Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 156

На станции великую княгиню встретили тверской губернатор Н. Г. фон Бютинг и начальствующие лица города. С вокзала великая княгиня при колокольном звоне всех церквей проследовала в коляске в собор, где была приветствуема духовенством во главе с архиепископом Алексием.

Архиепископ Алексий приветствовал великую княгиню и в своей прочувствованной речи сказал: "Настоящее торжество в честь многострадальной благоверной княгини Анны изволением промысла Божия суждено разделить с нами именно лично тебе, многострадальная, возлюбленная, благоверная великая княгиня, тебе, как близкой с нею по судьбе и родной по духу. Не будем мы тревожить сердце твое и наболевшее в последние годы сердце всего православного русского народа тяжелыми воспоминаниями о пережитых бедствиях и жалобами на пережитые скорби; да подаст тебе Господь благодатное утешение терпеливо нести свой тяжкий крест, да успокоит во царствии Своем родного тебе и нам великого князя — мученика".

По окончании речи было совершено молебствие, и великая княгиня проехала в женский Сретенский монастырь, где ей было отведено помещение. Погода была чудная, улицы были полны народа. В 3 часа дня великая княгиня посетила Воскресенский собор, где приложилась к святым мощам. Тут находилась и древнейшая икона Спаса Нерукотворенного, перед которым молилась святая Анна. Эта икона, один из драгоценнейших памятников древности, отлично сохранилась, она была украшена старинной серебряной ризой с жемчугом и драгоценными камнями.

В 7 часов вечера в этом соборе было совершено заупокойное бдение (парастас). Служили архиепископ, епископ и более го протоиереев, диаконствовал известный протодиакон московского Успенского собора Розов. Величественное богослужение, стройное пение чудных стихир и песнопений парастаса производили глубокое впечатление.

11 числа прибыли митрополит Владимир, обер-прокурор Синода С. М. Лукьянов, генерал Плеве и много других лиц; в 12 часов начался печальный перезвон к торжественной панихиде, к которой вышло до 100 священнослужителей. Богослужение было совершено в трапезной части собора, у мощей святой Анны. Это была последняя заупокойная служба перед гробницей праведницы, которую в тот же день вечером прославляли.

Всенощные были совершены во всех церквах, и кроме того, ввиду чрезвычайного скопления народа, была совершена всенощная и на площади на открытом воздухе между соборами, что произвело огромное впечатление. В Воскресенском соборе всенощная была особенно торжественна. Перед литией из собора вышел крестный ход на площадь, где была отслужена лития. После литии протодиакон Розов громко и замечательно внятно прочел послание Синода об открытии мощей святой Анны, после чего крестный ход возвратился в собор. Тут у гробницы святой Анны прочитана была молитва, после чего при пении "Святая благоверная великая княгиня Анна, моли Бога о нас" архиерей и архимандрит подняли раку с мощами и понесли ее на средину собора. В перенесении раки приняла участие и великая княгиня Елизавета Федоровна. Началось поклонение мощам, продолжавшееся всю ночь. Кашин в то время насчитывал 8000 жителей. На это же торжество стеклось более 120 тысяч паломников.

12 июня в 8 часов утра к Вознесенской церкви двинулись крестные ходы из всех кашинских церквей и монастырей, а также и городов Бежецка, Твери, Корчевы, Кимр и Калязина. Литургию совершал митрополит Владимир с архиепископами Тихоном (впоследствии Патриархом Москвы и всея России) и Назарием. Десятки тысяч народа переполняли площадь за оградами, крыши, городской вал все было переполнено народом. В 12 часов закончилась литургия, и началось торжественное молебствие святой Анны. При пении тропаря святой Анне рака с мощами была поставлена на носилки из красного дерева и крестным ходом обнесена вокруг собора. Стоявшие по пути становились на колени, масса была больных и калек, которых проносили под ракой с мощами. Духовенство и певчие пели стройно канон, со всех храмов торжественно разносился звон колоколов, полковые хоры двух полков играли молитву "Коль славен". При чудной, ясной, теплой погоде вся эта величественная обстановка производила захватывающее впечатление. По возвращении крестного хода рака была перенесена в серебряную гробницу на постоянное место. Коленопреклоненная молитва и многолетие завершили богослужение.

Вечером великая княгиня Елизавета Федоровна отбыла в Москву в особом поезде, с этим поездом уехал и я, под чудным впечатлением всего перечувствованного, увозя с собой и частицу святых мощей, данных мне митрополитом, которые и хранились затем в домовой церкви губернаторского дома, вделанными в икону преподобной.

14 июня в пределах Московской губернии состоялась 100-верстная автомобильная гонка, к сожалению, омраченная большим несчастием. Еще до начала гонки, на III версте от Москвы, А. А. Вершинин со своим шофером Гецом, упражняясь на своей машине, не рассчитав скорость на крутом повороте на мост через реку Шошу, со всего разбега налетев на мостовые перила и сбив их, полетели в реку. Оба разбились насмерть, их изуродованные трупы доставлены были в Черногрязскую земскую лечебницу. Это происшествие, конечно, расстроило весь праздник, чествования были отменены. Первым пришла машина "Фиат" Прохорова, который сделал 100-верстное расстояние в 1 час 15 мин.

15 июня через Москву следовал Лейб-гвардии Семеновский полк, направляясь в Полтаву на торжества празднования 200-летия со дня Полтавской битвы 16. Так как после 1905 г. семеновцы первый раз проезжали через Москву, то я пригласил всех офицеров полка к обеду, перед которым в домовой церкви губернаторского дома была отслужена панихида по бывшем командире полка, Свиты генерале Мине, павшем жертвой усмирения в Москве восстания.

За несколько дней до полтавских торжеств я приехал в Полтаву и по приглашению губернатора графа Муравьева остановился у него в доме, все время торжеств пользуясь его дорогим гостеприимством. Как дворянин Полтавской губернии и бывший преображенец я воспользовался своим правом присутствовать на полтавских торжествах и был очень счастлив, что это мне удалось.

В Полтаве, когда я приехал, царило большое оживление; прибыли полки Петровской бригады Преображенский и Семеновский в полном составе, а от всех полков, участвовавших в Полтавском бою, были присланы роты, эскадроны, депутации. Весь город принарядился, всюду были флаги, арки, задрапированные цветами и материями, столбы же фонарей и колонны зданий были перевиты зеленью и драпировками. Все удивительно красиво сочеталось с зелеными садами, в которых утопал город. Народу была масса, но везде царил образцовый порядок. Надо было отдать справедливость Муравьеву, все его распоряжения были продуманны, и он сумел себе подобрать дельных помощников, между которыми и распределил распорядительные функции. Ума в нем отрицать нельзя было, он со всеми был в хороших отношениях, не суетился, а это все, что и требовалось.