Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 125

Едва зарвавшийся социал-демократ произнес эти слова, оскорблявшие чувства верующих, в зале поднялся невероятный шум: "Долой, вон, уберите его, — кричали правые, — это богохульство, он оскорбляет Думу, верующих…" — "Здесь не кабак, — кричал Пуришкевич, — уберите его вон". Правые вскочили с мест, один депутат пытался стащить Чхеидзе с трибуны. Председательствовавший князь Волконский, по-видимому не слыхавший слов Чхеидзе, совершенно растерялся и не знал, что предпринять. "Что вы думаете? Чего ждете? Уберите мерзавца, кавказскую балду, богохульника!" Наконец, принесли стенограмму. Волконский прочел слова Чхеидзе и дал ему слово как обвиняемому. Чхеидзе повторил свои слова и сказал, что если кто-нибудь ему докажет, что православные христиане не должны так смотреть, то он извинится. Опять поднялся шум. "Пошел вон, негодяй!" и т. д. Сделан был перерыв. После перерыва князь Волконский предложил исключить Чхеидзе на 15 заседаний. Большинством Думы против кадетов, социал-демократов, трудовиков и других левых партий Чхеидзе был исключен на 15 заседаний. После этого все социал-демократы демонстративно покинули зал заседания.

27 мая древний Лужнецкий монастырь близ г. Можайска праздновал 500-летие со дня его основания. Я ездил на это редкое торжество. Лужнецкая обитель основана была преподобным Ферапонтом Белозерским по желанию и усердию удельного князя Можайского, Андрея Дмитриевича, сына Дмитрия Донского. В обители было четыре храма, из коих один возведен был в 1408 г. На кладбище встречались могилы XVI в. При обители имелась церковно-приходская школа, богатая ризница и редкая по ценности и древности библиотека. Монастырь страдал от моровой язвы, пожаров, разорялся поляками, а в 1812 г. французы обратили его в крепость. В Введенской церкви французы молотили рожь, в другой устроили столярную мастерскую, уходя же, подожгли монастырь, но возвратившаяся братия спасла его.

28 мая получено было известие о гнусном убийстве экзарха Грузии Никона в Тифлисе. Он был убит двумя туземцами, одетыми в священнические рясы; убийцы скрылись. Высокопреосвященный Никон был назначен экзархом в 1906 г. и как русский архиепископ был встречен грузинским духовенством, а частью и грузинским обществом, весьма недружелюбно. Грузинское духовенство с первых же дней его бойкотировало и при въезде его в Тифлис не вышло даже его встретить. Невзирая на все это, а также и на получаемые угрозы, покойно, стойко работал [он] над упорядочением церковного дела на Кавказе и на поступки грузинского духовенства смотрел с снисхождением, считая, что оно идет не самостоятельно, а на буксире террора. Он всегда всех принимал с любовью и лаской, держа высоко знамя православной церкви. Благодаря этому духовенство грузинское постепенно стало с ним сближаться, стыдясь своих поступков, но все же нашлись фанатики, покончившие с ним. 6 июня его тело провозили чрез Москву, в особом вагоне церкви Закавказской ж. д., для погребения в г. Владимире. Я присутствовал на панихиде, отслуженной во время стоянки поезда на Курском вокзале.

5 июня открылся съезд земских начальников при участии предводителей дворянства, управлявшего казенной палатой С. И. Урсати, начальника отделения палаты Давыдова, непременных членов губернского присутствия и землеустроительных комиссий. Цель созыва съезда — установление однообразного толкования закона 9 ноября о выходе из общины3. Подобный съезд земских начальников созывался впервые — мне хотелось ближе ознакомиться с деятельностью земских начальников и объединить их в работе, особенно в таком серьезном вопросе, как выход из общины. Открытие состоялось в моем доме и под моим председательством, после краткого молебствия, отслуженного в домовой церкви губернаторского дома.

После молебствия, когда все заняли свои места, я обратился к собравшимся с следующей речью:

"Я просил вас собраться, господа, для совместного обсуждения вопросов, связанных с применением на местах высочайшего указа 9 ноября 1906 г. о выходе из общины. Вам известно, какое огромное значение правительство придает этому законодательному акту, и поэтому я прошу вас всеми силами содействовать правильному проведению его в жизнь.

Приглашая вас к правильному проведению в жизнь закона 9 ноября, я имею в виду очень распространенное мнение о том, что закон этот направлен к уничтожению сельской общины. Я хочу предупредить вас, чтобы вы, применяя этот закон, не держались такого взгляда. На самом тексте именного высочайшего указа 9 ноября вы читаете, что "действительное осуществление признанного законом за крестьянами права свободного выхода из общины встретит практические затруднения в невозможности определить размер и произвести выдел участков, причитающихся выходящим из общины домохозяевам", и "только в устранение имеющихся в действующих узаконениях препятствий к действительному осуществлению крестьянам упомянутых их прав" поставлены были правила о выходе из общины.

Таким образом, выход из общины остается совершенно свободным, и всякие попытки к искусственному разложению общины там, где она еще вполне жизненна, не только не соответствуют взглядам правительства, но совершенно противоречат основной идее закона 9 ноября. Если вы замечаете стремления правительства к усиленному распространению в населении сведений о законе 9 ноября, то стремления эти вызваны желанием не разрушить общину, а прийти на помощь к тем крестьянам, которые сами тяготятся условиями общинного землевладения и не знают о своем праве выхода из общины. Только в этих целях пропаганда закона 9 ноября является желательной, и разумное разъяснение земскими начальниками крестьянскому населению их прав относительно землевладения и землепользования принесет огромную пользу.

Как сказал Председатель Совета Министров при открытии съезда непременных членов, задача правительства сводится к тому, чтобы без коренной ломки на местах предоставить каждому крестьянину самостоятельно устроить свое хозяйство, а земский начальник, достигнув того, что каждый из крестьян его участка будет знать о том, что он должен сделать для этой цели, и выполнив по отношению к заявившему о таком своем желании крестьянину возложенные на него законом обязанности, может с спокойной совестью сказать, что он исполнил свою задачу.

Каждому из вас, господа, уже приходилось применять закон о выходе из общины, и, вероятно, у многих из вас на практике встречались всевозможные сомнения и недоумения. Я прошу вас сообщить их нам, и мы общими силами постараемся дать им правильное разрешение. В этом отношении большую пользу принесут нам труды съезда непременных членов губернских присутствий, бывшего в С.-Петербурге в конце октября прошлого года, с которыми, вероятно, вы успели уже познакомиться.