Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 201

В Государственном Совете, в заседании 10 ноября, Председатель Акимов, докладывая о кончине Толстого, произнес следующую речь: "7 ноября, при совершенно исключительных обстоятельствах, доходящих до трагизма, скончался на 83 году своей жизни граф Л. Н. Толстой. Оставляя в стороне сочинения его по вопросам религиозным и политическим, вызвавшие как со стороны православной Церкви, так и со стороны консервативных кругов нашего общества суровые осуждения, никто, однако, не может отрицать того, что другие произведения пера усопшего обессмертили его имя, стяжав ему всемирную славу великого гениального писателя. Этими последними произведениями восторгались и будут восторгаться многие поколения.

Россия, как родина графа Толстого, должна сильнее других стран чувствовать тяжелую утрату родного ей гения. Из слов, начертанных его императорским величеством Государем императором на всеподданнейшем докладе о кончине Льва Николаевича, видно, что чувство глубокого сожаления о смерти великого писателя проявлено и с высоты Престола нашего Отечества. Господа, перед свежей могилой не время являться судьями над вольными и невольными заблуждениями графа Толстого в его сочинениях. Непреложно остается одно — Россия в лице Льва Николаевича утратила гениальнейшего писателя и великого художника слова. Вот, милостивые государи, основание, обязывающее меня предложить Государственному Совету почтить вставанием память великого писателя земли Русской". Встали все, за исключением двух-трех крайних правых.

Отголоски 905 года, правда редко, но иногда и прорывались. Так случилось и с земской библиотекой в местечке Благуша, где обнаружены были запрещенные книги. По этому поводу я обратился к Московской уездной земской управе со следующей бумагой: "Всегда сочувственно относясь к делу распространение народных библиотек в губернии, я беспрепятственно разрешал Московской уездной земской управе открывать земские публичные библиотеки и утверждал устав их, надеясь, что новое учреждение действительно послужит просвещению населения.

Очевидно, эти надежды не оправдались. При обследовании, произведенном по моему поручению в Благушинской общественной библиотеке, обнаружен, кроме нескольких совершенно запрещенных книг, целый ряд тенденциозно подобранных изданий, распространения коих среди населения, в особенности в такой местности, как Благуша, должно несомненно возбуждать беспокойство среди населения. Такие книги усмотрены мной в отделах 5, 6 и 8 каталога.

Кроме сего, управление делами библиотеки поручено лицу, явно неблагонадежному. У заведующего библиотекой Сладкопевцева найдены были запрещенные книги, и хотя таковые находились не в помещении библиотеки, но одно нахождение их у заведующего достаточно говорит об его направлении. Таким образом, Благушинская библиотека, при тех условиях, при которых она функционирует в настоящее время, может приносить только вред населению, а не пользу.

Этот, выяснившийся характер деятельности библиотеки на Благуше дает невольно повод сомневаться в закономерной и полезной деятельности остальных земских общественных и уставных библиотек. Я совершенно уверен, что уездная земская управа, дорожа сохранить новые просветительные учреждения, примет все меры к изъятию из библиотек всех тех изданий, которые представляются нежелательными к распространению в народе. В этих целях я прошу управу произвести просмотр каталогов всех библиотек, а мне представить список всех заведующих библиотеками.

Что касается закрытой мною Благушинской библиотеки, то открытие ее может последовать лишь под условием изъятия из обращения всех книг, означенных в 5, 6 и 8 отделах каталога, о чем управе надлежит войти ко мне с особым представлением".

В начале ноября месяца я получил от министра внутренних дел приглашение принять участие в заседаниях 5-й сессии Общего присутствия Совета по делам местного хозяйства, назначенной к открытию 9 ноября для рассмотрения законопроектов о продовольственной реформе и коммунальном кредите.

Ко дню открытия сессии я выехал в Петербург. Заседания сессии на этот раз затянулись, так как, помимо этих двух законопроектов, предложенных ее вниманию, некоторые члены Совета, в числе которых был и я, были привлечены еще к работе по вопросу о предупредительных против холеры мерах и по обсуждению предположения Министерства торговли и промышленности о дальнейшем устройстве поверочного дела в империи, в части, касавшейся организации надзора за обращающимися мерами и весами, размера вознаграждения в возмещение расходов городским и земским общественным учреждениям по означенному надзору, а также отвода этими учреждениями помещений для временных отделений.

Так как сессия затянулась, то я два раза в течение ее принужден был ездить в Москву на один день по срочным делам и потом опять возвращаться.

Состав этой сессии был почти тот же, что и предыдущих, только губернаторов вместо 10 было всего 6: пермский — Лопухин, петербургский — Зиновьев, саратовский — граф Татищев, тверской — фон Бюнтинг, черниговский — Маклаков (будущий министр) и я.

Сессия открылась 9 ноября в помещении Совета речью министра внутренних дел статс-секретаря П. А. Столыпина:

"Открывая 5 сессию Совета по делам местного хозяйства, я прежде всего обращаю ваше внимание, господа, на то особливое значение, которое имеют вопросы, подлежащие вашему обсуждению. Они касаются близкой местным людям экономической области, поэтому правительство с особым вниманием отнесется ко всем вашим замечаниям и ко всем поправкам, которые будут иметь жизненный характер.

Я остановлюсь сначала на проекте организации кредита для земств и городов. Правительству точно так же, как и вам, известно, насколько на местах выдвигаются теперь все новые потребности, насколько местное население ждет и требует от местных органов все новых шагов на пути усовершенствования местной жизни. Правительству точно так же, конечно, известно, насколько мало на местах средств, да едва ли обращение на одно поколение расходов по длительным предприятиям может считаться и справедливым. Поэтому на помощь местным средствам должен и может прийти организованный долгосрочный кредит. Но долгосрочным кредитом до настоящего времени пользовались одни города. Притом доступен он одним крупным городам, которые выпускали облигационные займы, реализуя их, однако, не всегда на выгодных основаниях. Насколько эта операция затруднительна, видно уже из того, что до июля месяца 1909 г. из 895 городов империи воспользовались этого рода кредитом всего только 57 городов. Что касается земств, то вам известно, господа, что земства этой формы кредита совсем не знают, если, конечно, не считать займов из собственных капиталов, редких займов под залог недвижимых имуществ и случайных небольших ссуд из сумм Государственного казначейства. Между тем, наравне с предприятиями по городскому и санитарному благоустройству, наравне с законным стремлением городов к монополизации городских предприятий, земства, со своей стороны, не могут оставаться равнодушными к властно выдвигаемым жизнью потребностям местного населения.