Читать онлайн «Абрам Ганнибал: Черный предок Пушкина». Страница 51

Однако и императрица считала Ганнибала в его деле незаменимым специалистом. Так что недолго пришлось ему губернаторствовать. В протоколе Военной коллегии от 3 января 1756 года записано: «Ея Императорское Величество указать изволили генерал-лейтенанту и ковалеру Ганибалу остатца при Инженерном корпусе по-прежнему… понеже оной господин генерал-лейтенант и ковалер командует ныне всем Инженерным корпусом и подлежащих до того корпуса делах представления, тако ж и о состоянии инженерных служителей месячные и третные табели и списки в канцелярию подает и о подлежащих же делах от себя х командам предложении чинит»{191}.

Итак, генерал-лейтенант и кавалер Ганнибал остается в столице. Здесь, на Выборгской стороне, в 1756 году он обустраивает военный полигон, где курсанты Артиллерийской школы могут упражняться в практических стрельбах, а воспитанники Инженерной школы — обучаться ведению инженерной атаки{192}. Важность практического образования для будущих артиллеристов, военных инженеров и фортификаторов очевидна для воспитанника школы в Л афере…

В том же году генерал-фельдцейхмейстером и президентом Военной коллегии назначен граф П. И. Шувалов[65], брат фаворита Елизаветы Ивана Шувалова. Граф Шувалов считает, что артиллерия должна стать основной силой русской армии, потому начинает реформу в армии. В 1756 году военные инженеры и артиллеристы были объединены в один корпус. Тем самым воплотилась в жизнь мысль Ганнибала, высказанная им за три года до этого.

Как раз в это время во Франции, где Абрам Петров получил в свое время основательное образование и диплом военного инженера, проводились подобные реформы. 8 декабря 1755 года появился королевский указ, объединявший «артиллерийские и инженерные войска под непосредственной властью Его Величества Людовика XV». Причины такого объединения изложены в первой статье указа, которая гласит: «Его Величество… счел, что надлежит, для блага государственного… объединить артиллерийские и инженерные войска, нимало не сомневаясь, что удовлетворение, которое он до этих пор имел от сих чрезвычайно важных государевых служб раздельно, возрастет неизмеримо отныне, когда те, кои их составляют, сложат свои силы в ревностном служении под высокой Его Величества властью для успехов тех дел, которые будут им поручены… Его Величество указал, чтобы батальоны Королевской артиллерии полка, саперные роты со всеми службами и подкомандными людьми, артиллерийские и инженерные офицеры составляли отныне единый корпус, называемый Артиллерии и Инженерства Королевский корпус»{193}. Однако радость по поводу этой меры среди подданных его величества оказалась более чем умеренной. Анна Бланшар, французский военный историк, дает этому такое объяснение: «Вдохновителем этого преобразования был важный военный сановник М. Дюбуа, который, в рассуждении экономии и рентабельности, надеялся, что возможно будет заставить сотрудничать в осадных войнах эти два рода войск, без сомнения искусных, но конкурирующих между собой и использующих совершенно разную технику. Граф д'Аржансон[66] видит в таком объединении еще одно преимущество: возможность подвести под власть короля артиллеристов, ограничив тем влияние генерал-фельдцейхмейстера Франции, Объединение это поддержали в какой-то мере артиллеристы, довольные таким подкреплением для себя, но оно было с недоброжелательством встречено как многими высокими сановниками, так и их подчиненными…» Но если во Франции объединение двух родов войск вызвало беспокойство в военных кругах, то в России, напротив, все, кажется, прошло вполне мирно.

4 июля 1756 года Абрам Ганнибал получил звание генерал-инженера, то есть главного военного инженера[67]. Через девять дней он отпраздновал свое шестидесятилетие. Пятьдесят два года из шестидесяти он прожил в России. Более полувека прошло с того знаменательного дня, когда 13 июля 1705 года в Вильне Петр I стал его крестным отцом. Мог ли маленький африканский принц помыслить в те дни, какая необычная судьба уготована ему на этой чужой, неизвестной земле. Несмотря на суровый климат, Россия оказала теплый прием маленькому арапу. Стоит ли говорить, что он все более привязывался к этой стране, столь далекой от его родного Логона, врастал корнями в эту почву. Многочисленное потомство: пять сыновей и две дочери — постоянное о том напоминание. Девятилетний Исаак скоро догонит старших братьев в Артиллерийской школе. Яков, младший, скоропостижно умер. Ему в этом году исполнилось восемь лет.

В качестве генерал-инженера Абрам Ганнибал становится членом Присутствия, на заседаниях которого решаются различные вопросы, связанные с артиллерийской и инженерной службами. В этом комитете происходит чисто бюрократическая деятельность, далекая от жизни и реальных интересов человека, который привык заниматься техническими, прикладными вопросами. Из протоколов Канцелярии главной артиллерии и фортификации узнаем, что А. Ганнибал «с июля месяца 1756 г. по ноябрь 1757 г., в течение 18 месящее, был в присутствии всего 17 дней, из остального оке времени 23 дня находился при отправлении командных дел, а все прочие дни показывал себя больным». За этот период «им, генералом Ганибалом, не было подписано: протоколов — 2755 и журналов 189»{194}. Это характерно. Таково отношение генерал-инженера к канцелярской работе. Граф П. И. Шувалов сделал ему выговор и потребовал, чтобы он «или подписал протоколы, или выразил свое несогласие». Но это ничего не изменило. Ганнибал не желал тратить время на «сидение» в присутствии и всю эту писанину. В итоге граф заменил его.

21 мая 1757 года учреждена «Комиссия для разсмотрения положения российских крепостей». Комиссия состоит из восьми членов: первым был генерал-аншеф В. В. Фермор, блестящий военный администратор. Абрам назначен вторым. В комиссию входит также верховный главнокомандующий фельдмаршал граф Апраксин. Комиссия призвана обследовать всю систему размещения крепостей в империи, поскольку «многим пред сим бывшия на границе крепости, по распространении российских границ, от оных уже удалены, и прежней своей надобности не имеют, и та служба, для чего они тогда были построены, не весьма нужна, а оныя еще и по ныне равное содержание и починку из фортификационной суммы получают… а на против того при самых границах в некоторых местах, в потребных для закрытия оных, в укреплениях недостаток находится, да и некоторыя крепости со всем, за худобою положения мест, к переноске на другим места подлежат, а к тому за неузаконением в крепостях надлежащей фигуры, происходят в укреплениях великия перемены, и от излишней переломки, и употребляемой на то из фортификационной, сверх надобности и необходимой нужды, суммы, некоторыя крепости уже, за недостатком денег, без починки остаются»{195}.