Читать онлайн «Русская правда. Устав. Поучение». Страница 67

И князь Владимир, едучи перед войском, приказал попам петь тропари, и кондаки Креста Честного, и канон Святой Богородицы. И поехали они к городу вечером, и в воскресенье вышли горожане из города к князьям русским с поклоном, и вынесли рыбы и вино[386]. И переспали там ночь. И на другой день, в среду, пошли к Сугрову[387] и подожгли его, а в четверг пошли на Дон; в пятницу же, на другой день, 24 марта, собрались половцы, построили полки свои и пошли в бой. Князья же наши возложили надежду свою на Бога и сказали: «Здесь нам смерть, да станем твердо». И прощались друг с другом и, обратив очи к небу, призывали Бога Вышнего. И когда сошлись обе стороны и была битва жестокая. Бог Вышний обратил взор Свой на иноплеменников с гневом, и стали они падать перед христианами. И так побеждены были иноплеменники, и пало множество врагов, наших супостатов, перед русскими князьями и воинами на потоке Дегея. И помог Бог русским князьям. И воздали они хвалу Богу в тот день.

И наутро, в субботу, праздновали Лазарево воскресенье, Благовещенья день, и, воздав хвалу Богу, проводили субботу, и воскресенья дождались. В понедельник же Страстной недели вновь иноплеменники собрали многое множество полков своих и выступили, точно великий лес, тысячами тысяч. И обложили полки русские. И послал Господь Бог ангела в помощь русским князьям. И двинулись половецкие полки и полки русские, и сразились полк с полком, и, точно гром, раздался треск сразившихся рядов. И битва лютая завязалась между ними, и падали люди с обеих сторон. И стали наступать Владимир с полками своими и Давыд, и, видя это, обратились половцы в бегство. И падали половцы перед полком Владимировым, невидимо убиваемые ангелом[388], что видели многие люди, и головы летели на землю, невидимо отрубаемые. И побили их в понедельник Страстной месяца марта 27.

Избито было иноплеменников многое множество на реке Салнице. И спас Бог людей Своих, Святополк же, и Владимир, и Давыд прославили Бога, давшего им победу такую над язычниками, и взяли полона много, и скота, и коней, и овец, и пленников много захватили руками. И спросили пленников, говоря: «Как это вас такая сила и такое множество не могли сопротивляться и так быстро обратились в бегство?» Они же отвечали, говоря: «Как можем мы биться с вами, когда какие-то другие ездили над вами в воздухе с блестящим и страшным оружием и помогали вам?» Это только и могут быть ангелы, посланные от Бога помогать христианам. Это ведь ангел вложил в сердце Владимиру Мономаху мысль поднять братию свою, русских князей, на иноплеменников. Это ведь, как мы сказали выше, видение видели в Печерском монастыре, будто стоял столп огненный над трапезницей, затем перешел на церковь и оттуда к Городцу, а там был Владимир в Радосыни. Вот тогда-то и вложил ангел Владимиру намерение идти в поход, и Владимир начал побуждать князей, как уже говорили.

[…]

Так вот и теперь, с Божией помощью, по молитвам Богородицы и святых ангелов, возвратились русские князья восвояси со славой великою, разнесшейся ко всем людям, так и по всем дальним странам, то есть к грекам, венграм, полякам и чехам, даже и до Рима дошла она, на славу Богу, всегда ныне и вечно и во веки веков, аминь.

В тот же год скончалась вдова Всеволодова, октября в 7-й день, и положена была у Святого Андрея в монастыре. Того же лета скончался Иоанн, епископ Черниговский, ноября 23.

В год 6620 (1112). Индикта 5. Ярослав, сын Святополка, ходил на ятвягов и победил их; и, возвратясь с войны, послал в Новгород, и взял себе в жены дочь Мстиславову, внучку Владимирову, мая 12, а приведена была июня 29. В том же году повели Евфимию Владимировну в Венгрию за короля[389]. В том же году скончался Давыд Игоревич месяца мая 25-го, и погребено тело его 29-го в церкви святой Богородицы Влахернской на Клове[390]. В том же году скончалась Янка, дочь Всеволода, сестра Владимира, ноября 3-го и погребена была в церкви Святого Андрея, которую создал отец ее[391]; там ведь она и постриглась, в той церкви, в девичестве.

На исходе же этого года поставили Феоктиста епископом в Чернигов, игумена Печерского, месяца января 12, а посажен на стол 19 января. И рады были этому князь Давыд и княгиня, ибо был он ей отец духовный, и бояре, и все люди радовались; ибо перед ним был епископ больной, не мог служить и пролежал в болезни лет 25; потому-то князь и люди ждали епископской службы и теперь радовались, славя Бога. Так же оно было и с братией, оставшейся без игумена: собралась тогда вся братия и назвала себе игуменом Прохора-попа, и возвестила о нем митрополиту и князю Святополку. И повелел князь митрополиту поставить его с радостью игуменом. И поставлен он был на Масленой неделе в четверг, февраля 9. И так вступила в пост братия с игуменом.

В год 6621 (1113)[392]. Явилось знаменье на солнце в 1 час дня. Было видно всем людям: осталось от солнца мало, вроде как месяц вниз рогами, марта в 19-й день, а луны – в 29-й[393]. Это бывают знаменья не к добру; бывают знаменья с солнцем или с луною, или со звездами не по всей земле, но, если в какой стране будет знаменье, та его и видит, а другая не видит. […] Так же бывшее в солнце знаменье предзнаменовало Святополкову смерть. После этого знаменья приспел праздник Пасхи, и праздновали его; а после праздника разболелся князь. А скончался благоверный князь Михаил, которого звали Святополком, месяца апреля в 16-й день за Вышгородом, привезли его в ладье в Киев, и привели в надлежащий вид тело его, и возложили на сани. И плакали по нему бояре и дружина его вся; отпев над ним полагающиеся песни, похоронили в церкви Святого Михаила, которую он сам построил.

Княгиня же (жена) его щедро разделила богатство его по монастырям, и попам, и убогим, так что дивились люди, ибо такой щедрой милостыни никто не может сотворить. После того на десятый день устроили киевляне совет, послали к Владимиру (Мономаху), говоря: «Пойди, князь, на стол отчий и дедов». Услышав это, Владимир много плакал и не пошел (в Киев), горюя по брате. Киевляне же разграбили двор Путяты-тысяцкого, напали на евреев, разграбили их имущество. И послали вновь киевляне к Владимиру, говоря: «Пойди, князь, в Киев; если же не пойдешь, то знай, что много зла произойдет, это не только Путятин двор или сотских, но и евреев пограбят, а еще нападут на невестку твою, и на бояр, и на монастыри, и будешь ты ответ держать, князь, если разграбят и монастыри». Услышав это, Владимир пошел в Киев.

Владимир Мономах сел в Киеве в воскресенье. Встречали же его митрополит Нифонт с епископами и со всеми киевлянами с честью великой. Сел он на столе отца своего и дедов своих, и все люди были рады, и мятеж утих. Когда же услышали половцы о смерти Святополка, собрались они и пришли к Выру[394]. Владимир же, собрав сыновей своих и племянников, пошел к Выру и соединился с Олегом, половцы же бежали.