Читать онлайн «Так шли мы к победе». Страница 180

О таком же ожесточенном характере боев докладывал в этот день и командующий 5-й армией генерал-полковник Н. И. Крылов. Все же к концу дня фашисты были оттеснены в глубину обороны примерно на 3 — 5 километров.

Подводя итоги дня, А. М. Василевский потребовал от генералов Крылова и Людникова усилить с утра следующего дня натиск. И утром 14 апреля наши атаки возобновились с еще большей настойчивостью. Однако неожиданно для всех нас перелом в ходе сражения произошел в этот же день не в центре, где мы наносили главный удар, а на флангах. Во второй половине дня командующий 2-й гвардейской армией генерал П. Г. Чанчибадзе прислал донесение: «Противник отступает, веду преследование».

Успешно продвигались вперед и войска 43-й. Большую помощь им оказали моряки. Бронекатера стремительно ворвались в залив Фришес-Хафф и в Кенигсбергский морской канал и метким огнем подавили огневые точки вдоль побережья, а морская авиация и корабельная артиллерия флота наносили сосредоточенные удары по военно-морской базе Пиллау. Тесное взаимодействие войск 2-й гвардейской и 43-й армий с силами флота оказало существенное влияние на результаты наступления.

К исходу дня 2-я гвардейская продвинулась вперед на 15 километров, а 43-я — на 10 километров. Лишь от генералов Н. И. Крылова и И. И. Людникова продолжали поступать донесения о непрекращавшихся контратаках гитлеровцев. И А. М. Василевский решил использовать успех, обозначившийся в полосе 2-й гвардейской армии. Он приказал перебросить туда две танковые бригады и два полка самоходной артиллерии, усиленных стрелковыми частями и инженерными подразделениями. Под натиском введенной в сражение подвижной группы отступление противника стало приобретать панический характер: фашисты бросали свое вооружение и тяжелую боевую технику.

Угроза выхода 2-й гвардейской на тылы немецких войск, которые оказывали упорное сопротивление частям 5-й и 39-й армий, вынудило и их к отступлению. Однако, даже удирая, фашисты яростно огрызались. Это не было удивительным; ведь купание в холодном апрельском море не предвещало им ничего хорошего.

39-й армии генерала Людникова весь день 16 апреля пришлось вести ожесточенный бой в населенном пункте Гайдау. Командарм выдвинул на прямую наводку даже часть орудий приданной ему 67-й зенитной артиллерийской дивизии. Воинов этого соединения и комдива полковника Габибуллу Эйнуллаевича Гусейнова я хорошо узнал в ходе боев в Литве и Латвии, особенно в августе 1944 года, когда войска генералов Крейзера и Чанчибадзе изнемогали под натиском сотен фашистских танков и мне минутами казалось, что оборона вот-вот может рухнуть. Тогда мы вынуждены были ввести в бой зенитчиков против танков. И они показали себя не только подлинными снайперами артиллерийского огня, но на редкость мужественными бойцами.

На этот раз Г. Э. Гусейнов выдвинул свои пушки прямо в боевые порядки пехоты и с блестящей точностью уничтожал вражеские огневые точки.

Но на следующий день до нас дошла скорбная весть о героической гибели этого славного командира.

Похороны Г. Э. Гусейнова были по-фронтовому простыми и суровыми. Проститься с ним пришли многие ветераны дивизии. Официальных речей не было. Только два старых друга погибшего сказали несколько трогательных прощальных слов, от которых у многих повлажнели глаза, да совсем еще юный лейтенант опустился на колено перед гробом, поцеловал своего командира и, комкая в волнении фуражку, глухо, сквозь слезы произнес:

— Прощай, отец!

Прозвучали три залпа салюта. Бросив прощальный взгляд на свежий холмик земли, все заторопились в свои части. И снова бой. И кому-то тоже было не суждено дожить до Победы…

Однако сколько бы ни ярились фашисты, конец их близился неумолимо. 15 и 16 апреля моряки снова содействовали продвижению войск 43-й армии вдоль побережья. Высадив два тактических десанта из состава 24-й гвардейской стрелковой дивизии на дамбу Кенигсбергского канала и поддержав наступление войск огнем с катеров и из орудий дальнобойной артиллерии, балтийцы помогли соединениям 43-й выбить фашистов из населенных пунктов Циммербуде и Пайзе и очистить всю дамбу канала.

От пленных стало известно, что неудержимое отступление немецких войск на Земландском полуострове вынудило гитлеровское командование ликвидировать оперативную группу «Земланд», а сохранившиеся ее войска включить во вновь созданную армию «Восточная Пруссия», в состав которой вошли также и остатки бывшей группы армий «Север», уцелевшие на косе Хель и в обширных и труднодоступных плавнях устья Вислы.

Пытаясь не допустить катастрофы, фашистское командование бросило в контратаку свой последний резерв — офицерский полк. Но и он был наголову разгромлен частями 39-й армии.

Чем ближе подходили отступавшие войска к побережью, тем активнее воздействовали на них корабли и авиация Краснознаменного Балтийского флота. Они не позволяли транспортам противника эвакуировать свои прижатые к морю части. Самолеты и торпедные катера беспрерывно атаковали их в портах и при выходе в море. Как и сухопутные войска, балтийцы сражались самоотверженно. Они не щадили своих сил, а ради победы отдавали и свои жизни, как отдали ее в эти дни морской летчик Л. Романов и его стрелок-радист А. Дубенчук. Когда во время одной из атак фашистских кораблей их самолет загорелся, Романов направил его на палубу миноносца. Последовал страшный взрыв — и фашистский корабль погрузился в морскую пучину вместе со своей командой. Так под ударами авиации и катеров Балтийского флота таяли надежды фашистов на спасение морем.

Фашистское командование, оттянув на узкий Пиллауский полуостров остатки своих войск, надеялось отсидеться там.

11-я гвардейская получила задачу атаковать последний оплот гитлеровцев и сбросить их в море. Гвардейцам предстояло решить нелегкую задачу. Весь узкий полуостров перерезался пятью мощными оборонительными позициями, густо насыщенными дотами и прикрытыми сплошными противотанковыми и противопехотными препятствиями.

Самая южная часть его была закрыта старинной крепостью с пятиметровыми каменными стенами, земляным валом и широким рвом, заполненным водой.

Впоследствии мы убедились, что прочные сооружения морской крепости не поддавались даже мощным снарядам и авиационным бомбам. Все каменные здания города были превращены в опорные пункты. Словом, Пиллау — это Кенигсберг в миниатюре.

Маршал А. М. Василевский приказал мне неотлучно находиться на командном пункте 11-й гвардейской армии, проследить за наступлением ее войск при выполнении поставленной задачи, а в случае необходимости помочь генералу К. Н. Галицкому в руководстве войсками. Надо сказать, что я хорошо знал каждую дивизию 11-й гвардейской и весь ее руководящий состав. Гвардейцы этой славной армии во всех фронтовых операциях, в которых им приходилось принимать участие, выполняли самые важные боевые задачи, всегда наступали на направлении главного удара. Начиная с лета 1943 года 11-я гвардейская имела стабильный состав — 9 гвардейских дивизий, сведенных в 3 гвардейских стрелковых корпуса, которые возглавляли опытнейшие командиры. В отличие от других объединений, во всех ее дивизиях было по одному дивизиону самоходной артиллерии, а в корпусах штатные артиллерийские полки, свои зенитные артиллерийские, саперные и другие части. Соединения армии отличались высокой боеспособностью, имели свои добрые традиции, выкованные в боях.