Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 193

28 июня исполнилось столетие со дня основания Странноприимного дома графа Шереметева5, этого памятника благотворительности рода Шереметевых, находившегося на Сухаревской площади и соединявшего в себе большой храм, больницу и богадельню.

После торжественного богослужения — литургии и молебствия, отслуженных митрополитом Владимиром в сослужении епископов Анастасия и Трифона, в присутствии великой княгини Елизаветы Федоровны, представителей администрации, общественных и сословных учреждений, массы приглашенных и потомков основателя Странноприимного дома графа Шереметева, состоялось торжественное заседание, открытое попечителем графом С. Д. Шереметевым.

По открытии заседания я огласил высочайший рескрипт, данный на имя графа Сергея Дмитриевича Шереметева. "Граф Сергей Дмитриевич. В царствование блаженные памяти прадеда нашего императора Александра I состоялось открытие благотворительной деятельности Странноприимного дома графа Шереметева, устроенного и вполне обеспеченного к дальнейшему существованию иждивением действительного тайного советника и обер-камергера графа Шереметева, неустанными заботами и трудами коего положено было прочное основание учреждению, оказавшему за время своего 100-летнего существования сотням тысяч страждущих и больных людей врачебную помощь, престарелым беднякам — приют и убежище, неимущим невестам нуждавшихся семейств и обедневшим ремесленникам — денежное вспомоществование. Вспоминая с отрадным чувством постоянные заботы о Странноприимном, в Москве, доме графа Шереметева почивших учредителей и попечителей его, считаю долгом выразить Вам, исполняющему в настоящее время обязанности попечителя сего учреждения, мою сердечную признательность за труды Ваши на пользу названного дома. Призывая Господнее благословение на дальнейшее преуспеяние учреждения, празднующего ныне свою 100-летнюю годовщину, пребываю к Вам неизменно благосклонным. Николай".

По окончании чтения рескрипта к графу Шереметеву обратился митрополит Владимир и, сказав краткое слово, благословил его иконой Иерусалимской Божьей Матери, после чего секретарь торжественного заседания Виноградов прочел краткий отчет о деятельности Странноприимного дома за истекшие 100 лет. В результате выяснилось, что все расходы за 100 лет выразились в сумме более 6 миллионов руб., причем благодеяниями дома воспользовались более двух миллионов человек.

По выслушании отчета начались приветствия. Первым приветствовал Странноприимный дом и попечителя оного я, от имени Председателя Совета Министров Столыпина и от себя лично. Затем главный смотритель дома, почтенный А. И. Гучков, прочел графу Шереметеву адрес от служащих и призреваемых, А. Д. Самарин — адрес от московского дворянства, в котором подчеркивалась связь между дворянством и Странноприимным домом, так как согласно положению о доме, главный смотритель избирался Московским губернским дворянским собранием из числа дворян Московской губернии. После адреса дворянства шли приветствия от многочисленных депутаций: городского управления, почти всех больниц г. Москвы, Московского университета и т. д. Большую речь произнес профессор Шервинский, 25 лет назад получивший возможность преподавать в Шереметевской больнице медицину студентам-медикам Московского университета.

По окончании приветствий и чтения полученных письменных поздравлений и депеш, обхода больницы и богадельни все, не исключая и призреваемых, были приглашены к завтраку, который был накрыт в огромном зале Странноприимного дома.

Невольно вспоминалась на этом празднике светлая личность покойного Бориса Сергеевича Шереметева, бывшего в течение четверти века главным смотрителем Странноприимного дома и скончавшегося в этом же доме в глубокой старости, 28 декабря 1906 г., не дожив 3,5 лет до настоящего праздника.

Я познакомился с Борисом Сергеевичем, как только приехал в Москву, назначенный адъютантом великого князя Сергея Александровича в конце 1891 г., и сразу почувствовал к нему необыкновенное влечение, так как от него веяло всегда таким задушевным благородством и отеческой добротой. Хотя между нами была огромная разница лет, — он родился на 40 лет раньше меня, — но то обстоятельство, что мы оба были пажами и оба по выходе из корпуса служили в Преображенском полку, нас сблизило настолько, что за одним из обедов, когда я был у него, он предложил мне выпить на брудершафт и потребовал, чтобы и я непременно говорил ему "ты".

Когда ему было уже под восемьдесят, то иногда память ему изменяла, он очень любил вспоминать свою службу в Преображенском полку и, забывая разницу наших лет, обращался ко мне: "А помнишь ты капитана Лужина, он не твоей ли ротой командовал?" — спрашивал он меня, на что я пресерьезно ему отвечал: "Нет, не помню, я его немного не застал в полку". Этот капитан Лужин умер за 20 лет до моего рождения.

Борис Сергеевич был очень радушным, гостеприимным и хлебосольным хозяином, жил он скромно, так как средства у него были крайне ограничены. Тем не менее он очень любил, когда к нему приезжали обедать, это доставляло ему удовольствие. Обед был всегда простой, но сытный, подавали, как я помню, такие блюда, как полба в горшке или зеленая каша из ржи. На закуску, в посту, бывали очень вкусные биточки из мелко рубленных грибов. Старая семейная водка "Шереметевский набор" неизменно стояла на столе — это была настойка на восьми каких-то травах. Борис Сергеевич любил потчевать кахетинским, а после обеда обязательно надо было выпить наливочки. В доме веяло патриархальной стариной, чтились семейные традиции, чувствовался уголок старой Москвы.

Он очень любил играть в винт или в пикет, за картами засиживались у него иногда далеко за полночь. У него были и оригинальные черты, например, он так и не собрался ни разу к московскому генерал-губернатору, покойному великому князю Сергею Александровичу, и сетовал, что великий князь не посещает Странноприимного дома. Наконец, уже несколько лет спустя, по своем приезде в Москву, великий князь приехал-таки первый, а Борис Сергеевич так и не собрался к нему.

Главным смотрителем Странноприимного дома он был избран Московским дворянским собранием в 1881 г. и на этой должности оставался до конца своей жизни, снискав общее расположение среди всех служивших, а также и призреваемых. Его отношение к Странноприимному дому, к служащим один из врачей больницы, покойный доктор Зерцев, охарактеризовал в своей застольной речи, которую он произнес в день именин Бориса Сергеевича, когда к нему собирались все служащие. В этой речи {Я ее взял из прекрасного издания графа С. П. Шереметева "Борис Сергеевич Шереметев". (Примеч. В. Ф. Джунковского.)} он, между прочим, говорил: "Вы принимаете нас не с официальной только любезностью, как начальник принимает подчиненных, но принимаете всех дружески, можно сказать, по-приятельски, как внимательный и гостеприимный хозяин принимает приятных и дорогих ему гостей… как высокогуманный, внимательный человек вообще и, наконец, как гостеприимный и всегда радушный хозяин. Вы своим теплым участием, простотой и сердечностью привлекаете, привязываете нас к себе, сближаете нас вокруг себя в одно дружное и согласное сообщество, в одну, можно сказать, близкую вам семью. Это дружеское, простое, не связанное официальностью соединение всех служащих в Странноприимном доме, это, начатое вами, сближение нас, и начальствующих, и подчиненных, это сплочение всех деятелей нашего учреждения в один согласный кружок, в одну семью, должно благотворно повлиять и на нас самих, на нашу общую деятельность, должно благодетельно отразиться и на нашем учреждении… Врожденная вам благородная деликатность относительно ваших сослуживцев, ваша утонченная внимательность к подчиненным, ваше радушие, простота и сердечность ко всем нам искренно привязывает нас к вам… ваши великодушные, глубокоразумные и истинно гуманные усилия не останутся бесплодными. Они достигнут предназначенной вами цели и принесут плоды для любимого всеми нами Странноприимного дома".