквы. Даже не верится, что это было так недавно! Сейчас никаких сложностей у меня не возникало, ну разве что особо старинные книги содержали иногда неоднозначные толкования рун жреческого алфавита, но и в этом случае общий смысл текстов был понятен.

Книги я брал у Камилетты. У дочери герцога обнаружилась небольшая библиотека, в которой была подборка книг по геральдике, по генеалогии основных дворянских родов, по истории Империи и её пяти столиц, а также сборники сказаний и легенд.

Книги по геральдике содержали многочисленные описания и цветные изображения дворянских гербов Империи, знаков отличия, а также символы родов и кланов тёмных и светлых эльфов, дварфов, орков. Я потратил несколько дней на внимательное изучение, и теперь смог бы безошибочно определить род и титул любого из дворян, а также оценить положение в клане орка или эльфа.

Толстенный фолиант по генеалогии я не осилил и уже на следующий день вернул Камилетте. На мой взгляд, не существовало более скучного предмета, чем описания времён жизни и схемы родства дворян со всеми их брачными и внебрачными отпрысками. Но сама Камилетта, похоже, так не считала — она изучила этот фолиант от корки до корки, на интересующих дочь герцога страницах были закладки, а на некоторых страницах на полях были сделанные её рукой пометки и комментарии. Писала Камилетта красивым каллиграфическим почерком, но символами другого алфавита, и поэтому я не мог их прочесть. Наверное, там были сугубо личные комментарии не для посторонних глаз — Камилетта, когда я возвращал ей эту книгу, вдруг всполошилась и покраснела. А затем, смотря мне прямо в глаза, спросила — действительно ли я, как говорил когда-то в её секретном убежище на дереве, не умею читать надписи четырёхрядного алфавита? Я подтвердил свои слова, успокоив девушку.