Читать онлайн «Синдром подводника. Т. 2». Страница 68

Если идти в Павловске по дороге от штаба флотилии, к пирсам, где стояли наши подводные лодки, то справа останется сопка, похожая на небольшой курган. Это не простая сопка, на ней был установлен памятник морякам-подводникам, погибшим на Дальнем Востоке в дни Великой Отечественной войны и войны с Японией. «Подводникам, погибшим за Родину. 1941-1945» — вот что было написано на нем. А ниже, под этими словами, были перечислены подводные лодки, участвовавшие в боях: «Л-19», «С-54», «Щ-138» (скорей всего), «С-55». Обелиск, как большинство памятников, находящихся в воинских частях, напоминал о героизме наших предшественников. И нам помнились его слова: «Никто не забыт и ничто не забыто».

Об этих героях хорошо написано на сайте Санкт-Петербургского Клуба моряков-подводников «Штурм глубины», являющемся энциклопедией отечественного подводного флота — deepstorm.ru, и в книге В. П. Боженко «Подводники-Тихоокеанцы в боях с противником», опубликованной на сайте http://flot.com/org.

В сентябре 1942 года Госкомитет Обороны принял решение об усилении Северного флота за счет переброски части кораблей с Тихого океана. Уже 20-го числа вызвали подводников, командиров нескольких лодок и сообщили им о перебазировании сводного дивизиона лодок на Север. Хотя в 1940 году «Щ-423» смогла перейти Северным морским путем, сейчас проблему усиления наших сил на Севере не решились выполнить этим способом. «Щ-423» шла, не погружаясь, и не могла стрелять торпедами. В реальной военной обстановке противник мог без особого труда уничтожить лодки, не боеспособные до прихода в базу. Поэтому выбрали другой маршрут, через Тихий океан и Атлантику, Владивосток, Петропавловск-Камчатский, Датч-Харбор, Сан-Франциско, Панамский канал, Галифакс, Розайт, Полярное. Для перехода отобрали новые «сталинцы» первой бригады: «С-51», «С-54», «С-55», «С-56» и два минзага «Л-15» и «Л-16» из 3-го отдельного дивизиона. 25-го сентября 1942 года из Петропавловска вышли «Л-15» и «Л-16» (капитан-лейтенанты Василий Исаакович Комаров и Дмитрий Федорович Гусаров). Лодки шли парами, не зная ничего друг о друге. Поскольку переход проходил через районы военных действий, лодки несли на корме громадные линкоровские флаги, чтобы не стать случайной жертвой торпед американской или японской субмарины. Но именно так и случилось. 11-го октября: в 820 милях от Сан-Франциско (по другим данным в 500 или 300 милях) при хорошей видимости и небольшом волнении, лодки следовали без охраны по поверхности со скоростью 11-12 узлов. В точке с координатами 45°41' северной широты 138°56' восточной долготы головная «Л-16» взорвалась. С дифферентом на корму в 45 градусов «Ленинец» начал быстро погружаться в воду и через 25-30 секунд исчез с поверхности океана. Сигнальщики «Л-16» обнаружили два перископа с левого борта, примерно на расстоянии одной мили, а артиллеристы успели выпустить пять снарядов из 45-миллиметрового орудия. Радисты успели поймать последнюю радиограмму «Погибаем от …». На этом передача оборвалась и до сих пор обстоятельства гибели «Л-16» до конца не ясны. После войны ответственность за потопление взял на себя командир японской лодки «I-25» Мейдзи Тагами. Он возвращался от американского берега и, заметив две лодки, выстрелил последнюю оставшуюся торпеду, считая лодки американскими. Вскоре токийское радио передало о потоплении американской лодки. Однако есть обстоятельства, которые не стыкуются. Подводники «Л-15» видели два взрыва и след еще одной торпеды, уходящей в океан. За день до выхода наших лодок из Датч-Харбора, оттуда вышла американская субмарина «S-31», приняв полный боекомплект. Затем она же пришла в Сан-Франциско, причем снова принимала торпеды. Более того, перископы этой лодки были довольно специфическими, и очень походили на перископы, выглянувшие из воды и обстрелянные артиллеристами «Л-15». Документы о походе «S-31» так и не опубликованы, а в базе Гуантанамо один из американских офицеров «по пьянке» сказал нашим подводникам, что «Л-16» по ошибке потопила американская лодка. Ошибка, из-за которой могли начаться боевые действия между СССР и Японией, могла быть и неслучайной, но прямых доказательств нет, хотя конечно если бы Япония вынуждена была воевать еще и с СССР в 1942-м году положение американцев серьезно бы облегчилось.

Подводная лодка «С-54» тип «С» IX-бис серии под командованием капитана 3-го ранга Дмитрия Кондратьевича Братишко в последний поход к мысу Берлевог вышла 5-го марта 1944 года. 10-го марта лодка сообщила, что идет на базу после боя с противником, но туда не прибыла. По поводу гибели «С-54» существует две версии: либо она погибла на мине заграждения «NW-31» 7 или 8 марта 1944 года, которую поставил минный заградитель «Ostmark» в июле 1943-го года, либо в результате полученных повреждений по пути на базу. На борту «С-54» в момент гибели находилось 50 человек.

Подводная лодка «С-55» тип «С» IX-бис серии под командованием капитана 2-го ранга Льва Михайловича Сушкина в боевой поход вышла в район Тана-фьорда (позиция № 2) 04.12.1943 года в 19.40. В дальнейшем на связь не выходила и в базу не вернулась. Вечером 21.12.1943 года не ответила на приказ о возвращении, в дальнейшем — на неоднократные запросы. По германским данным 08.12.1943 года в 10.20 в районе мыса Омганга в точке 71.03 северной широты 28.30 восточной долготы конвой, идущий на восток, лидировавшийся большим охотником «Uj 1209», подвергся безрезультатной атаке ПЛ (зафиксировано прохождение двух торпед, одна из которых попала в корму норвежского транспорта «Валер» водоизмещением 1016 брутто тонн, но не взорвалась). Данных о противолодочной атаке и ее результатах нет. Возможные причины гибели: подрыв на мине заграждений «Карин», «NW-27», «NW-28», подрыв на плавающей мине, а также ошибка личного состава или отказ техники. Весьма вероятна гибель на минных заграждениях, которые командир ПЛ Л. М. Сушкин привык форсировать в весьма рискованных положениях. Возможно, что обнаруженный в 1996-м году на дне в районе мыса Слетнес (в нескольких сотнях метров от остова транспорта «Штурцзее») остов ПЛ является останками ПЛ «С-55». На ПЛ погибло 52 члена экипажа.

Подводная лодка «Л-19» тип «Л» XIII-й серии под командованием капитана 3-го ранга Анатолия Степановича Кононенко 19.08.1945 года в 20.10 ч. вышла из базы для следования на позицию у порта Румой, 21.08.1945 года в 15.30 ч. заняла позицию. 22.08.1945 года утром от ПЛ получено донесение о том, что в южной части района ее пребывания мин не обнаружено, что дозорных кораблей там нет. В день 22.08.1945 в 21.30 ч. командиром бригады ПЛ было дано распоряжение об уходе из района, так как в тот район, на основании приказания Военного совета, вышла из базы ПЛ «С-52». Радиодонесение командира бригады ПЛ гласило: «Перейти залив Анива, действовать на подходах к Отомари с задачей топить корабли противника. В проливе Лаперуза противник выставил мины, спешно эвакуирует Сахалин». В очередном донесении командир ПЛ сообщил, что «в точке Ш=44°08' Д=141°30' потопил транспорт, второй повредил, он возвратился в порт Румой. Дозоров нет, обследовал весь район — мин нет». По уточненным данным разведки, оба транспорта, атакованные ПЛ «Л-19», затонули. После того, как на ПЛ было передано приказание, запрещающее топить корабли, командир ПЛ запросил, как ему понимать свою задачу. Командир бригады ПЛ ответил: «Находиться Анива, ваша задача разведка. Получение подтвердить». Днем 23.08.1945 года в 5.50 ч. командир ПЛ подтвердил получение радиодонесения. Далее 23.08.1945 года в 15.22 от командира ПЛ было получено донесение следующего содержания: «10.22 Ш=45°13' Д=140°00'. Атакован ПЛ противника. Уклонился. Начну форсирование пролива в 19.00». Это было последнее донесение с ПЛ «Л-19». В дальнейшем ПЛ запрашивалась всеми видами связи, но ответа не дала и в базу из боевого похода не возвратилась. Как позднее стало известно, в проливе Лаперуза было выставлено несколько линий минных заграждений в местах наибольших глубин в проливе. Положениями и руководящими документами рекомендовалось форсировать минные поля на предельной глубине, так как сила взрыва мины идет по линии меньшего сопротивления, вверх. Командир ПЛ «Л-19» капитан 3-го ранга А. С. Кононенко всегда педантично выполнял все положения и, что наиболее вероятно, при форсировании пролива на предельной глубине подорвался на донной мине. ПЛ «Л-19» затонула со всем экипажем — 64 человека.