Читать онлайн «Адмирал Дэвид Битти. История британского флота в конце XIX — начале XX в.в.». Страница 91

Провал морской конференции трех держав в Женеве летом 1927 г. принадлежит к числу наиболее драматических событий в истории международных отношений межвоенного периода. Ход и последствия женевских переговоров по проблемам морских вооружений оказали колоссальное влияние на последующее развитие англо-американских отношений. Совершенно очевидно, что при возникшей в Женеве конфронтации между двумя англосаксонскими державами, "на карту было поставлено нечто большее, чем просто престиж". Военные моряки по обе стороны Атлантики сознательно или подсознательно вырабатывали принципы своей морской политики, исходя из гипотезы о возможности англо-американского конфликта. Наличие таких взглядов объясняется слишком долгим существованием противоречий по вопросу о праве блокады и "свободе морей".

Неудача конференции трех морских держав провела резкую демаркационную линию в британских коридорах власти, разграничившую сторонников и противников англо-американского сближения. Лорд Роберт Сесиль по возвращении из Женевы подал в отставку в знак протеста против жесткой антиамериканской линии кабинета Болдуина. Потребовалось несколько лет усилий дипломатов в Вашингтоне и Лондоне в настойчивых поисках точек соприкосновения, полная смена правящих кабинетов, прежде чем взаимоприемлемое решение было найдено.

6 августа Битти писал Бриджмену: "Рад был узнать, что конференция пришла к концу и американцы не получили того, ради чего они ее затеяли, т. е. обладания господством на море, ничего за это не заплатив. Все нации в мировой истории, которые когда-либо обладали морским господством, достигали этого великого преимущества ценой многих жизней и больших денежных затрат. Проклятые янки думали, что они обретут его за просто так !!! Мне бы хотелось, чтобы подлинная история их нелепой попытки заполучить его при помощи экономии и разоружения стала известна всему миру".

Женевская морская конференция трех держав стала последней дипломатической комбинацией адмирала Битти. Еще до ее окончания, 7 июля 1927 г., король принял его отставку с поста первого морского лорда. В тот же день в "Тайме" была опубликована большая статья с описанием военно-морской службы Битти, в сопровождении многочисленных фотографий. На Флит-стрит так же, как и в Уайтхолле, всем было ясно, что с уходом адмирала заканчивается эпоха в истории морской политики Великобритании. Теперь, по прошествии многих лет, можно с уверенностью утверждать, что, несмотря на все ошибки, допущенные Битти на посту первого морского лорда, на все экстравагантные выходки, империалистические воззрения уже отжившей эпохи, которые он искренне исповедовал, военный флот был обязан ему очень многим и прежде всего высокой степенью боеготовности, с которой он встретил сентябрь 1939 г.

Когда Битти вышел в отставку, ему исполнилось только 56. Казалось, впереди его ждут еще долгие годы счастливой, спокойной и обеспеченной жизни. Его близкие друзья и соратники Генри Оливер и Эрнел Чэтфилд, также дослужившиеся до самых высоких адмиральских звезд (оба ушли в отставку адмиралами флота), прожили 101 год и 94 года соответственно. Но Битти судьба отмерила не так много. Четыре военных года почти беспрерывных походов и сражений, бремя ответственности командующего флотом и руководителя морской политики Империи тяжким грузом давили на его плечи и не могли не сказаться на здоровье.

На протяжении последних лет леди Битти страдала от тяжких нервных расстройств, переезжая с одного курорта на другой, и умерла в 1932 г., горько обвиняя мужа в том, что он сделал ее несчастной и поломал ей всю жизнь. В 1935 г. врачи однозначно предупредили адмирала, что состояние его сердечной деятельности оставляет желать много лучшего и что ему надо позаботиться о своем здоровье и во многом себя ограничить.

В ноябре того же года, когда Битти серьезно заболел гриппом с высокой температурой, пришло известие о смерти Джеллико. Шэйн Лесли вспомнил, как больной адмирал бормотал: "Так, значит Джеллико отошел! Да. Чувствую, что я буду следующим. И думаю, что Господь призовет меня уже скоро. Как я устал".

26 ноября стояла холодная пасмурная погода, но Битти собрался на похороны. В ответ на настойчивые отговоры врачей он сказал: "Что скажет флот, если я не приду на похороны Джеллико?" Он прошел за катафалком весь путь до Собора Святого Павла. По свидетельству очевидцев, у адмирала был настолько болезненный вид, что кто-то из зевак выскочил из толпы и протянул ему стакан бренди.

Два месяца спустя, 20 января 1936 г., отправился в последний путь и король Георг V, с которым у Битти было связано слишком много. И адмирал вновь решил отдать дань памяти своему августейшему покровителю, сослуживцу и другу. Нет никакого сомнения, что участие в тех похоронных процессиях сократило жизнь Дэвиду Битти.

В конце февраля 1936 г. его здоровье настолько ухудшилось, что врачи настояли, чтобы Битти не менее трех недель провел в постельном режиме. Вечером 11 марта он почувствовал облегчение и попросил глоток виски с содовой. Его сын Дэвид вспоминал, что старый моряк приободрился и даже пообещал, что скоро возобновит конные прогулки. Затем он спокойно заснул. Примерно в час ночи с ним случился сердечный приступ. Когда Дэвид подбежал к кровати, его отец был уже мертв.

В холодный и ветреный мартовский день 1936 г. Британия прощалась с одним из самых великих своих флотоводцев. Гроб с телом покойного, покрытый британским флагом, тем самым, который гордо развевался на мачте "Куин Элизабет" в 1919г., проделал тот же путь, что и лафет Джеллико. В надгробной речи архиепископ Кентерберрийский Гордон Лэнг произнес следующие слова: "Он был воплощением боевого духа военного флота. В его лице, казалось, сам Нельсон возвратился обратно".

Решение об увековечении памяти об адмирале Битти было принято правительством Стэнли Болдуина в тот же год 5 мая. Однако воплощение в жизнь этого проекта было отсрочено начавшейся второй мировой войной. Только в 1948 г. 21 октября, в годовщину Трафальгарской битвы, были открыты памятники Битти и Джеллико на Трафальгарской площади. Они стоят рядом, как неразделимы и их имена, навеки оставшиеся в истории британского военного флота. Их памятники гораздо скромнее монумента Горацио Нельсона, и кучки галдящих туристов, проходящие по Трафальгарской площади, едва ли задумываются над тем, что они символизируют.

Но память о Битти живет в сердцах военных моряков Великобритании. В 1962 г. в состав флота вступил крейсер "Лайон", семнадцатый корабль по счету, носивший его имя. Его командир капитан I ранга Ян Макгрегор пригласил оставшихся в живых офицеров и матросов флагманского корабля Битти посетить новый крейсер. Явились 70 человек во главе с Эрнелом Чэтфилдом. И хотя последнему уже исполнилось 90, "он стоял на палубе твердо, как кнехт".