Читать онлайн «Клан Кеннеди». Страница 234

Последние десятилетия

В первые полтора-два года Кеннеди поддерживал курс администрации Картера, в том числе и в качестве председателя юридического комитета сената. Сам новый президент проявил благосклонность к своему несостоявшемуся сопернику, в частности назначив его советника Р. Хантера одним из руководителей Совета национальной безопасности.

Участвуя в сенатских комитетах, Кеннеди уделил особое внимание расследованию фактов слияний и поглощений промышленно-финансовых корпораций, что он и его сотрудники считали нарушениями антитрестовского законодательства. Некоторые критики из консервативного лагеря стали даже называть его «социалистом», как это делали когда-то по отношению к брату Роберту. Ничего социалистического в намерениях Кеннеди, против которых выступали оппоненты, не было, и Эдвард вполне логично отвечал им, что своими действиями он только стремится создать более благоприятные условия для свободной конкуренции.

Постепенно, однако, Эдвард переходил к осторожной, а затем и более острой критике президента. Связано это было с тем, что действия администрации носили явно противоречивый характер. Заняв кресло в Белом доме в качестве ставленника либерального направления Демократической партии, Картер постепенно шел на уступки консерваторам во внутренней политике, а во внешней отходил от традиционной для демократов поддержки стабильности, в частности на Ближнем Востоке, где арабские фундаменталистско-мусульманские режимы не прекращали своих попыток стереть с лица земли единственную опору западной либеральной цивилизации в этом регионе — Израиль. Симпатии Картера всё более тяготели к мусульманским режимам.

Первое открытое выступление с критикой политики Картера состоялось 9 декабря 1978 года на конференции демократов в городе Мемфисе. Кеннеди высказался в защиту идей прогрессивного либерализма, в частности объявив неприемлемыми объявленные Картером планы сокращения некоторых социальных программ. Особенно сильно он обрушился на ограниченный, по его мнению, проект медицинского страхования, предложенный правительством в качестве противовеса его плану всеобщего медицинского обслуживания. Этому частному вопросу Кеннеди придал подчеркнуто общее звучание. Он говорил: «Иногда следует грести против ветра. Мы не можем позволить себе плыть по течению или стать на якорь. Мы не можем подчиниться призыву тех, кто утверждает, что настало время спустить паруса»{1328}.

Надо сказать, что само правительство оказалось в заколдованном круге. Картер неохотно шел на урезание непомерно разросшихся социальных программ. Критики же, указывая ему на фактическую аморальность и приучение людей к иждивенчеству за счет государства, всё же главный упор делали на финансовую сторону дела. Эксперты обеспокоенно отмечали всё больший рост внутреннего государственного долга, увеличивавшийся дефицит госбюджета и другие негативные экономические явления, порождаемые разбуханием программ «кормежки бездельников», как высказывались оппоненты.

После выступления на конференции демократов в Мемфисе последовало выдвижение Эдвардом Кеннеди нового плана совершенствования медицинского обслуживания населения, в частности за счет федеральных средств. Предлагалось на 12-15 миллиардов долларов увеличить бюджетные расходы на медико-санитарную сферу, с тем чтобы медицинская помощь в США могла сравниться с лучшими европейскими образцами{1329}.

Надо признать, что под «лучшими европейскими образцами» Эдвард имел в виду, в частности, британскую систему медицинского обслуживания, которая на деле имела серьезные пороки — низкую квалификацию врачей, особенно в провинции, переполненность больниц и соответственно неудовлетворительное обслуживание пациентов, длительное (порой месяцами) ожидание приема у врачей отдельных специализаций и пр. Правда, британская медицинская помощь была бесплатной, и именно это более всего привлекало симпатии опытного, но в данном вопросе явно догматически настроенного сенатора.

Другим направлением, выбранным для атаки политики Картера, была энергетическая область.

Во второй половине 1970-х годов периодически обострялись проблемы энергетики. Это было связано с позицией Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК), регулировавшей добычу нефти, чтобы не допустить снижения мировых цен на нее и в ряде случаев использовать нефть и нефтепродукты как грозное политическое оружие давления.

Соединенные Штаты Америки, не привыкшие к такому положению (в течение всего послевоенного периода именно они оказывали решающее влияние на мировые хозяйственные дела за пределами советской сферы господства), реагировали на внешний энергетический нажим весьма болезненно. В июне—июле 1979 года Картер обнародовал свою энергетическую программу, рассчитанную на десять лет, которая предусматривала вдвое понизить внешнюю энергозависимость страны за счет крупных капиталовложений (примерно в 140 миллиардов долларов){1330}.

В противовес картеровской, Кеннеди совместно с сенатором Дж. Дёркиным из Нью-Хэмпшира в августе 1979 года выдвинул свой план на те же десять лет, предусматривавший примерно такое же сокращение закупок энергоносителей из-за рубежа, какое содержалось в программе президента, но при затрате примерно вдвое меньшей суммы. Капиталовложения должны были стать «возвратными» — состоять в основном из выплат бизнесменам, осуществляющим меры по снижению энергорасходов{1331}.

Дальнейшее развитие событий показало, что не только план Кеннеди—Дёркина, но и программа Картера носили утопический характер. Они были отодвинуты в сторону следующими администрациями как неработоспособные. А дискуссии по поводу энергетической независимости США от ОПЕК, а также стран, экспортирующих нефть, но в эту организацию не входящих, продолжаются и по сей день.

В середине 1979 года Эдвард неохотно согласился на выдвижение своей кандидатуры на президентский пост, однако официально объявлять об этом не спешил.

Хотя Картер имел право баллотироваться на второй срок и было ясно, что он приложит все усилия, чтобы этой возможностью воспользоваться, уже с первой половины 1979 года становилось понятно, что президент теряет престиж в глазах широкой массы избирателей. Американцам-прагматикам все меньше нравился президент, который неизменно обращался к высоким моральным принципам даже тогда, когда проводил явно популистский курс. Недоверие к социальной и энергетической программам президента стало снижать его рейтинг. Дело дошло до того, что в выступлении по телевидению 15 июля 1979 года Картер признал возникновение «кризиса доверия». Он говорил: «Мы можем увидеть этот кризис в растущих сомнениях по поводу смысла наших собственных жизней и в потере единства целей нашей нации»{1332}. Вслед за этим была проведена внезапная реорганизация кабинета министров, чем президент попытался продемонстрировать свою «жесткость» и одновременно отправить в отставку некоторых деятелей, которым всё меньше доверял. Основной жертвой стал министр здравоохранения, образования и социального обеспечения Джозеф Калифано, о котором поговаривали, что он поддерживает связи с сенатором Кеннеди{1333}.