Читать онлайн «Возвращение домой». Страница 44

— Видишь эти ящики? В них складывают пакеты с религиозной периодикой и выпуски новостей, поступающие в издательство. Готов поспорить, что ящика со словом «православие» там не окажется.

Мы поискали и самым подходящим, что удалось найти на букву «П» оказалось «прочие».

Подавив краткую вспышку гнева на журнал за «игнорирование нас», я ясно осознал причину отсутствия нашего ящика. Мы, православные, хуже, чем, возможно, любая другая религиозная организация в Америке, работаем над установлением контактов с теми, кто находится вне нашей церкви. И поэтому православие, к нашему стыду, является самым строго хранимым секретом Америки.

В начале 1993 года Томас Нильсон опубликует первый том издания «Православные изучают Библию» (Новый Завет и Псалтырь), который мы готовили в течение трех лет совместно со многими православными учеными и богословами из разных стран. Мы надеемся, что этот труд, написанный простым языком, с пространными комментариями, привлечет православных христиан к серьезному изучению Библии, а другим поможет познакомиться с православием «стих за стихом».

Попытки миссионерской деятельности

В 1988 году мы начали проводить ежегодные конференции по православной миссионерской деятельности. Насколько мне известно, это были первые православные мероприятия такого рода, судя по тому, что для обучения приехали несколько сот священников и мирян — как православных, так и представителей иных конфессий. В результате возникло несколько новых миссий и стремление к миссионерской деятельности со стороны православных христиан заметно растет.

О. Джозеф Фестер, который отвечает за миссионерскую деятельность в Американской православной церкви (АПЦ), принял участие в конференции 1990 года, и благодаря его энтузиазму АПЦ стала одним из спонсоров этого мероприятия в 1991 году. Мистер Джек Хилл из американской епархии Греческой православной церкви в том же году выполнял роль наблюдателя, и в результате греческая епархия стала спонсором конференции 1992 года. Наша радость от этого нового проявления православного единства еще более усилилась, когда архиепископ Иаков назначил своим представителем на конференции епископа Максима. Таким образом, возникло еще более тесное единение между АПЦ, греческими православными и нами. Конференция не только постоянно повышает свою эффективность, но и выросла из мероприятия Антиохийской церкви во всеамериканское православное движение.

В ходе совещаний с митрополитом Филиппом по вопросам стратегии нашей деятельности мы в АЕПМ поставили своей целью создать 500 новых православных приходов в Северной Америке к 2000 году.

Между тем в русле нашей миссионерской деятельности нам представилась возможность проповедовать Евангелие весьма драматичным образом. В августе 1992 года четверо перешедших в православие священников были приглашены в двухнедельную миссионерскую поездку по Румынии. О. Грегори Роджерс, о. Джон Ривс и Роман Брага в качестве переводчика составили одну команду, о. Дэвид Оган, переводчик Дэн Сусиу и я — другую. Мы проповедовали перед аудиториями, размер которых колебался от нескольких сот до 100000 человек. Тот факт, что мы были американцами и относительными новичками в православии, оказался огромным преимуществом. Многие, включая нас самих, почувствовали обновленную решимость посвятить себя Иисусу Христу, и нам всем очень хотелось бы вернуться в Румынию.

Открытие богослужения и духовной жизни

Если говорить только о себе — хотя я подозреваю, что моя ситуация в 80–е годы была характерна для многих из нас — я пришел к православию не потому, что почувствовал новый потенциал для духовной жизни. Причиной моего перехода явилась убежденность, основанная на библейских и исторических фактах, в правильности и истинности учения Церкви. И лишь со временем я осознал подлинную духовную глубину православной веры.

В 1950 году А.В.Тозер, преподававший в Библейском институте в Чикаго, выступил с проповедью, оказавшейся столь достопамятной, что она была издана в виде брошюры и переиздается до сих пор. Она называлась «Потерянное сокровище протестантизма», которое автор определил как подлинное богослужение. К сожалению, это сокровище не найдено до сих пор.

В течение двух десятилетий моей жизни я оценивал богослужения в таких категориях: Захватывает ли оно меня? Вселяет ли оно энергию? Является ли оно свежим и творческим? Отвечает ли оно моим потребностям? Однако по мере того как мы изучали корни христианского богослужения, начиная с Ветхого Завета, мы не находили подобных критериев оценки. Вместо этого мы сталкивались с такими вопросами: Совершается ли оно в Духе и Истине? Имеет ли оно прообраз на небесах? Прославляет ли оно Бога? Я воспринял литургическое и сакраментальное богослужение не из–за его живости или исступленной восторженности, но потому что оно истинно. Это было похоже на возвращение в забытый дом.

Реальность этого богослужения открыла нам дверь к присутствующей в нем полноте спасения. Оно принесло нашим людям ощущение целостности, которого они прежде не имели. Совместное служение в качестве коллективного священства, евхаристическая общность являлись аспектами спасения, пропущенными нами ранее. И это «сладостное мистическое общение с пребывающими в заслуженном покое» привносит в духовную жизнь элемент, не поддающийся описанию. Я знал эти слова наизусть, но совершенно не понимал их значения. Сейчас я знакомлюсь со святыми прежних времен не просто как с именами, которые должно помнить, но как с дорогими друзьями.

Чем дальше мы подвигались по нашему пути, и чем больше изучали по книгам и на собственном опыте православную духовность, тем больше мы учились ценить ее несравненную глубину и красоту. Почва тут богата и плодородна; и достаточно места, чтобы пустить корни и возрастать в течение всей жизни.

Конечно, мы еще новички в этой области, мы совершали ошибки по мере продвижения, и нам еще предстоит много совершенствоваться. Вы просто не можете достичь духовной зрелости за один день или даже за шесть лет. Но даже когда мы делали свои первые неверные шаги, впечатление баланса дисциплины и свободы, физической реальности и мистического опыта, и в особенности замечательного акцента на молитве, как ежедневном и ежечасном образе жизни, было поистине благословенным.

Наконец, необходимо сказать об отношении к Священному Писанию. Хотя я старался этого избежать, но изучение Библии было для меня в значительной мере самоцелью, а не средством познания Бога и возрастания в общении с Ним. С моим рационалистическим уклоном было очень легко рассматривать Библию как мертвое тело, которое должно быть распростерто, рассечено на части и проанализировано.