Читать онлайн «Записки космического контрразведчика». Страница 40

Однако Жанна решила бороться и искать правду. Как же так, она его любила, а он вдруг завел другую! Свою деятельность по защите интересов семьи она решила вести в то время, когда Сергей находился в длительном полете. Вычисленная ею любовница, мягко говоря, выставила Жанну за дверь, а при повторной попытке поговорить по душам, вообще послала подальше. Оскорбленная Жанна решила разыграть целый спектакль с нападением, грабежом и попыткой изнасилования. Она хотела привлечь внимание к своей проблеме именно в тот период, когда муж был в полете. Но ее замысел раскрыли. Даже попытка нацарапать ножом текст угрозы на своем животе изобличила ее, так как она писала-резала перед зеркалом и наделала ошибок. В конце концов, признавшись в своих замыслах и ухищрениях, она просто попросила помощи и у милиционеров, и у контрразведчиков, и у политработников. Ей хотели помочь и помогали советами. Однако как можно вернуть мужа в семью и как воздействовать на него, когда он в полете и выполняет на орбитальном комплексе ответственное задание? Профилактика была перенесена на более поздний период.

Сергей вновь удачно выполнил программу полета, прошел реадаптационный период и молча принял к сведению информацию предупредительно-профилактического характера. Оказалось, что во время полета он сам уже многократно «гонял» разные мысли о своей дальнейшей жизни. Теперь он в раздумьях смотрел через стекла иллюминатора то на землю, то на звезды и не находил ответа на мучившие его вопросы. Как порядочный человек он не хотел и не мог бросить семью. И в то же время ему страсть как хотелось быть с молодой и красивой любовницей. Но при таких мыслях у него всплывали кадры из кинофильма «Белое солнце пустыни» — особенно то место, где молодая Гюльчатай, предлагая себя в «любимые жены», задает Сухову наивный вопрос: «Неужели твоя жена обидится?!»

Как и товарищ Сухов в фильме, Сергей хмыкал и повторял: «Обидится — не то слово!» Он четко знал, что такой вариант в нашей славянской действительности невозможен. Тогда он искал на земле мусульманские страны и, глядя на их территорию из космоса, молча завидовал мужчинам, имеющим право на четырех жен. Он частенько вспоминал сирийского космонавта Мухаммеда Фариса, которого хорошо знал. Тот жил пока с одной женой, но теоретически мог иметь еще троих.

А события на земле развивались стремительно. Жанна вела свое наступление и требовала реального возврата Сергея в семью. Любовница, в свою очередь, испытывая натиск законной жены, также поставила вопрос ребром. Ей надоело быть временной, и она заявила, что хочет нормальной семейной жизни.

Между тем ослабленный организм Сергея требовал спокойствия после длительных полетов, а кругом были одни стрессы. И он, к сожалению, выбрал третий, наиболее легкий путь. Он стал уединяться на даче и пить «горькую» с сомнительными Друзьями. Этому способствовала и обстановка в Центре подготовки, обусловленная известной ситуацией в стране: тогда, в конце 1980-х — начале 1990-х, каждый выживал как мог... Алексей Архипович Леонов под давлением молодых и нахрапистых военачальников из ВВС и Минобороны уже уволился, институт замполитов был ликвидирован. Кандидатов на очередные полеты было предостаточно, и о Сергее просто забыли. А он тихо спивался, практически не появляясь в Звездном городке...

Его семья потихоньку распадалась. Бедная Жанна в силу своего характера пыталась вмешиваться в дела взрослеющих детей, а они, наблюдая разлад в семье, старались жить самостоятельно. Дочь родила вне брака, потом вышла замуж и разошлась, а затем вообще «ушла» к баптистам. Сын, не находя работы, тоже стал злоупотреблять спиртным. К тому времени и Жанна достигла возраста, сложного для женщин и с точки зрения физиологии, и с психологической стороны.

Не найдя ни моральной, ни иной поддержки, она со словами «живите, как хотите», покинула этот мир.

В 1970-х была такая присказка о том, чем или как женщины различных национальностей удерживают своих мужей:

Итальянка — криком,

Еврейка — шиком,

Француженка — грацией,

Русская — парторганизацией.

Особенно активно вмешивались в семейные дела политорганы и парторги в военных городках, где все в общем-то было на виду. И уж кто бы ни был виноват, офицеру доставалось всегда. Если жена была инициатором разлада — значит, он плохо выбирал и плохо воспитывал, если же он в чем-то провинился, тогда он получал вдвойне. Что же касается Центра подготовки космонавтов, то вплоть до середины 1980-х тема разводов решалась просто: офицер уезжал на другое место службы.

И вдруг назрела такая ситуация в одной из самых известных космических семей, свадьбу которой организовывал лично глубокоуважаемый Никита Сергеевич Хрущев.

Но, как говорилось в известной послевоенной песенке:

В нашей жизни всякое бывает —

Налетают тучи и гроза,

Ветер утихает, тучи уплывают

И опять синеют небеса...

Вызывает как-то меня в срочном порядке Георгий Тимофеевич Береговой и с порога начинает «строгать»: «Антоша-Николаша, почему я до сих пор не знаю, что ты развелся?»

Уточню, что был такой герой фильма — Антоша Рыбкин, вот оттуда и это сдвоенное имя... Но — к теме.

Я ответил: «Товарищ командир, во-первых, я этого никогда не скрывал, но и не распространялся на эту тему. Мои начальники, кадровики и парторганизация во всем разобрались, все необходимое для себя выяснили и рекомендовали руководству Главного управления военной контрразведки оставить меня на прежнем месте службы, то есть в Звездном городке. Правда, некоторые горячие головы высказывали намерение отправить меня за Урал...»

Береговой усмехнулся и добавил: «Да, я бы их идею не поддержал. Но я, собственно, сейчас хочу поговорить с тобой и в твоем присутствии о другом «разводном»...»

Продолжая разговаривать, он набрал номер телефона и сказал в трубку: «Андриан, зайди!»

Буквально через минуту в кабинете стоял его заместитель — генерал Андриан Григорьевич Николаев. Дальнейший разговор был сильно разбавлен ненормативной, но привычной в военной среде лексикой: «Вот смотри, — Береговой показал в мою сторону, — человек уже девять месяцев назад как развелся, а я узнаю об этом только сегодня! Ты же еще только начинаешь этот процесс, а у меня уже голова кругом идет!»

Всегда тихий и немногословный Андриан Григорьевич стоял молча, склонив голову, и только было собрался что-то ответить как Береговой опять «наехал»: «Ну, в общем, так! Бери Николая, иди к себе в кабинет, учись, как это надо делать спокойно и тихо, и чтобы я об этом больше ничего не слышал!»