Читать онлайн «Гетманы Украины. Истории о славе, трагедиях и мужестве». Страница 97

На самом деле Самойлович довольно рано начал казацкую службу. Родился будущий гетман на Правобережной Украине в местечке Ходоркове в Житомирской области. Начальное образование Самойлович получил в Киево-Могилянском коллегиуме, однако полный курс он завершить не успел, так как началось восстание Б. Хмельницкого. Уже в 1649 году Иван присоединился к войскам Богдана.

Вся его «казацкая» карьера была связана с Левобережьем, куда он переселился с отцом и молодой женой Марией Голуб. У него родилось трое сыновей (Семен, Григорий и Яков) и две дочки (Параска и Настасья)2.

Гетман и. Самойлович. Портрет XVII в.

В Красном Колядине, сотенном местечке Прилуцкого полка, Иван стал в середине 50-х годов XVII ве ка сотенным писарем. Учитывая его образованность (на которую указывает летопись Величко), это не вызывает удивления. Переезд на Левобережье, где жена Самойловича имела тесные родственные связи (ее брат женился на внучке генерального обозного П. Забелы), способствовал его дальнейшему восхождению по карьерной лестнице. В бурное время Руины и развернувшейся на Левобережье борьбы за гетманскую власть он становится сотником Красноколядинским и, видимо, поддерживает и. Брюховецкого. По крайней мере, тот, когда стал гетманом, именно Самойловичу поручил миссию в Москву.

Однако отсутствие казацкого происхождения не позволяет Ивану быстро достигнуть вершин иерархии Украинского гетманства, каждый шаг дается ему с трудом. В 1665 году во время операций под Смоленском он возглавляет охотницкий (т. е. наемный) полк. После этого он переходит с повышением в Черниговский полк. Там он становится сначала полковым есаулом, а потом судьей. Полковником в этом полку был Демьян Многогрешный. Когда Многогрешного назначили генеральным есаулом, его место занял Самойлович3.

Таким образом, в 1668 году он наконец стал полковником. И практически сразу же оказался участником антимосковского восстания, которое поднял Левобережный гетман Иван Брюховецкий. Самойлович как полковник Черниговский, лично принял участие в тайной старшинской раде, решившей начать восстание4. Двадцать девятого января он осадил в Чернигове царского воеводу Андрея Толстого. Как сообщалось в отписке последнего, «изменник черниговской казацкой полковник ивашко Самойлов собрал в Чернигове черниговской полк со всех местечек… и из сел /и/ из деревень казаков и мужиков, и с изменьником черниговским войтом с Гришкою Ивановым и с бурмистры и со всеми мещаны меня холопа твоего в малом городке с твоими великого государя ратными людми осадили накрепко, и покопали кругом шанцы, и из пушек и из мелкова ружья стреляют беспрестанно»5.

Факт выступления Самойловича против русских и перехода его на сторону Дорошенко не должен вводить читателя в заблуждение. Нельзя назвать ни одного украинского деятеля, который в разгар Руины хотя бы пару раз не сменил политическую ориентацию. Точно так же наивно было бы представлять Самойловича «прорусским» гетманом.

«Неказацкое» происхождение в условиях смутного времени Руины не помешало Самойловичу претендовать на высший пост Украинского гетманства. Правда, непопулярность среди казаков, с одной стороны, и полная зависимость от старшины – с другой, сделали его положение весьма уязвимым. Заметим, что, несмотря на все это, Иван сумел удержать в своих руках булаву в течение почти пятнадцати лет, став безусловным рекордсменом среди своих предшественников.

После того как оставленный замещать Дорошенко Демьян Многогрешный на Глуховской раде 1669 года провозгласил себя Левобережным гетманом, Самойлович стал генеральным войсковым судьей и отправился в Москву с различными поручениями. В частности, он сумел добиться обещания выслать войско Г.Г. Ромодановского и освободить казаков, сосланных в Сибирь.

В ночь на 13 марта 1672 года старшина ворвалась в дом Многогрешного и силой привела его к голове московских стрельцов Григорию Неелову. Многогрешный пытался сопротивляться, но его ранили из пистолета и тайно вывезли в Москву. Там Многогрешного обвинили в измене (в сношениях с Дорошенко), пытали и вместе с братом приговорили к отсечению головы. Двадцать восьмого мая Многогрешный уже взошел на плаху, когда прискакал гонец и объявил «государеву милость»: казнь заменили ему ссылкой в Сибирь6.

Семнадцатого июля Самойлович в Конотопе был провозглашен гетманом. Все происходило по сценарию организаторов свержения Многогрешного – полковников Д. Райчи и К. Солонины. Именно они под руки подвели Самойловича и поставили, как того требовал обычай, на стол, после чего ему вручили клейноды – символы гетманской власти.

Утверждение многих историков, что Самойлович был «старшинским гетманом», во многом справедливо. Это был старшинский переворот, и результатом его стало принятие так называемых Конотопских статей, согласно которым гетман должен был советоваться во всех делах со старшиной, никого не наказывать и не отстранять от должностей без решения суда. Запрещались гетману и любые сношения с Дорошенко, контакты и сочувствие ему стали одной из главных причин падения Многогрешного. Наконец, было запрещено держать охотницкие войска, а также собирать пошлины с винокурения и мельниц. То есть гетман лишался как военной, так и экономической власти. Впрочем, очень скоро Самойлович нарушил эти запреты.

Начало гетманства Самойловича совпало с грозными европейскими событиями. После того как турецкая армия вместе с П. Дорошенко взяла в 1672 году Каменец-Подольский, многие со страхом ожидали похода Дорошенко на Киев и Левобережье. Как писал С.М. Соловьев, весть о взятии Каменца произвела в Москве «страшное впечатление»7. Казаки поговаривали, что скоро сам московский царь будет кланяться султану, как кланялся польский король.

Самойлович засыпал Алексея Михайловича паническими письмами с просьбой о присылке войск. Алексей Михайлович назначил чрезвычайные сборы со всех поместий и вотчин и объявил о своем намерении лично выступить к Путивлю. Не успокоившись на этом, Самойлович направил в Москву известного своими интригами Нежинского протопопа Семена Адамовича с тайной инструкцией убедить московское правительство идти на Дорошенко войной, а для начала провести диверсию в Крыму. Заверяя царя в своей верности, Самойлович выслал в Москву в качестве заложников своих сыновей – Григория и Семена8.

Протопоп был отпущен с Москвы с большими почестями и обещаниями послать Дорошенко увещевательные грамоты, а если тот не послушается, идти на него войной. Чтобы продемонстрировать серьезность планов царя выступить в поход против турок, гетманские сыновья (вместе со многими «иноземцами») были приглашены на церемонию перевоза пушек из Никольских ворот в Спасские ворота.