Читать онлайн «Век психологии: имена и судьбы». Страница 116

Впрочем, личными разногласиями противоречия Шпильрейна и Гастева не исчерпывались. Разных мнений они придерживались и по таким принципиальным вопросам, как методы производственного обучения и задачи научной организации труда. Осенью 1922 года Шпильрейн покинул ЦИТ.

В 1923 году он организовал психотехническую лабораторию при Наркомате труда, вошедшую в 1925 году в состав Московского государственного института охраны труда. В это же время он создал секцию психотехники в Институте психологии. В институте охраны труда, обладавшем хорошей финансовой базой и возможностью приобретать необходимую аппаратуру, велись практически направленные научные исследования. Секция психотехники в Институте психологии имела целью проведение экспериментальных и теоретических исследований.

В качестве основных направлений психотехнической работы Шпильрейн выделял изучение профессий, профотбор и профконсультацию, рационализацию условий труда, повышение эффективности пропагандистской деятельности. Фактически психотехника охватывала широчайшую сферу прикладных психологических проблем. Конкретные исследования Шпильрейна были посвящены решению насущных практических вопросов. Он разрабатывал профессиограммы, консультировал предприятия по переводу на новые режимы работы, в частности, на семичасовой рабочий день, создавал методики отбора для Красной Армии.

Круг его интересов выходил за пределы той широкой сферы, которую охватывала психотехника. Его книга «Язык красноармейца» (1928) содержит интересное социолингвистическое исследование, фиксирующее особенности языка военных той поры.

В книге, в частности, приведены опросники, применявшиеся при изучении пассивного словаря красноармейцев. Каждый вопрос сопровождался рядом фиксированных ответов, из которых только один правильный. В опросник включены фамилии руководителей партии: И.В. Сталина, Н.И. Бухарина, Г.Е. Зиновьева, Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева и др. Вот как звучал, например, вопрос о Сталине: «Кто такой Сталин? – Анархист, коммунист, меньшевик, эсер». За подобную вольность в обращении с исследовательским материалом, вполне допустимую в середине двадцатых, впоследствии пришлось дорого заплатить.

Небезынтересным представляется также социально-психологический этюд «О переменах имен и фамилий» (1929). В нем Шпильрейн анализировал случаи немотивированной перемены фамилии. В результате его подсчетов оказалось, что перемена фамилии с русской на еврейскую в 20-х годах была более частым явлением, чем перемена фамилии с еврейской на русскую. К сожалению, проанализировать побудительные механизмы такого выбора не представлялось возможным. Однако он однозначно свидетельствовал: об антисемитизме в Советской России той поры и речи не было.

Но основные интересы ученого лежали в области психотехники. На Первой всесоюзной конференции по психофизиологии труда и профотбору (Москва, 1927), организатором которой выступил Шпильрейн, было принято решение о создании Всероссийского общества психотехники и прикладной психофизиологии, ставшего позже всесоюзным. К 1934 году оно насчитывало в соих рядах свыше 900 членов. Шпильрейну как председателю общества удалось наладить выпуск журнала «Советская психотехника». Он стал его главным редактором.

Именно через психотехнику советская психология вышла в ту пору на международный уровень. Шпильрейн был членом президиума международного психотехнического общества вместе В.Штерном и А.Пьероном. Кстати, в теоретическом плане он считал себя последователем Штерна, о чем открыто заявил в 1930 году на съезде по изучению поведения человека. Впрочем, он был советским ученым и не раз выступал против «ошибочных установок психотехников капиталистических стран». Отмечал он и «особенности советской психотехники в реконструктивный период». Но это оказалось недостаточной страховкой в условиях развернувшихся гонений на психотехнику.

Дело было в том, что проблема индивидуально-психологических различий, со всей очевидностью обозначившаяся в психотехнических исследованиях, была мало совместима с официальными идеологическими установками. В октябре 1934 года вся разветвленная система психотехнических учреждений была разгромлена. Приказом Совнаркома были ликвидированы 29 научно-исследовательских институтов, закрыт журнал.

25 января 1935 года И.Н. Шпильрейн был арестован по обвинению в антисоветской деятельности. Первоначально он был приговорен к пяти годам заключения. Поводом послужила уже упоминавшаяся брошюра «Язык красноармейца», материалы которой были расценены как идеологическая диверсия. Шпильрейн, находясь в заключении, активно добивался пересмотра своего дела. И оно было пересмотрено.

В 1956 году его дочери была выдана справка о том, что И.Н. Шпильрейн умер в заключении 3 июля 1941 года. Опираясь на эту дату, многие источники так и исчисляют годы жизни И.Н. Шпильрейна. Лишь в недавнее время в архивах КГБ была найдена информация о том, что И.Н. Шпильрейн по обвинению в антисоветской деятельности был приговорен к расстрелу 26 декабря 1937 года. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

Сегодня, когда социометрия как метод диагностики внутригрупповых отношений широко применяется в разнообразных сферах человеческой деятельности, а психодрама как оригинальный метод лечения невротических расстройств практикуется психотерапевтами всех континентов, имя создателя этих методик упоминается в большинстве справочных источников по гуманитарным наукам. Открыв любой из них, мы узнаем, что американский психолог и социолог Джекоб Морено родился 20 мая 1892 года в Бухаресте. Как ни странно, почти каждое слово в этой строчке может быть оспорено.

Сомнению не подлежит только дата – 20 мая. По крайней мере, именно в этот день Морено отмечал свой день рождения. По поводу года возникают разногласия, которые не сумела разрешить даже ученица и последовательница Морено Грете Лейтц, посвятившая его методу интересную книгу («Психодрама», пер. с нем., М., 1994). Действительно, принято считать, что Морено родился в 1892 г. Однако в архивных документах бюро прописки г. Веслау значится 1890 год. Установить подлинную дату сегодня уже не представляется возможным.

Относительно того, что Морено – американский ученый, тоже возможны разногласия. Гражданство США он получил в 1935 г., а до той поры уже успел заложить основы своих новаторских методов, снискавших ему мировую известность. Кстати, переезд в Америку и обусловил произношение его имени на американский лад – Джекоб. При рождении сына Ниссим и Паулина Морено нарекли его Якоб Леви.

Родители Морено были румынскими подданными и проживали в Бухаресте. Известно, однако, что Якоб Леви родился вдали от дома – во время путешествия его родителей по Черному морю. Вот и получилось, что с самого рождения колоритная фигура отца социометрии не укладывалась в рамки строгих энциклопедических формулировок.