Читать онлайн «Воспоминания и размышления (Том 2)». Страница 130

В результате этих срочных мероприятий была ликвидирована угроза голода немецкого населения.

Значительную роль в нормализации жизни в Берлине сыграли советские комендатуры, политорганы фронта, гарнизона и комендатур, вокруг которых быстро нарастала активность демократически настроенного населения. Постепенно исчезала неуверенность и боязнь репрессий, которыми всех пугали нацисты.

Как-то, проезжая по окраинам Берлина, я обратил внимание на необычно пеструю толпу, в которой находились наши солдаты. Там было много детей и женщин. Остановив машину, мы подошли, полагая, что гражданские лица - это наши советские люди, освобожденные из фашистских лагерей. Но оказалось, что это жители Берлина. Стою, наблюдаю и слышу, как один из солдат, держа на руках белокурого немецкого мальчугана лет четырех, говорит:

- Я потерял жену, маленькую дочку и сынишку, когда эвакуировалась семья из Конотопа. Погибли они в поезде от бомбежки. Война кончается, что же я буду жить как бобыль. Отдайте мне мальчугана. У него ведь эсэсовцы расстреляли мать и отца.

Кто-то пошутил:

- А парнишка-то похож на тебя...

Стоявшая рядом женщина сказала по-немецки:

- Нет, не могу отдать. Это мой племянник, буду растить сама.

Кто-то перевел. Солдат огорчился. Я вмешался:

- Слушай, друг, вернешься на Родину, там найдешь себе сына - сколько у нас сирот осталось. Еще лучше - возьмешь ребенка вместе с матерью!

Солдаты расхохотались, улыбнулся и немецкий мальчуган. Наши бойцы, развязав свои сумки, тут же роздали детям и женщинам хлеб, сахар, консервы, сухари, а мальчуган, сидевший на руках солдата, получил еще и конфеты. Солдат расцеловал парнишку и тяжело вздохнул.

До чего же добрая душа у советского солдата, подумал я и, подойдя к солдату, крепко пожал ему руку.

Я был без погон, в кожанке, но скоро меня узнали, пришлось задержаться еще на полчаса и ответить на многие вопросы окружавших. Жаль, что я не записал фамилии тех солдат. Запомнилось лишь, что эта группа была из 5-й ударной армии генерала Н.Э. Берзарина.

9 мая по поручению Государственного Комитета Обороны к нам в Берлин прилетел Анастас Иванович Микоян. Он тут же захотел посмотреть, как налаживается мирная жизнь.

Выйдя из машины около одного из продовольственных магазинов, где уже выдавался по советским карточкам хлеб немецким жителям, А. И. Микоян обратился к женщинам, стоявшим в очереди. Вид их был крайне истощенный.

- Как чувствуете себя после занятия Берлина советскими войсками? - спросил Анастас Иванович. - Говорите смелее, вот маршал Жуков, он учтет ваши нужды и сделает все, что будет в наших силах.

- Это Анастас Иванович Микоян, - сказал я, - заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров. Он прибыл по поручению Советского правительства посмотреть, как вы живете и в чем нуждаетесь, чтобы оказать берлинцам возможную помощь.

Переводчик перевел.

Нас тут же окружили и заговорили наперебой:

- Никогда бы не поверили, что такой большой русский начальник может ходить по очередям и интересоваться, в чем нуждаются простые немцы. А нас все время пугали русскими...

Пожилая женщина, подойдя к А. И. Микояну, заметно волнуясь, сказала:

- Большое спасибо от нас, немецких женщин, за то, что не даете нам умереть голодной смертью.

И тут же обратилась к стоявшему рядом мальчику:

- Кланяйся советским начальникам за хлеб и хорошее отношение!

Мальчик молча поклонился.

Вместе с А. И. Микояном, А. В. Хрулевым и Н. А. Антипенко мы тщательно изучили наши возможности по оказанию продовольственной и медицинской помощи населению. Несмотря на собственные большие трудности, средства были найдены и помощь была оказана. Надо было видеть лица жителей Берлина, когда им выдавали хлеб, крупу, кофе, сахар, иногда немного жиров и мяса.

Руководствуясь указаниями Центрального Комитета партии и Советского правительства, мы помогали немецкому народу всем, чем только могли, чтобы быстрее организовать его трудовую жизнь. Из числа трофейного имущества выделялись грузовые машины, семена, а лошади и сельскохозяйственный инвентарь, взятые в поместьях немецких баронов, передавались сельскохозяйственным рабочим, которые создавали трудовые артели.

В Берлин прибыли В. Ульбрихт и другие руководители немецких коммунистов. Немецкие товарищи подчеркивали, что рабочие, простые люди Германии уже видят в Красной Армии не карателя, а освободителя немецкого народа от фашизма.

Мы рекомендовали немецким коммунистам отправиться в части Красной Армии и побеседовать с советскими бойцами. Это предложение было принято. Возвратившись, они с большой теплотой отозвались о наших бойцах, их широком политическом кругозоре и человечности.

После захвата Берлина нам приходилось часто встречаться с В. Пиком, В. Ульбрихтом и другими руководителями Коммунистической партии Германии. Не покладая рук все они работали над ликвидацией тяжелых последствий войны и господства фашизма.

Я познакомился с Отто Гротеволем, который в то время был признанным руководителем левой группировки социал-демократической партии Германии, явно тяготевшей к коммунистам. Вскоре между Вильгельмом Пиком, Вальтером Ульбрихтом и Отто Гротеволем начались активные переговоры об образовании из числа коммунистов и левых социал-демократов единой социалистической партии, которые через год, 21 апреля 1946 года, закончились образованием Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). Были избраны руководящие органы партии, развернута большая работа среди рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции.

В середине мая 1945 года Военный совет фронта созвал совещание с участием немецкой общественности, работников промышленности, транспорта, здравоохранения, коммунального хозяйства, культурных учреждений и офицеров военных комендатур. В работе его приняли участие заместитель Председателя Совнаркома Анастас Иванович Микоян, Вальтер Ульбрихт и другие немецкие партийные и общественные деятели.

Были обсуждены вопросы дальнейшей нормализации жизни в городе, снабжения населения и меры по восстановлению транспорта, коммунальных предприятий, организации культурной жизни в Берлине.

Уже 14 мая военный комендант Берлина генерал-полковник Н. Э. Берзарин вместе с новой дирекцией метро открыл движение на первой линии метрополитена, а к концу мая было введено в эксплуатацию пять линий метрополитена общей протяженностью 61 километр.

19 мая состоялось торжественное учредительное собрание берлинского магистрата, на котором Н. Э. Берзарин выступил с докладом о политике советских властей в Берлине, а обер-бургомистр доктор Вернер представил магистрат общественности. Он состоял из лиц, известных своей прежней антифашистской демократической деятельностью.