Читать онлайн «Так шли мы к победе». Страница 129

…Выслушав доклад генерала Крейзера об успешном исходе боя на подступах к Жагаре, я предупредил его, что противник еще не обескровлен и утром, видимо, вновь попытается прорваться на Елгаву — иного выхода у него нет. И командарм подготовил за ночь войска к встрече с врагом. Но противник, потерпев неудачу и под Жагаре, перегруппировал свои силы и 23 августа нанес главный удар севернее железной дороги Ауце — Елгава, потеснив оборонявшиеся там стрелковые дивизии.

Метание танковых дивизий вдоль фронта обороны 51-й армии в поисках слабых мест свидетельствовало о неуверенности врага в своих силах. Узнав о новой вражеской перегруппировке, я приказал генералу Крейзеру немедленно перебросить туда же наш 19-й танковый корпус. И снова его соединения помогли стрелковым дивизиям остановить фашистские танки. В дальнейшем в связи с подходом к району сражения передовых соединений 6-й гвардейской мы уже обезопасили себя от любой случайности.

Штаб фронта к исходу 25 августа представил мне справку, из которой было видно, что противник только с 16 по 25 августа потерял 15,5 тысячи солдат и офицеров, 354 танка, 26 штурмовых орудий, 268 артиллерийских орудий, тысячи автомашин и много других видов вооружения и техники.

Атаки танковых дивизий в районе Жагаре и севернее продолжались до конца августа, но это было проявление бессильной ярости, а может быть, и страха перед Гитлером, приказа которого они не смогли выполнить — войска левого крыла 1-го Прибалтийского фронта не были отсечены от главных сил, хотя Шернер и его генералы получили от фюрера для этого огромные силы — около 12 дивизий, в том числе 6 танковых и одну моторизованную. Так рухнул еще один замысел Гитлера нанести поражение советским войскам в Прибалтике.

Изучение захваченных вражеских документов и опрос пленных офицеров позволили нам после отражения контрударов убедиться в серьезности замыслов фашистского командования. Сосредоточив против соединений 51-й и 2-й гвардейской армий несколько пехотных, шесть танковых и моторизованную дивизию, в которых насчитывалось более 800 танков и штурмовых орудий, оно рассчитывало мощными ударами по всему фронту от Рижского залива до города Кельме сокрушить оборону этих объединений, окружить и разгромить их и, продвинувшись на восток, освободить основные автомобильные и железнодорожные коммуникации, связывавшие группы армий «Север» и «Центр». Несокрушимая стойкость соединений 2-й гвардейской и 51-й армий на подступах к Шяуляю и в районе Жагаре сорвала осуществление этих намерений, и фашистскому командованию пришлось довольствоваться узким коридором, который совместными усилиями соединений 3-й танковой артаии немцев, сосредоточенных у Риги войск группы армий «Север» и морского десанта уда-дось проделать по берегу Рижского залива. Гитлеровцам там пришлось заново прокладывать железнодорожную линию.

Словом, грандиозно задуманная фашистским командованием операция не принесла желаемых результатов.

Еще продолжалось отражение контрудара 3-й танковой армии, когда меня пригласил к себе маршал А. М. Василевский и сказал, что Ставка замыслила новую стратегическую операцию: совместными ударами войск Ленинградского, 1-го, 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов нанести поражение войскам группы армий «Север». На северном крыле советско-германского фронта она представляла собой весьма грозную силу.

Изложив в общих чертах замысел предстоящей операции, маршал А. М. Василевский сказал, чтобы мы подумали и доложили свои предложения по организации наступательной операции силами 4-й ударной и 43-й армий в общем направлении на Ригу с юга. Начало наступления намечалось на 5–7 сентября. Директиву Ставки на наступление мы должны были получить со дня на день.

В последние дни августа мы получили директиву Ставки на новую операцию, которая в дальнейшем вошла в историю Великой Отечественной войны как Прибалтийская стратегическая наступательная операция, включившая в себя четыре фронтовые и межфронтовые операции: Рижскую, Таллинскую, Моонзундскую и Мемельскую. Из полученной директивы и из бесед с представителем Ставки мы смогли уже тогда представить себе — правда, не в полном объеме — ее гигантский размах. Возможность осуществления этой грандиозной операции возникла в связи с тем, что в ходе летнего наступления в июле — августе 1944 года советские войска вступили ва землю Эстонии, освободили значительную часть Латвии и большую часть Литвы, выйдя к началу сентября на линию: западнее Нарвы, Чудское озеро, Тарту, восточное Валги, западнее Гудбеде, Крустпилс, Бауска, Елгава, западнее Шяуляя, Расейняй.

В Прибалтике оборонялись по-прежнему немецко-фашистские войска группы армий «Север» в составе армейской группы «Нарва» 16-й в 18-й армий, а также 3-й танковой армии из состава группы армий «Центр»[107] при поддержке 1-го и 6-го воздушных флотов (всего 56 дивизий и 3 бригады, свыше 700 тысяч человек, около 7 тысяч орудий и минометов, свыше 1200 танков и штурмовых орудий, 400 боевых самолетов.).[108] Противник имел прочную многополосную оборону от линии фронта до побережья Балтийского моря.

Замысел Советского Верховного Главнокомандования в Прибалтийской стратегической наступательной операции заключался в нанесении мощных ударов по сходящимся направлениям на Ригу силами 3, 2 и 1-го Прибалтийских фронтов и силами Ленинградского фронта совместно с Балтийским флотом на таллинском направлении с целью расчленить оборону врага, окружить и уничтожить его группировку по частям и полностью освободить Прибалтику. Советские войска насчитывали 900 тысяч человек, около 17 500 орудий и минометов, более 3000 танков и самоходно-артиллерийских установок, свыше 2600 боевых самолетов.

Конкретно перед войсками четырех фронтов ставились следующие задачи. Ленинградский фронт должен был принять полосу обороны от 3-го Прибалтийского в районе Тарту, начать оттуда наступление на Ракворе и выйти в тыл войскам нарвской группировки противника, а в дальнейшем продвигаться на Таллин. Краснознаменному Балтийскому флоту надлежало содействовать наступлению войск этого фронта огнем корабельной артиллерии, ударами авиации и высадкой десантов.

Войскам 3-го Прибалтийского фронта, занимавшим рубеж от озера Выртс-Ярве, следовало наступать в направлении на Валмиеру, Цесис и далее к Рижскому заливу, совместно с силами 2-го Прибалтийского френта уничтожая группировку противника в районе Смилтене. Перед 2-м Прибалтийским фронтом, действовавшим в полосе от Гулбене до Даугавы в районе Гостини, стояла задача разгромить во взаимодействии с соседними фронтами фашистские войска севернее Даугавы и овладеть Ригой. Войскам 1-го Прибалтийского фронта, развернувшимся на 400-километровом фронте от Даугавы до Бауски, Елгавы, Добеле, Жагаре, Шяуляя, Расейняя, предстояло тоже внести свой вклад в осуществление этой стратегической операции. Мы должны были измотать в оборонительных боях мощную группировку 3-й танковой армии противника и не допустить ее прорыва на елгавском и шяуляйском направлениях. Одновременно наша 43-я армия наносила удар из района юго-восточнее Елгавы на Иецаву, а часть сил 4-й ударной армии из района Бауски на Вецмуйжу. Сначала они должны были овладеть рубежом Вецмуйжа, Иецава, а затем прорваться к устью реки Даугава и вместе о войсками 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов разгромить рижскую группировку врага и отрезать остатки группы армий «Север» от Восточной Пруссии.