Читать онлайн «Шелепин». Страница 71

Освальд не только отказался покидать Советский Союз, но и пошел в американское посольство в Москве 31 октября 1959 года и демонстративно отказался от американского гражданства. Его хотели выслать, но он пытался покончить с собой – вскрыл себе вены. И ему разрешили остаться. Отправили в Минск – подальше от иностранных корреспондентов, дали квартиру, подыскали работу на радиозаводе. Он женился на русской девушке, Марине Прусаковой, а развлекался тем, что ходил в местный стрелковый клуб.

Белорусский КГБ пытался с ним работать, но минские чекисты пришли к выводу, что у бывшего морского пехотинца слишком вздорный характер. Поэтому когда Освальд пожелал уехать из Советского Союза, КГБ возражать не стал. В июле 1962 года Освальд с семьей вернулся в Соединенные Штаты. На родине он не сумел устроиться и время от времени писал в консульский отдел советского посольства в Вашингтон, жаловался на свою жизнь.

Незадолго до убийства Кеннеди Освальд приехал в Мексику, пришел в советское посольство и попросил вновь его принять. В Мехико американцы присматривали за всеми посетителями советского посольства. Появление там Освальда не могло остаться незамеченным. Таким образом, американцы вполне могли предположить, что убийство президента Кеннеди – дело рук советских спецслужб. Всего год прошел после Карибского кризиса, когда между Советским Союзом и Соединенными Штатами едва не разгорелась война.

Так, может быть, выстрелы в Далласе – месть КГБ удачливому президенту?

Посол в США Добрынин отправил шифровку в Москву с предложением ничего не скрывать и немедленно передать американцам фотокопии переписки советского посольства с Освальдом и его женой. Советские руководители были готовы на все, лишь бы развеять подозрения Соединенных Штатов.

Сам Хрущев пришел в американское посольство в Москве, чтобы выразить соболезнование. На похороны Кеннеди прилетел член президиума ЦК и первый заместитель главы правительства Анастас Иванович Микоян, чьи дипломатические способности Хрущев высоко ценил. Годом раньше Микоян встречался с Джоном Кеннеди в Вашингтоне, выполняя деликатную миссию после Карибского кризиса.

Федеральное бюро расследований получило подтверждение о непричастности КГБ к убийству президента Кеннеди из неожиданного источника. Второй человек в руководстве американской компартии, Моррис Чайлдс, в день убийства Кеннеди находился в Москве. Он приехал за деньгами, которыми ЦК КПСС регулярно снабжал американских коммунистов.

Чайлдс беседовал с секретарями ЦК Михаилом Андреевичем Сусловым и Борисом Николаевичем Пономаревым (он же заведовал международным отделом ЦК) и видел их смятение, когда они стали обсуждать, как выкрутиться из дурацкой истории с Ли Харви Освальдом. Они говорили между собой совершенно откровенно – по-русски, не подозревая, что американец все понимает. Моррис Чайлдс старательно скрывал свои познания в русском языке. Слушая разговоры московских руководителей, Чайлдс уверился в том, что КГБ непричастен к покушению на Кеннеди. Моррис Чайлдс много лет был тайным осведомителем ФБР.

По указанию Хрущева КГБ провел свое расследование, чтобы установить, кто же на самом деле убил Кеннеди. В результате была отвергнута версия убийцы-одиночки и сделан вывод, что Джон Фицджеральд Кеннеди стал жертвой заговора, в котором объединились ультраправые круги, нефтяные магнаты, ЦРУ, кубинцы-эмигранты из антикастровских организаций и мафия…

23 декабря 1963 года, через месяц после убийства Кеннеди, КГБ переслал в ЦК и МИД аналитическую записку. В ней говорилось:

«Имеющиеся в распоряжении Комитета госбезопасности разведывательные данные дают основание считать, что убийство 22 ноября с. г. в г. Далласе (штат Техас) президента США Д. Ф. Кеннеди организовано реакционными монополистическими кругами в союзе с профашистскими группами Соединенных Штатов с целью усиления наиболее реакционных и агрессивных аспектов в политике США.

Указанные круги были недовольны отдельными сторонами внешней политики Кеннеди, в частности некоторыми мероприятиями по нормализации советско-американских отношений, расширению политических прав негритянского населения, а также известным ограничением интересов части буржуазии США, прежде всего нефтяных и металлургических монополий».

Ли Харви Освальд пережил Джона Кеннеди всего на двое суток. Его застрелили в коридоре полицейского управления прямо на глазах у журналистов. Так что движущие мотивы Освальда и его возможные вдохновители и соучастники так и остались загадкой. Теперь уже навсегда.

Александр Шелепин вслед за своим предшественником Серовым продолжал чистку архивов госбезопасности от опасных документов.

13 апреля 1943 года берлинское радио сообщило, что в деревне Катынь возле Смоленска немецкие оккупационные войска обнаружили тела нескольких тысяч польских офицеров, расстрелянных НКВД.

Глава польского правительства в изгнании Владислав Сикорский обратился к швейцарскому Международному комитету Красного Креста с просьбой провести независимое расследование.

20 апреля 1943 года «Правда» возмущенно ответила Сикорскому, что в 1941-м, во время отступления Красной армии, поляки попали в руки нацистов, которые их расстреляли, а теперь устроили провокацию.

26 апреля Советский Союз разорвал отношения с эмигрантским правительством Польши.

Зная геббельсовские приемы, в катынской истории сомневались решительно все, даже Бенито Муссолини: итальянское фашистское правительство рекомендовало своим журналистам не писать на эту тему. Но немцы делали все, чтобы им поверили. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер предложил пригласить в Катынь Сикорского с его экспертами, дав им гарантии безопасности. В Катыни собрали международную комиссию из видных европейских судебных медиков и криминалистов. Приехали представители польского Красного Креста.

Исследование трупов, а извлекли четыре тысячи тел, доказало: время смерти – весна сорокового. В могилах нашлись документы расстрелянных и даже дневники, которые польские офицеры вели до последних дней своей жизни.

Когда Смоленск был освобожден, в ответ на немецкую пропагандистскую кампанию вокруг Катыни в Советском Союзе была создана комиссия под председательством академика Николая Ниловича Бурденко, главного хирурга Красной армии и первого президента Академии медицинских наук. Комиссия представила заключение, что это немецкая провокация, на самом деле поляков расстреляли сами немцы. Единственным реальным аргументом комиссии Бурденко было то, что всех поляков убили из оружия немецкого производства.