Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 239

Вновь назначенный министром внутренних дел А. А. Макаров представлял из себя человека спокойного, серьезного, с весьма определенными взглядами, но не государственного ума. Это был аккуратнейший, честнейший и добросовестнейший кабинетный работник, вдумчивый и независимый. Полицейское дело он знал очень хорошо, гораздо лучше Столыпина, и более интересовался им, тогда как Столыпин, к сожалению, слишком положился на Курлова, предоставив ему полную инициативу, вполне ему доверившись. Он и пал жертвой этого доверия.

В конце сентября месяца ко мне стали поступать сведения об участившихся посещениях евреями сельских местностей, что являлось прямым нарушением правил, причем они для сего пользовались обходом законов. Для предупреждения подобных случаев я издал по полиции следующий предупреждающий приказ: "Согласно действующим узаконениям, евреи купцы первой и второй гильдии, не принадлежащие к составу купечества г. Москвы и Московской губернии, могут приезжать в пределы ее для покупки товаров с соблюдением условий, изложенных в законах. Главнейшим из этих условий является право приездов означенных лиц исключительно в уездные города губернии. Между тем, из поступавших ко мне в разное время сведений я усматриваю, что некоторые купцы-евреи, несмотря на явное запрещение закона, посещают по торговым делам и сельские местности, прибегая для этой цели к двум способам: 1) поселившийся в каком-нибудь городе купец-еврей в течение дня выезжает внутрь уезда, возвращаясь ночевать в город; и г) означенные лица останавливаются на одной из станций железнодорожных линий, проходящих через Московскую губернию, и, пробыв несколько часов в сельских местностях по торговым делам, проезжают дальше, не предъявляя местной полиции своих документов. Подобный способ действий является особенно предосудительным, ибо он в большинстве случаев указывает на желание евреев посещать губернию тайно от местной полиции, обязанной проверять документы прибывших и выяснять наличность условий, поставленных законом для приездов купцов-евреев в Московскую губернию. Признав необходимым пресечь возможность повторения отмеченных мною незаконных действий некоторых лиц, предлагаю всем уездным исправникам принять безотлагательно меры к тому, чтобы: 1) евреи купцы I и II гильдий, как черты оседлости, так и внутренних губерний России, прибывающие для покупки товаров в один из уездных городов Московской губернии, обязывались немедленно подпиской не отлучаться никуда за пределы городской черты, хотя бы и на самое короткое время; г) установить особое наблюдение за теми местностями, где замечено временное появление евреев, приезжающих со станций железных дорог, причем тем из них, кои вообще имеют право посещать по торговым делам уездные города, предлагать немедленно оставить сельские местности, удаляя их принудительно только в случае отказа исполнить законное требование полиции. Что же касается евреев, ни при каких условиях не имеющих права появляться в Московской губернии, то таковых надлежит, на точном основании 174 статьи Устава о паспортах, выселять мерами полиции в места постоянного их жительства и привлекать их к ответственности в указанном законом порядке. Поручая настоящее дело особому вниманию уездных исправников и прочих чинов уездной полиции, предупреждаю, что неисполнение моих требований будет рассматриваться мною как серьезный проступок перед лицом службы".

Этот мой приказ возбудил в некоторых газетах нерусского направления негодующие статьи, но они могли обрушиться на меня только с бессильной злобой, так как упрекнуть меня в незаконности или превышении власти они не могли.

Вопрос относительно прав евреев в сельских местностях возник и на почве ходатайств промышленных товариществ о предоставлении им права приобретать недвижимую собственность в пределах Московской губернии. Законом 10 мая 1903 г. воспрещено было евреям приобретать в собственность недвижимые имущества вне городских поселений в губерниях, не входивших в черту еврейской оседлости. Издание этого закона явилось событием чрезвычайной важности, ибо он останавливал стремление еврейства повсеместно захватить земли в свои руки. Но за последнее время, в 1911 г., жизнь выдвинула один вопрос, имевший прямое отношение к закону 10 мая 1903 г. и требовавший безотлагательного разрешения, почему я и упомянул о нем в своем всеподданнейшем отчете за 1911 г. Возник он на почве ходатайств некоторых промышленных товариществ о предоставлении им права приобрести собственность в пределах губернии. При возможности для евреев быть владельцами неограниченного числа паев промышленных товариществ, удовлетворение подобного ходатайства, в некоторых случаях, влекло бы за собой фактический переход в руки евреев земель во внутренних губерниях России, в явное нарушение закона. С формальной же точки зрения, наличие хотя бы одного еврея в составе пайщиков товарищества давало основание к воспрещению товариществу приобретать недвижимую собственность вне городов. Но, как ни велика казалась опасность от сосредоточения земель в руках евреев, нельзя было в то же время не признать, что стеснение промышленных товариществ в праве приобретения земель, потребных для нужд принадлежавших им фабрик и заводов, являлось весьма нежелательным с точки зрения как частных, так и государственных интересов, тормозя развитие русской промышленности. По-видимому, являлось настоятельно необходимым в законодательном порядке установить гарантии к тому, чтобы евреи впредь не могли являться пайщиками товариществ, кои желали владеть недвижимостью вне городов. Цель эту, по моему мнению, можно было достигнуть установлением строгих уголовных кар за нарушение изданного в этом смысле закона и обязанием евреев, применительно к статье 785 закона о состоянии, продавать паи, перешедшие к ним по наследству. До издания же закона единственным выходом из положения являлось разрешение в каждом отдельном случае вопроса о том, действительно ли данному товариществу необходимо приобрести землю в пределах губернии для нужд предприятия и в каком именно количестве десятин земли.

Государь на моем отчете соизволил сделать отметку, обратив внимание на этот вопрос министров внутренних дел, торговли и промышленности и юстиции.

4 октября в Новочеркасске произошла потрясающая драма. В. Г. Кристи, сын бывшего московского губернатора покойного Г. И. Кристи, убил своего родного дядю, князя П. Н. Трубецкого, бывшего московского губернского предводителя. Известие это было сообщено мне телеграммой, так как семья эта была мне очень близка. Жена В. Г. Кристи, рожденная Михалкова, была внучкой бывшего несколько трехлетий предводителем дворянства Звенигородского уезда В. С. Михалкова. Отец же ее, А. В. Михалков, заболел психическим расстройством, и над личностью его и имуществом была наложена опека. Опекуном был назначен я, так же как над детьми его, сыном и дочерью. Таким образом, все заботы об их семье легли на меня, и я, естественно, принимал очень близко к сердцу все интересы семьи, радости и горести коей были и моими радостями и горестями. До самого замужества М. А. Михалковой я был ее опекуном, так как она вышла замуж за Кристи, не достигнув еще гражданского совершеннолетия.