Читать онлайн «Абрам Ганнибал: Черный предок Пушкина». Страница 69

Примечания

Пушкин называл своего предка то Аннибал, то Ганнибал, что соответствовало французскому написанию имени знаменитого карфагенского полководца. Русские авторы XIX и XX веков в большинстве своем следовали за поэтом. Мы же сочли нужным писать Ганибал (Hanibal), тем самым оставаясь верными тому, как сам прадед поэта писал свое имя. Орфография цитируемых источников сохранена, поэтому читатель встретит и написание Ганнибал (Hannibal), с двумя «. (Прим. авт.) В русском переводе сохраняется уже сложившаяся в России традиция написания этого имени с двумя н. (Прим. перев.)

Дата названа ошибочно. Случилось это в 1704 году.

Себастиан Вобан (Vauban) (1633—1707) — знаменитый французский маршал, инженер и писатель времен Людовика XIV. Во французскую армию попал в качестве пленного испанца, после чего в 1669 году за усердие в постройке и реставрации крепостей, а также за военные успехи назначен главой инженерного дела Франции. Активно ратовал за объединение инженерных войск и артиллеристов в один корпус. За значительное усовершенствование техники постройки крепостей, а также осады принят в члены Академии наук в 1699 году. В 1703 году Людовик XIV присвоил ему звание маршала. Но в 1704-м попал в немилость после публикации труда «La dime royale» (королевская десятина), в котором жестоко критиковал существовавшую финансовую систему и предлагал кардинальные налоговые реформы. После его смерти увидели свет его фундаментальные труды по фортификации, которые служили учебниками не одному поколению военных инженеров. (Брокгауз-Ефрон.) Прим. перев.

Иначе макари, мангале, мандагали, мида, сао, со — народ в Камеруне и Чаде, живут по pp. Логоне и Шарек к югу от оз. Чад (Африка. Энциклопедический справочник). Язык котоко принадлежит к чадской подгруппе афразийской макросемьи языков (по классификации Гринберга), ранее называвшейся семито-хамитской. Прим. перев.

Из работы Анни Лебеф известно, что «в XVI веке Джиованни Лоренцо Ананья составил первое топонимическое и этническое описание этого чрезвычайно любопытного региона Африки, где среди главных городов котоко названы: Macari (Макари), Unkusseri (Кусери).., Lagone (Логон-Бирни), Calfe (Гульфеиль)…» Lange (1972), с.301, см. также Lebeuf, с.211.

Канури, иначе — берибери, народ в Сев.-Вост. Нигерии, живут также на ю.-в. Нигера и на вост. берегу оз. Чад. В IX в. создали гос-во Канем-Борну. Язык канури (часто путают с близкородственным канембу) — группообразующий, принадлежит к нило-сахарской макросемье. В XIV в. канембу являлся государственным языком гос-ва Канем, но уступил свои позиции канури — языку государства Борну, в XVI—XIX вв. Именно язык канури служит языком межэтнического общения в Центральном Судане. Прим. перев.

В своей книге Барт рассказывает, что государство Логон «состояло некогда… из большого числа маленьких княжеств, из которых наиболее могущественным было Гонкель (Honkel), до тех пор, пока миарре, или султан Бруа не основал 150 лет тому назад город Логон и не назначил его своей резиденцией. Этот князь и его потомки бы ли язычниками, и в те времена лишь немногие в городе были магометанами..», По поводу имени миарре того времени см. также Rodinson (1955), с.75-82.

Вопрос о знатном происхождении предка Пушкина встал уже давно. Пушкин сам оказался мишенью для насмешек одного из своих врагов, Фаддея Булгарина, который в 94-м номере «Северной пчелы» опубликовал сатирическую заметку, где среди прочего говорилось: «…Рассказывают анекдот, что какой-то поэт в Испанской Америке, также подражатель Байрона, происходя от Мулата, или, не помню, от Мулатки, стал доказывать, что один из предков был Негритянский Принц. В Ратуше города доискались, что в старину был процесс между шхипером и его помощником за этого Негра, которого каждый из них хотел присвоить, и что шхипер доказывал, что он купил Негра за бутылку рому. Думали ли тогда, что к этому Негру признается стихотворец. Vanitas vanitatum». Такие нападки не могли не задеть Пушкина. Уязвленный, он отвечает эпиграммой, которая опубликована как Post-Scriptum к стихотворению «Моя родословная»:

Решил Фиглярин, сидя дома,

Что черный дед мой Ганнибал

Был куплен за бутылку рома

И в руки шкиперу попал.

Сей шкипер был тот шкипер славный,

Кем наша двигалась земля,

Кто придал мощно бег державный

Рулю родного корабля.

Сей шкипер деду был доступен,

И сходно купленный арап

Возрос усерден, неподкупен,

Царю наперсник, а не раб…

У Пушкина не было тех обширных материалов о предке, какими мы располагаем сегодня. Не было у него также прямых доказательств знатного происхождения «черного деда». Но он гордился своим чернокожим предком. Лучшим доказательством тому служит письмо поэта от 1830 года: «В одной газете (почти официальной) сказано было, что прадед мой Абрам Петрович Ганнибал, крестник и воспитанник Петра Великого, наперсник его (как видно из собственноручного письма Екатерины II)… генерал-аншеф, и проч. — был куплен шкипером за бутылку рому. Прадед мой если был куплен, то, вероятно, дешево, но достался он шкиперу, коего имя всякий русский произносит с уважением и не всуе. Простительно выходцу не любить ни русских, ни России, ни истории ее, ни славы ее. Но не похвально ему за русскую ласку марать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами праотцев».

Сегодня мы располагаем собственноручным прошением А. Ганнибала императрице Елизавете. Нет оснований не доверять сведениям, приведенным в челобитной, так как Елизавета знала все о происхождении просителя. История княжества Логон на озере Чад подтверждает заявление Ганнибала о том, что под властью отца было три города (Гнамманку).

Великая и Малая Русь (Украина) и Польша, разумеется, не находились под властью Турции. Однако эти территории постоянно подвергались нападениям крымских татар, вассалов Османской империи, захватывавших во время своих набегов огромное количество пленных (особенно в XV—XVI веках). Прим. перев.

Савва Лукич Владиславич-Рагузинский (? —1738) — граф, русский дипломат, потомок боснийских князей Владиславичей; его отец, притесняемый на родине турками, переселился с семьей в Рагузу и принял двойную фамилию. Смолоду занялся торговлей, а в 1702 году стал тайным агентом русских дипломатов, князя Голицына и Украинцева. Исполняя два дела одновременно, он явился с товарами в Азове в 1702 году, как бы изучая торговый путь по Черному морю, а через год очутился в Москве, где был обласкан Петром I. Снабженный русскими товарами, Владиславич вернулся в 1705 году в Константинополь к посланнику Толстому, через три года опять приехал в Москву, получил право беспошлинной торговли и двор на Покровке, а в 1710 году — чин надворного советника и малороссийское поместье; участвовал в Прутском походе; получил от правительства Рагузы диплом на графский титул. В 1716 году отправился в Италию, где провел шесть лет, вел переговоры с римской курией и сенатами Венеции и Рагузы, а также наблюдал за присланными для образования русскими. Смерть папы Климента XI помешала заключению конкордата с Россией, и Владиславич вернулся в Петербург. Екатерина I отправила его чрезвычайным посланником в Китай; благодаря его энергии 3 апреля 1728 года был подписан выгодный для России мирный договор (Брокгауз-Ефрон).