Читать онлайн «От солдата до генерала: воспоминания о войне». Страница 110

С декабря 1979 года по февраль 1982 года проходил службу в составе Ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан. Командиром огнеметного взвода и отдельной огнеметной роты 103 вдд в воинских званиях гвардии старший лейтенант и гвардии капитан, соответственно.

Принимал участие в оказании интернациональной помощи афганскому народу в провинциях Кандагар (1981 г.), Герат (1981 г.), Шинданд (1981 г.), Гур (1981 г.), Кундуз (1982 г.). В феврале 1982 был по замене переведен для дальнейшей службы в Советский Союз. В июле 1982 года поступил в Военную академию химической защиты и в 1985 году окончил её с «отличием».

В период с августа 1985 года по сентябрь 1990 года проходил службу на различных командно-штабных должностях в группах советских войск в Чехословакии, Польше и Германской Демократической Республике.

В 1990 году, возвратившись в СССР, был назначен начальником кафедры «Тактики войск РХБ защиты» в Костромском высшем военном командном училище РХБ защиты.

С началом операции «по восстановлению конституционного порядка в Чеченской Республике» был откомандирован 3 января 1995 года в г. Моздок в распоряжение командования объединенной группировкой войск на Северном Кавказе. В дальнейшем исполнял обязанности командира огнеметного батальона, который, в составе подразделений армейского корпуса генерал-майора Льва Яковлевича Рохлина штурмовал медицинский комплекс и комплекс основных правительственных зданий в г. Грозном.

23 января 1995 года в ходе артиллерийского налета в районе троллейбусного парка получил осколочное ранение в голову и контузию. 25 января 1995 года, после подавления основных очагов сопротивления сепаратистов, батальон был выведен из города на переформирование и отдых (при штатной численности 45–50 человек в ротах оставалось по 8–10). Пройдя в феврале 1995 года курс лечения в гарнизонном госпитале г. Костромы, в марте того же года вновь приступил к исполнению обязанностей начальника кафедры КВВКУ РХБ защиты.

В январе 1998 года был переведен для прохождения дальнейшей службы в Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия (в/ч 70 855, г. Москва) начальником 127-го отдела уничтожения аварийных химических боеприпасов.

До увольнения в запас в 2006 году принимал участие в строительстве первого опытного объекта по уничтожению химического оружия, а также организовывал и проводил уничтожение малых партий химических боеприпасов отечественного производства, хранение которых было не возможно по техническим причинам.

2 февраля 2006 года приказом Министра обороны Российской Федерации по состоянию здоровья был досрочно уволен в запас в воинском звании полковника. Личный номер — М-419930.

Правительственные награды:

— медаль «За боевые заслуги» (1981 г., вручена командиром дивизии генерал-майором И.Ф. Рябченко в июне 1981 г. в г. Кабуле «за успешное освоение новых образцов боевой техники»);

— медаль «За отвагу» (1982 г., вручена командиром дивизии генерал-майором А.Е. Слюсарем в январе 1982 г. в г. Кабуле «за мужество и отвагу, проявленные в ходе оказания интернациональной помощи народу Афганистана»);

— орден «За военные заслуги» (№ 790, 1995 г., вручен начальником Войск радиационной, химической и биологической защиты генерал-полковником С.В. Петровым «за образцовое выполнение специальных заданий Правительства, связанных с риском для жизни»);

— одиннадцать медалей различных стран и ведомств.

25 декабря 1979 года в составе дивизии мы были десантированы посадочным способом на аэродром Баграм и 26 декабря в 16.00 по московскому времени приняли участие во «втором этапе апрельской революции».

До этого, в начале декабря дивизию подняли по сигналу «Боевая тревога» и около трех недель мы ждали дальнейших команд на «аэродромах подскока» в г.г. Смоленске, Орше, Балхаше.

24 декабря 1979 года, совершив промежуточную посадку на аэродроме стратегической авиации в г. Энгельсе, что на реке Волге напротив г. Саратова, мы приземлились на аэродроме Баграм, около 40 км севернее г. Кабула в ДРА.

Запомнилось радушие хозяев аэродрома в г. Энгельсе, которые сделали максимально комфортными последние часы на Родине. В общем-то, до последнего момента основная масса даже офицеров точно не знали, куда и зачем мы летим. Хотя общее настроение (тогда говорили «морально-политическое состояние») было действительно боевое.

Мои командиры (командир роты и командир батальона) уже участвовали в операциях по наведению порядка в Венгрии и Чехословакии. Кстати, чтобы там ни говорили сейчас, а слова благодарности и в Будапеште и в Брно (это города, куда мы десантировались) они не раз слышали в то время. Поэтому нам было на кого равняться и стараться быть не хуже. Когда рядом с тобой есть тот, кто уже слышал как свистят пули, всегда можно проверить себя «на вшивость», сравнивая своё поведение с его. То, что шутки начинают заканчиваться, мы поняли тогда, когда перед взлетом в Энгельсе начали выдавать боеприпасы и доводить боевые приказы до подразделений.

Как мы поняли в дальнейшем, полученный опыт, это и хорошо и плохо, так как он ориентирует нас в целом на прошлое. В прошлом солдаты и офицеры дивизии выполняли функции полицейские и демонстрации силы. Здесь же силу пришлось применять. А такого не было ни в Венгрии, ни в Чехословакии.

Эта страна, Афганистан, жила и, кажется, продолжает жить до настоящего времени в 15-м веке. Соль, спички и сахар

— вот всё, что им надо было привезти, а не эфемерные идеи марксизма-ленинизма. Но гордость за свою страну и понимание, что мы участвуем в великих делах, нас окрыляла. Кто не мечтает о ратных подвигах в 25 лет? Кстати, сейчас испытываешь тихую радость от того, что ныне туда, в Афганистан, вляпались американцы. Все по поговорке: «Не рой яму другому…»

Мы никогда не жили богато, но их нищета даже нас смутила. Поэтому, тушенка, сгущенка, галеты, сигареты и прочая мелочь, которая у солдат всегда лежит в рюкзаке, тут же начала раздаваться местным пацанам («бачам»). Правда, когда все эти подарки мы потом стали видеть на рынках Кабула, охоты «пожалеть» местных заметно поубавилось.

Эти бытовые моменты мне кажутся более значимыми, нежели какие-то боевые эпизоды. «Чем дальше от моря, тем больше моряков». Это о героях той войны. Сейчас, спустя почти 30 лет уже можно заявить, что «мы (это около 100 человек) взяли дворец Амина». Хотя достаточно только увидеть это сооружение, место, где оно находится, чтобы понять: это, мягко говоря, не совсем так.

То, что произошло тогда, наверное, правильнее называть «войсковой операцией». Непосредственно в штурме дворца участвовало два парашютно-десантных полка, усиленных артполком. Кроме того, специальные задачи решались группой «Альфа» и «мусульманским батальоном». Если о группе «Альфа» все, благодаря ТВ, слышали как об основном (и главном!) участнике тех событий, то о другом активном участнике событий той ночи говорят гораздо реже.