Читать онлайн «Век психологии: имена и судьбы». Страница 195

Она родилась 19 декабря 1908 г. в Нью-Йорке в семье сицилийских иммигрантов. Своего отца не знала – он умер, когда девочке едва исполнился год. С его семьей мать решила отношений не поддерживать, так что и со своими родственниками по отцовской линии Анна даже никогда не встречалась. Воспитанием девочки фактически занималась одна бабушка. Каковы бывают плоды такой педагогической ситуации, во все времена можно наблюдать на множестве печальных примеров. Но Анна, вероятно – в силу своих природных способностей и склонностей, сумела стать блестящим исключением из этой закономерности.

Бабушка Анны с большим недоверием относилась к школе. Окна их скромной квартиры выходили на школьный двор, и ежедневно наблюдаемое поведение учеников раздражало бабушку настолько, что она предпочла сама заняться обучением внучки, дабы оградить ее от дурного влияния сверстников. Под ее руководством Анна занималась до 9 лет, а когда наконец все-таки поступила в школу, то сразу в третий класс, а уже через пару месяцев была переведена в четвертый – домашнее обучение даром не прошло. Впоследствии Анна еще раз «перепрыгнула через ступеньку» и в итоге закончила школу в возрасте 15 лет.

В школе она была первой ученицей (в буквальном смысле этого слова – в американской школе принято четкое ранжирование), в 1924 г. поступила в престижный Барнард Колледж, намереваясь посвятить себя математике (именно в этой сфере она с детских лет демонстрировала высокую одаренность). Интерес к психологии возник у нее под влиянием работ Ч. Спирмена, посвященных факторному анализу. Приложение математических методов к тонким душевным материям увлекло ее настолько, что в значительной мере определило ее научные изыскания на долгие последующие годы. После окончания колледжа (степень бакалавра – в 19 лет!) она поступила в аспирантуру Колумбийского университета и в 1930 г. защитила докторскую диссертацию. В университете Анна познакомилась со своим будущим мужем – Джоном Питером Фоли, также в ту пору готовившим докторскую диссертацию по психологии (впоследствии он снискал некоторую известность в области индустриальной психологии). В 1933 г. они поженились и, как пишут в романах, всю жизнь прожили в любви и согласии. (Характерно, что в браке Анна сохранила девичью фамилию). Правда, уже через год после замужества у Анны был диагностирован рак. Облучение, назначенное ей в лечебных целях, помогло справиться с болезнью, однако его побочным эффектом стало бесплодие. Это испытание не сломило Анну. В своей автобиографии, написанной на склоне лет (1988), она скажет: «Отвечать на удары судьбы можно по-разному – унынием, депрессией, даже самоубийством, либо напряжением всех сил, дабы доказать судьбе, что ей тебя не одолеть». Лишенная радости материнства, она всю себя посвятила работе.

Первая крупная научная работа Анастази – монография «Дифференциальная психология» – увидела свет в 1937 г., и несмотря на огромное количество эмпирических фактов, накопленных с той поры, продолжает по сей день оставаться ценным источником в этой области науки.

По горькой иронии судьбы эта книга вышла в Америке почти одновременно с официальным запретом любых психометрических исследований в Советском Союзе. В свете печально известной партийной директивы сама постановка проблемы индивидуально-психологических различий была признана идеологически чуждой. Этот атавизм оказался удивительно живуч, и по сей день многие наши педагоги и психологи нервно вздрагивают при малейшем намеке на тот очевидный факт, что не все люди одинаково умны.

В США «Дифференциальная психология» сразу выдвинула ее автора в ряды крупнейших специалистов в данной области. Достаточно сказать, что через девять лет, в 1946 г., тридцативосьмилетняя Анна Анастази была избрана коллегами президентом Восточной психологической ассоциации. Фактически ее работа явилась первым крупным сочинением на данную тему с тех пор, как В. Штерном в 1911 г. было предложено само понятие «дифференциальная психология».

В нашей стране в силу названных причин об этой работе и ее авторе узнали нескоро, в конце шестидесятых. Б.М. Теплов (едва ли не единственный в ту пору советский психолог, осмеливавшийся разрабатывать проблематику индивидуальных различий) сумел ознакомиться в оригинале с третьим изданием этой книги (1958) и составил ее подробный комментированный конспект, который был опубликован в сборнике «Проблемы дифференциальной психофизиологии» (т. VI, М., 1969), а затем и во втором томе его избранных трудов (1985). Теплову в сочинении Анастази импонировал ее скепсис в отношении теории врожденных способностей, ее пристальное внимание к социальным детерминантам индивидуальных различий. Кое-где он находит даже прямую перекличку с теоретическими положениями советской психологии: «Анастази, не имеющая понятия о работах советских исследователей, утверждает, однако, то же самое».

В самом деле, одной из важных заслуг Анастази можно считать объективный анализ роли социальных факторов в формировании человеческих черт, открыто противоречивший господствовавшей в довоенной западной психологии установке на тестовую оценку врожденного и неизменного. Однако оценка возможностей психометрических методик была предпринята ею не только с этой целью. По мнению Анастази, «главная цель дифференциальной психологии, так же как и психологии вообще – понять поведение. Дифференциальная психология подходит к этой проблеме через сравнительный анализ поведения в изменяющихся условиях…» По прошествии полувека она напишет: «Если мы можем объяснить, почему одни индивиды реагируют отлично от других, то мы уже далеко продвинулись в понимании того, почему каждый человек реагирует так, а не иначе. данные дифференциальной психологии, таким образом, должны помогать выяснению основных механизмов поведения».

Этой проблематике в широком разнообразии ее аспектов и были посвящены многолетние исследования Анастази. Классическими стали ее работы по изучению гендерных различий в проявлениях интеллекта, влияния социо-культурных факторов (в частности, семейной атмосферы и школьного обучения) на формирование умственных способностей. В третьей из написанных ею монографий «Сферы прикладной психологии» (1964) она снова возвращается к вопросам собственно психологического содержания психометрических методов и их результатов, пытается преодолеть противопоставление экспериментальной и психометрической ориентации в психологии.

На фоне этих работ «Психологическое тестирование», пожалуй, действительно выступает скорее масштабным рефератом, нежели научным исследованием. Но и здесь (что становится ясно при внимательном ознакомлении) постоянно проводится ее мысль о том, что использование инструмента (каковым является всякий тест) с необходимостью требует осознания цели этой процедуры. Сортировка, ранжирование, навешивание ярлыков – цели абсолютно негодные. К тому же, любой специалист, манипулирующий психометрическими методиками, должен осознавать природу выявляемых различий, а не просто констатировать результат. Эти идеи еще долго будут оставаться актуальными, и мир, вероятно, увидит еще не одно переиздание классических работ Анастази. Может быть, и мы тоже.