Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 99

Генерал-губернатор приехал в госпиталь совершенно спокойный, как будто ничего особенного не произошло, все его приветствовали. Началось торжество, молебствие, после чего Гершельман сказал несколько слов, что Государю императору благоугодно было в ознаменование 200-летия существования Московского военного госпиталя, долгое время бывшего первой и единственной в России школой медицинских знаний, присвоить наименование "Московский генеральный императора Петра I военный госпиталь", а несущим службу в оном дать права ношения особого нагрудного знака и шифра на погонах с инициалами державного основателя.

Начальником госпиталя в то время был генерал-майор Синельников, которого я не могу не вспомнить добрым словом. Это был редкой души человек, необыкновенной, христианской кротости и смирения, очень строгий к себе и снисходительный к другим. Он долгое время был штаб-офицером комендантского управления (плац-майором) и тогда еще стяжал себе славу гуманнейшего и справедливейшего. Офицерство, которое ему многим обязано, всегда будет вспоминать его с признательностью.

Я вернулся в Москву с Кавказа 24 ноября, узнав о покушении на Гершельмана в вагоне; по приезде я вместе с представителями подведомственных мне губернских учреждений был у генерал-губернатора, и в память чудесного спасения его жизни мы поднесли ему икону святого ангела-хранителя от имени всех чинов губернаторского управления.

Гершельман получил массу депеш, приветствий. От Государя императора: "Приветствую Вас от души с явлением над вами милости Божией. Продолжайте служить в полном сознании честного исполнения долга передо мной и Родиной. Николай". От великой княгини Елизаветы Федоровны: "Мои мысли и молитвы всем сердцем с Вами и Вашей женой. Надеюсь, Ваше здоровье хорошо. Елизавета".

26 ноября я присутствовал на параде георгиевских кавалеров в Манеже. Было очень красиво и торжественно. Парад принимал генерал-губернатор Гершельман — кавалер ордена Св. Георгия. После молебствия все представители частей Московского гарнизона проходили церемониальным маршем. Были также и подведомственные мне чины уездной полиции, конной стражи и тюремного надзора, имевшие георгиевские кресты или медали. Когда они проходили церемониальным маршем, я шел на фланге головного отделения подведомственных мне частей.

1 декабря Особым присутствием Правительствующего Сената с участием сословных представителей вынесен был приговор по делу социал-демократической фракции Государственной Думы второго созыва. Рассмотрение дела о названном преступном сообществе в Особом присутствии Сената началось 22 ноября и закончилось 1 декабря. По открытии судебного заседания после вступительного опроса первоприсутствующим всех обвиняемых подсудимые Серов и Церетелли объявили о своем желании сделать Особому присутствию заявление, на что первоприсутствующий объявил им, что в настоящий момент процесса стороны не могут делать заявлений. Тогда один из защитников заявил Особому присутствию, что предметом заявления подсудимых является их ходатайство об открытии Дверей судебного заседания. Объявив защитнику, что вопрос этот уже был рассмотрен в распорядительном заседании Особого присутствия, причем, в видах сохранения общественного порядка и обеспечения правильного хода судебных действий, постановлено слушать дело при закрытых дверях присутствия, первоприсутствующий распорядился огласить списки вызванных по делу свидетелей, но обвиняемые нарушили своими криками порядок судебного заседания, почему первоприсутствующий приказал судебным приставам удалить из зала заседания подсудимых, нарушавших порядок. По удалении из зала заседания 30 подсудимых, которые заявили, что отказываются от защитников, последние также покинули зал заседания, в котором после этого остались 19 подсудимых и их защитники. Затем оглашен был список свидетелей. После доклада о причинах неявки некоторых из них по ходатайству защитников был объявлен перерыв заседания, ибо защитники заявили, что должны обсудить вопрос о значении для дела показаний неявившихся свидетелей. По возобновлении заседания 19 присутствовавших в заседании подсудимых заявили Особому присутствию, что не желают принимать участие в процессе, отказываются от защиты и просят удалить их из зала. По удалении обвиняемых и выходе защитников был прочитан обвинительный акт и заседание было прервано до следующего дня.

23 ноября перед открытием судебного заседания, по распоряжению первоприсутствующего, приставы обошли в доме предварительного заключения камеры всех подсудимых, опросив, не желают ли они или кто-либо из них присутствовать в заседании. Семеро заявили о своем желании участвовать в процессе, первоприсутствующий сделал распоряжение о приводе в зал семерых подсудимых и об извещении об этом их защитников, из коих некоторые прибыли в тот же день, остальные явились 24-го вместе с подсудимыми, за исключением одного, который 24-го вновь отказался участвовать в процессе, и оставались на заседаниях до окончания дела. Оповещение подсудимых через приставов о ходе процесса и возможности для каждого из них вернуться в зал заседания производилось во все дни заседания ранее их открытия.

После допроса свидетелей в течение трех с половиной дней производилось оглашение значительного числа документов, приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств, найденных при обысках, произведенных 8 мая в помещении думской социал-демократической фракции и 1 июня у 55 подсудимых, принадлежавших к составу фракции. Оглашением документов было установлено, что в апреле 1906 г. состоявшийся в Стокгольме съезд Российской социал-демократической партии, оценивая учреждение Думы как нового представительного законодательного установления в империи, пришел к заключению, что революционная деятельность тайных партийных организаций должна быть направлена к тому, чтобы Думу из орудия контрреволюции обратить в орудие революции 13. С этой целью партийный съезд, отказавшись от бойкота партией выборов в Думу, предложил всем тайным партийным организациям принять участие в выборах и провести в число членов Думы возможно большее число партийных кандидатов, а своему исполнительному органу, Центральному Комитету партии, поручить образовать в Думе из партийных кандидатов, прошедших в члены Думы, фракцию, которая, являясь легальной партийной организацией, действовала бы под руководством и контролем Центрального Комитета, согласно директивам съезда. Вместе с тем партийный съезд 1906 г. указал, что борьба, направленная, чтобы вырвать государственную власть из рук правительства и заменить установленный в империи Основными законами образ правления учреждением в России демократической республики, уже ставила на очередь вопрос о вооруженном восстании и вновь поставит народ перед необходимостью такого восстания, успех которого мыслим только в случае дезорганизации войск и перехода хотя бы части их на сторону восставшего народа. Такая измена части войск возможна, по мнению съезда, лишь по деятельной подготовке путем пропаганды как войск и воспитанников военно-учебных заведений, так и крестьянства и мелкой городской буржуазии, участие которых в восстании может произойти на почве постепенного вовлечения этих слоев населения в активную борьбу с правительством. Поэтому съезд, направляя революционную деятельность партийных организаций, предложил им в качестве директив усилить пропагандистскую организационную деятельность в войсках и военно-учебных заведениях, обострять все конфликты Думы с правительством, сплачивать вокруг социал-демократической фракции все революционные элементы страны; всеми средствами связывать экономические требования крестьян с политическими задачами, агитировать среди крестьян в пользу организации стачек, отказа от платежа налогов, захвата помещичьих полей и хлеба без платежа арендных денег, бойкота правительственных учреждений, замены местных властей выборными, и в то же время приводить массу населения к сознанию невозможности соглашения с царем и его правительством и необходимости вооруженного восстания.