Читать онлайн «Воспоминания.Том 1». Страница 114

Вечером в тот же день в ресторане "Медведь" мы давали ответный обед Столыпину, который за столом в своей речи подчеркнул, что в тесном сближении представителей он видит будущее России. Обед был оживленный, но непродолжительный, так как приехавшие издалека спешили вернуться домой и торопились на поезд. Я тоже выехал в Москву в тот же вечер. В течение всей сессии я несколько раз ездил в Москву по срочным делам.

В ожидании возможного появления холеры, так как в Поволжье в разных местах уже было несколько случаев, я обратился 16 марта к владельцам фабрик и заводов с […] объявлением. […] Одновременно с сим я снесся с губернской и земской управой, отдал необходимые распоряжения по полиции. К счастью, весна и лето прошли благополучно, к осени стали появляться подозрительные по холере заболевания, но только единичные. 1 сентября Москва и Московская губерния объявлены были угрожаемыми по холере, все поезда останавливались, не доезжая до Москвы, и происходила проверка среди пассажиров, нет ли между ними заболевших. Мною было назначено несколько санитарно-врачебных комиссий для осмотра наиболее угрожаемых мест. Комиссии эти обратили внимание на антисанитарное состояние полей орошения г. Москвы и неудовлетворительное состояние жилищ рабочих там же. Подвергнув штрафу инженера, заведовавшего полями орошения, и инженеров, в ведении которых находились рабочие, я обратился с просьбой к градоначальнику предложить городскому управлению обратить внимание на санитарное состояние подведомственных городу учреждений, находившихся в пределах губернии.

Земские управы и земские врачи проявили большую энергию в борьбе с холерой, и надо отдать им справедливость, что благодаря им холера по губернии не распространилась. Среди единичных случаев холеры, бывших в губернии, общее внимание врачебного мира привлекла женщина, находившаяся уже 10 дней в заразном бараке Измайловской земской больницы и бывшая, по-видимому, совершенно здорова, не дававшая никаких холерных явлений. Между тем троекратное бактериологическое исследование обнаружило у нее в огромном количестве холерные вибрионы, притом самого злокачественного и убийственного качества. По совету известного бактериолога Берсенева женщина эта оставлена была в больнице еще на две недели в надежде, что этим временем она избавится от вибрионов. Этот случай подтвердил мнение некоторых врачей, что есть организмы, которые совершенно не реагируют на заразу холеры.

Так как в последнюю очередную сессию Московского губернского земского собрания много вопросов осталось нерассмотренными, то пришлось разрешить чрезвычайное губернское собрание, которое и открылось 17 марта, но, к сожалению, сессия эта просуществовала недолго, на третий день пришлось ее закрыть, так как часть гласных, недовольная направлением, которое приняли прения на последних заседаниях собрания, стала бойкотировать и не посещать заседаний, вследствие чего кворум отсутствовал и два дня подряд гласные съезжались безрезультатно. По моему распоряжению собрание было закрыто.

18 марта со всеми чинами Свиты я был на встрече великого герцога Гессенского, брата императрицы и великой княгини Елизаветы Федоровны, который прибыл в Россию вместе с супругой великой герцогиней Элеонорой. Их высочества прибыли в Царское Село, где в императорском железнодорожном павильоне и состоялась торжественная встреча. Был выстроен почетный караул, Государь император был в форме Гессенского своего имени полка и встречал великого герцога вместе с императрицей и августейшими дочерьми. 15 марта их королевские высочества отбыли в Москву к великой княгине Елизавете Федоровне и поселились в Николаевском дворце, где и оставались до 3 апреля.

20 марта Киевский гренадерский полк, шефом коего был покойный великий князь Сергей Александрович, а после его кончины великая княгиня Елизавета Федоровна, праздновал свой 200-летний юбилей. По сему поводу на Александровском плацу, против казарм, состоялся церковный парад, который за отсутствием командующего войсками принимал всеми любимый командир корпуса генерал Экк.

25 марта командующему Императорской главной квартирой министру двора барону В. Б. Фредериксу исполнилось 50 лет со дня его производства в офицеры. Барон в это время находился за границей, и от имени нас, лиц Государевой Свиты, к которым барон Фредерикс всегда относился с удивительным вниманием и предупредительностью и которого мы все глубоко почитали, послана была следующая депеша за подписью помощника его по должности генерал-адъютанта Долгорукова: "Генерал-адъютанту барону Фредериксу. Я имею честь представить Вашему высокопревосходительству поздравления от лиц Государевой Свиты. Мы все, преисполненные самыми сердечными к Вам чувствами, просим Вас в день 50-летия Вашей службы в офицерских чинах принять выражение наших искренних сердечных пожеланий. Ко всем проявлениям симпатии, которые Вас окружают сегодня, позвольте присоединить и наши благодарные воспоминания о том доброжелательном и рыцарском отношении, которое Вы всегда проявляли к нам. Проникнутые этим, мы просим Всевышнего сохранить Вас еще долго среди нас, уважающих Вас до глубины наших сердец и горячо Вас любящих".

1 апреля в Москву прибыл великий князь Владимир Александрович для присутствия при освящении памятника-креста в Кремле на месте убиения великого князя Сергея Александровича. В 4 часа дня у места памятника отслужена была панихида от чинов Киевского полка в присутствии великой княгини Елизаветы Федоровны, а в 6 часов состоялось освящение храма-усыпальницы. На другой день совершено было торжественное богослужение в Чудовом монастыре, после чего под звуки "Коль славен" хоров музыки частей войск, построенных на Сенатской площади, из монастыря двинулся крестный ход к месту памятника. Во главе духовенства шли митрополит Владимир, епископы Трифон, Евдоким и Анастасий, архимандрит Чудова монастыря Арсений и бывший духовник великого князя протопресвитер Зверев. Затем следовали августейшие особы — великий князь Владимир Александрович, великая княгиня Елизавета Федоровна, великий герцог Гессенский с супругой, великий князь Дмитрий Павлович и великая княжна Мария Павловна, за ними лица Свиты.

Все приглашенные к этому времени уже разместились в особо устроенном павильоне. После молебствия и окропления памятника и знамени святой водой была провозглашена "вечная память" великому князю Сергею Александровичу и возложены были венки. Венки были следующие: "Своему командиру — преображенцы", "Незабвенному шефу — 5-й гренадерский Киевский", "От Свиты", "Незабвенному командующему войсками — чины штаба округа", "Августейшему командующему войсками — московские лейб-драгуны", "Незабвенному председателю — Императорский исторический музей", "Народный дом имени великого князя Сергея Александровича" и др.