Читать онлайн «Записки космического контрразведчика». Страница 88

Я еще не знал, кто он, не знал, что раненую девчонку не довезут живой до больницы, и она умрет от потери крови и болевого шока. И простит меня Господь, но вдруг у меня возникло непреодолимое желание сломать поддонку еще что-нибудь! Я поднимаюсь, держась за батарею, и вдруг обнаруживаю, что моя правая нога « плохо слушается »... Господь отвел меня от греха...

В этот момент звучат сирены милицейских машин. В подъезд вваливаются люди в милицейских бушлатах. Мы быстро поясняем ситуацию, делая акцент на раненой девушке и задержанном преступнике. Один наряд забирает преступника, другой пытается оказать помощь девушке и уточняет по рации, где же «скорая»! Третий наряд помогает мне, параллельно расспрашивая о случившемся.

И только теперь я обнаруживаю, что на моем правом бедре кровоточит глубокая резаная рана, да еще и небольшие порезы в области паха... Оказывается, этот тип все-таки оказался ловким и успел в момент захвата сделать три опасных движения ножом. Я посмотрел на часы. Было ровно 21:00 — схватка длилась около 15 минут, и столько же времени вместе с кровью я теряю силы...

Прошу у милиционеров жгут. Его нет ни у кого. Снимаю свой ремень и перетягиваю ногу. Из открывшихся дверей квартир мне дают чистые бинты. Рана глубокая, широкая и длинная. Нога не работает, так как порезаны основные мышцы бедра. Картина не из приятных... Вижу кость и сразу мысли: «Ё-мое, неужели буду инвалидом?» Представил себе костыли — и стал сразу же «управлять» милиционерами. Одни уже увезли девочку и бандита, а другие теперь пытаются опрашивать меня, но я требую доставить меня в травмопункт. Они мешкают, а я ругаюсь и продолжаю «управлять»...

Наконец, меня вместе с Галиной отвозят в 1-й травмопункт Железнодорожного района Красноярска и оставляют там. Передо мной двое молодых врачей: медсестра и хирург-практикант. От боли меня спасало то, что до схватки я все-таки «хорошо принял» под пловчик, и оно еще не вышло... Меня осматривают, суетятся, пытаются звонить кому-то старшему.

— Девочка, парень, пожалуйста, сшейте все правильно и не спеша, — прошу я, — чтобы нога не болталась!

— Да шить-то мы научились, — растерянно отвечает хирург, — а вот с обезболивающими проблема!

— Спирт есть? — спрашиваю и, получив положительный ответ, говорю: — Наливайте и шейте!

Далее — как по Высоцкому: «И пока мне спирт в аорту проникал...» Я стонал, но терпел, буквально ломая ногти об операционный стол. Все это длилось около часа...

В это время милицейские опера «работали» с задержанным. Оказалось, что он очень похож на фоторобот разыскиваемого серийного убийцы. Негодяй, по словам самих оперов, был буквально раздавлен: у него сломаны рука и ключица, вывернута нога, повреждены ребра, глаз, челюсти, голова и половые органы... Моля теперь о помощи, он быстро давал признательные показания. Преступник назвался Ершовым, бывшим солдатом, дезертировавшим из части после убийства сослуживца. Находясь три года в розыске, он совершал серийные насилия, грабежи и убийства. Ершов назвал адрес своего обитания, где был проведен обыск и обнаружены многие вещдоки — вещи убитых, ограбленных и пропавших без вести людей. В основном жертвами были женщины и девушки.

Главной же находкой стал список, в котором преступник отмечал очередную жертву, время, место, способ убийства и факт насилия, с половыми извращениями или без. Список был огромен и поражал своей циничностью. В Москву понеслись доклады. Там уже было около 20:00, и дежурный по МВД РФ неспешно уточнял детали. Его интересовало, кто же конкретно из сотрудников красноярской милиции поставил окончательную точку в кровавом списке маньяка. В красноярском УВД долго допытывались у выезжавших на место происшествия нарядов имя конкретного героя — кто же из них, но сотрудники милиции застенчиво твердили, что лишь только доставили уже задержанного. Они поясняли, что там, на месте, был какой-то мужик, распекавший их за медлительность и раздававший им команды на понятном языке. Они предполагали, что задержавший наверняка из «ментов» — и может быть, даже офицер, если так ругался. А поскольку выглядел он лет на 45, то, наверное, подполковник.

Вот такая была логическая цепочка. В Москву полетел доклад о том, что преступник обезврежен одним из офицеров милиции, который при задержании получил ножевое ранение и находится в медучреждении городка Красноярска.

Из Москвы поступил приказ: «Срочно разыскать героя, оказать помощь и доложить, кто таков! Ведь это же здорово, когда наши кадры в выходные дни совершают такие поступки. Вперед!»

Между тем пока нашли тех, кто меня отвозил в травмопункт, пока добрались к месту, мне уже дошивали ногу и спешно вызванный на работу главврач констатировал, что молодежь справилась отлично. В это время я услышал быстрые шаги в коридоре и краткий разговор с моей женой:

— Где раненый?

— Его оперируют!

— Он сотрудник МВД, подполковник?

— Нет, он полковник, сотрудник ФСБ, начальник военной контрразведки Центра подготовки космонавтов.

— Елы-палы... Товарищ генерал, это фээсбэшник, полковник из Москвы и он здесь в отпуске.

Теперь уже в Москву последовал точный доклад, были оповещены местные руководители военной контрразведки и начальник краевого управления ФСБ. Ногу мне забинтовали и отправили домой.

Но не успели мы рассказать родителям о наших приключениях, как к нам пожаловали начальники ФСБ и МВД края. Общение было по-мужски кратким. Четкий, как выстрел, доклад, пожатие рук — и рекомендация лечь завтра же в госпиталь ФСБ для обследования и лечения. Так закончилось воскресенье 27 октября 1995 года.

Утренние газеты Красноярска пестрели заголовками о поимке серийного убийцы, длительное время державшего в страхе женское население города. Приводился пример того, как однажды на поимку Ершова пошли четыре вооруженных милиционера. Они окружили преступника в подвале, но он оказался ловчее стражей порядка: двоих сильно порезал ножом, одного убил, а от четвертого скрылся, свалив его ударом. Читал я эти строки, лежа на госпитальной койке, и благодарил Бога и Галину за то, что способствовали мне в том поединке. Жена моя любимая проявила себя так, как подобает истинной сибирячке, и вообще-то спасла меня...

А в понедельник утром опытный хирург осмотрел мои раны, похвалил врачей травмопункта и, все же кое-что поправив, заверил меня, что нога будет работать без проблем, но годик придется похромать с палочкой.

В этот же день меня пришли поздравить коллеги из красноярского УФСБ и опера из местного угрозыска. Все было просто и по-мужски душевно с непременными атрибутами беседы — водка, коньяк, селедка и конфеты.