Читать онлайн «Так шли мы к победе». Страница 151

…Новый, 1945 год мы встречали с большим оптимизмом: все предвещало близкий конец войны. Впереди уже ясно виделась наша великая Победа. Мне было известно из беседы с А. М. Василевским, что войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов приближались к восточным границам самой Германии. Впереди перед ними вырисовывалось берлинское направление, оставалось дойти до Одера, а там и до логова фашистского зверя, как говорится, рукой подать. Одновременно войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов при поддержке Краснознаменного Балтийского флота стремились отсечь группу армий «Центр», оборонявшую Восточную Пруссию, от остальных сил вермахта, прижать ее к морю и уничтожить по частям.

Для достижения намеченной в этой операции цели войска генерала И. Д. Черняховского должны были разгромить тильзитско-инстербургскую группировку и в дальнейшем развить наступление в направлении на Кенигсберг.

Маршал А. М. Василевский попросил меня иметь в виду, что с переходом в наступление Белорусских фронтов войска 1-го Прибалтийского должны быть готовы частью своих сил, в том числе и авиацией, оказать необходимую помощь генералу И. Д. Черняховскому.

…В конце первой декады января в большом поселке, где были расположены части береговой обороны флота и одна морская истребительная авиационная дивизия, по взаимной договоренности я встретился с командующим Краснознаменным Балтийским флотом адмиралом В. Ф. Трибуцем. На меня адмирал произвел самое хорошее впечатление. Он прекрасно знал обстановку на всем Прибалтийском театре военных действий, понимал переживаемые нами трудности и по возможности старался помочь их преодолеть. Мы особенно дружно решали общую задачу — не выпустить из Курлдидии группу армий «Север». Командующий флотом охотно предложил мне в случае необходимости использовать для обороны побережья как его истребительную авиационную дивизию, так и тяжелые железнодорожные артиллерийские дивизионы. Это предложение устраивало нас: ведь артиллерия могла вести огодь не только по морским, ни и по сухопутным целям. Bместе с адмиралом Трибуцем, мы побывали на готовящемся месте базирования торпедных катеров, где работали около тысячи саперов нашего фронта, потом осмотрели огневые позиции артиллерийских железнодорожных дивизионов.

После озлакомления с положением дел в этом районе и увязки некоторых вопросов я вылетел в Кальварию и доложил маршалу А. М. Василевскому о проделанной работе. Александр Михайлович одобрил согласованные нами меры по улучшению взаимодействия войск фронта и флота.

Едва успел я вернуться от Василевского к себе в штаб, как генерал А. П. Белобородов по телефону ВЧ доложил мне:

— В пятнадцать двадцать десятого января крупные силы пехоты при поддержке шестидесяти танков атаковали части генерала Ибянского из района Клайпеды на Кретингу… Принимаю меры по отражению наступления.

Генерал Курасов, присутствовавший при этом разговоре, возмутился:

— Вот нахалы, неужели они надеются соединиться с курляндской группировкой?

— Если ваше предположение, Владимир Васильевич, верно, — заметил я, — то следует ожидать и встречный удар в полосе обороны армии Крейзера.

Поручив генералу Курасову выяснить обстановку в полосе 51-й армии, я приказал Н. Ф. Папивину нацелить против группировки, начавшей наступление, не менее двух дивизий штурмовиков, а по клайпедскому порту нанести мощный бомбовый удар. Вскоре Владимир Васильевич Курасов доложил, что у генерала Крейзера все в порядке, его войска отразили попытки противника нанести встречиий удар. А от Белобородова поступило известие, что главный удар пришелся по частям 179-й стрелковой дивизии генерал-майора М. М. Шкурина. Командир корпуса двинул ей на помощь полк 156-й стррелковой дивизии и 40-ю танковую бригаду. Командарм перебрасывает к участку прорыва 31-ю истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду и 91-ю стрелковую дивизию. Словом, необходимые меры принимаются. Оснований для тревоги не было. Но тут позвонил адмирал Трибуц, и с волнением сказал:

— Иван Христофорович, не оставь на погибель нашу артиллерию и аэродромные части.

Ему, как выясиилось, только что доложили о том, что противник особенно активно атакует участок вдоль железной дороги Мемель — Кретинга, а там как раз расположились два тяжелых артиллерийских дивизиона. Им угрожает опасность. Я заверил адмирала, что сделаем все, чтобы спасти эти дивизионы, что на помощь уже вылетают штурмовики, а генерал Белобородов спешно подтягивает туда подкрепления. Командующий флотом со своей стороны обещал немедленно послать штурмовики флотской авиации. Но, как оказалось, артиллеристы и сами не дали себя в обиду. Они ударили прямой наводкой из 130- и 152-миллиметровых орудии по прорвавшимся фашистским танкам и порядочное количество их уничтожили. Однако тяжелые орудия были недостаточно маневренны, и скоро танки проскочили в мертвую зону, то есть туда, где орудия уже не могли их достать. Тогда навстречу им вышли краснофлотцы, вооруженные противотанковыми гранатами, Первыми подбили два танка моряки из группы лейтенанта Родионова. Уже несколько машин было уничтожено, когда сверху по танкам ударили штурмовики из авиационной дивизии полковника Манжосова. Метким пушечным огнем и бомбовыми ударами они разметали их. Вскоре сюда подоспели и другие эскадрильи ффлотской авиации и 3-й воздушной армии.

На следующий дань наступающее фашистское части были повсюду остановлены, а 12 января решительными контратаками соединений 92-го стрелкового корпуса генерала Н. Б. Ибянского отброшены назад. Эта наглая вылазка блокированной в Клайпеде группировки фашистских войск вынудила нас задуматься: а не пора ли всерьез заняться этими недобитками? Начавшееся 13 января наступление войск 2-го и 3-го Белорусских фронтов в Восточной Пруссии благоприятствовало тому, чтобы покончить с ними. Мы в связи с этим поручили генералу А. П. Болобородову подсчитать силы и средства, необходимые для проведения штурма Клайпеды, и продумать замысел операции. Осуществить ее было решено после окончания очередного наступления против курляндской группировки, которому мы продолжали уделять главное внимание.

В это время мы снова попытались получить достоверные данные о том, что творится в расположении вражеских войск, стремились как можно точнее и любым способом определить их намерения. В частности, было налажено четкое взаимодействие с партизанами и подпольщиками, которые не давали покоя оккупантам в Курляндии. Когда начальник разведки фронта А. А. Хлебов еще в ноябре доложил мне о первых контактах с партизанами, я долго и внимательно изучал крохотные темно-зеленые пятна на карте Курляндского полуострова и никак не мог представить себе, как партизаны смогли уцелеть на этом клочке латышской земли, буквально нашпигованном фашистскими дивизиями. Ведь все города, населенные пункты, рощи и перелески были забиты войсками, штабами, различными карательными органами и подразделениями оккупантов. И все же партизаны и подпольщики действовали все более активно. Без их помощи нашим многочисленным разведывательным группам было бы значительно труднее добывать сведения, а иногда и просто уцелеть в этом змеином гнезде. Наши разведчики рассказывали, что основная масса народных мстителей действует мелкими группами, напасть на след которых фашистам непросто. Однако имеется ряд довольно крупных отрядов, которые смело вступают в бой с карателями и, нанося им чувствительные потери, умело маневрируют, не позволяя загнать себя в ловушку. Когда наши разведчики уходили от преследователей, они, как правило, укрывались в таких партизанских отрядах и вместе с ними успешно отбивали атаки карателей.