Читать онлайн «Эра Адмирала Фишера. Политическая биография реформатора британского флота». Страница 58

Развитие монополистического капитализма в Германии привело к решительному отходу германского правительства от позиции Бисмарка по колониальному вопросу, который в последние годы говорил, что дружба с Англией для него дороже всей Африки, В «либеральную эру» Вильгельма к государственному рулю Германии приходят новые люди. «Император Вильгельм II, еще будучи кронпринцем, чертил схемы кораблей и, не имея прямого отношения к Адмиралтейству, завел себе специального судостроителя, который помогал ему в любимом занятии» 1.

Примерно с 1894 г. колониальные захваты стали одной из главных целей внешней политики Германии 2. Вступив на пост имперского канцлера, Б.Бюлов продолжил эту политику. В пользу заморской колониальной экспансии и строительства сильного флота заработала мощная пропагандистская машина кайзеровского рейха. Видный немецкий историк Ганс Дельбрюк писал в 1899 г.: «Мы хотим быть мировой державой и проводить колониальную политику с большим размахом. Это предрешено. Пути для отступления нет. Все будущее нашего народа, как великой нации, зависит от этого. Мы можем проводить такую политику с Англией или без Англии. С Англией это будет означать мир, без Англии — войну» 3. Число членов военно-морской лиги Германии к 1901 г. достигло 600 000 человек. Любопытно сравнить, что число лиц состоявших в военно-морской лиге Великобритании, в том же году составило только 15 000 человек 4.

Новое направление внешней политики было чревато для Германии, расположенной в центре Европы между другими великими державами и имевшей «наследственного врага» в лице Франции, многими опасностями. Колониальные приобретения Германии имели в то время скромные размеры, но даже если бы немцам удалось добиться их существенного расширения, владение ими, в конечном счете, зависело от доброй или злой воли британского соперника, который пользовался господством на морях. Но дело было, не только в колониях. Английский флот в любой момент мог блокировать германское побережье, отрезав пути для немецкой внешней торговли, что парализовало бы германскую промышленность, нуждавшуюся в импортном сырье и рынках сбыта. Таким образом, новый курс неотвратимо толкал Германию, к конфликту с крупнейшей морской державой.

3 мая 1897 г. кайзер приказал главнокомандующему военно-морскими силами адмиралу Вильгельму фон Кнорру разработать оперативный план на случай военного конфликта, с Англией. Непосредственное выполнение задания было возложено на офицера морского штаба капитана 1-го ранга Людвига Шредера. Шредер нашел задачу чрезвычайно сложной в силу уже одного только .географического положения Англии, огромности британского военного флота и явной недостаточности морских сил Германии. Решение было предложено следующее: Германии следует неожиданным ударом без объявления войны захватить Антверпен и устье Шельды, а затем попытаться с бельгийского берега осуществить вторжение на территорию непосредственно Англии. Успех этого предприятия показался проблематичным даже автору смелого плана. Поэтому Шредер поспешил предупредить: «Мы должны принять во внимание, прежде всего, что война между Англией и Германией поставит под угрозу все наше национальное богатство, благосостояние немецкого народа, да и возможно, на карту будет поставлено наше существование как независимого государства. Перед лицом таких обстоятельств, строгое соблюдение норм международного права становится вопросом чистой этики, когда логика принуждает отказаться от них. Если на карту поставлено существование нации, нарушение нейтралитета Бельгии и Нидерландов не должно смущать нас... История войн во все прошлые эпохи дает нам такие примеры. И они будут повторяться до тех пор, пока будут вестись войны. Английское правительство никогда не колебалось нарушать права нейтральных государств, когда затрагивались британские интересы» 5.

План вторжения через Бельгию был тщательно изучен военными специалистами и доработан в деталях. Однако у плана Шредера оказались как сторонники, так и противники, в том числе и в военно-морских кругах. Среди инициаторов другого подхода к проблеме противоборства с Англией был Альфред фон Тирпиц. К концу 80-х гг. Тирпиц был уже хорошо известен не только в правительственных кругах и на флоте, но и среди крупных промышленников — сторонников заморской экспансии. Будущий руководитель морской политики Германии, так же как и его британский коллега, Фишер, излишней скромностью не страдал: «Когда в январе 1892 г. я был назначен начальником штаба верховного командования, получив личное поручение кайзера разработать тактику Флота Открытого моря, из всех офицеров флота я имел самую основательную тактико-стратегическую подготовку...» 6.

В 1897 г., когда начал разрабатываться план захвата бельгийского побережья, Тирпиц уже стал морским министром. Год спустя, в октябре 1898 г., рейхсканцлер Гогенлоэ вызвал к себе Тирпица, чтобы узнать его мнение о плане Шредера. Согласно записи в дневнике Гогенлоэ от 24 октября 1897 г., Тирпиц заявил, что «идея вторжения в Англию безумна. Даже если бы нам удалось высадить два армейских корпуса, нам бы это ничего не дало, поскольку два армейских корпуса недостаточно сильны, чтобы удержать плацдарм в Англии без подкреплений. Тирпиц заключил, что с войной против Англии придется подождать до тех пор, пока наш флот не станет таким же сильным, как и английский» 7.

Скорее всего, канцлер не совсем правильно понял Тирпица, поскольку последний никогда не имел в виду создание флота «такого большого, как английский». Он выступал за превосходство по качеству и эффективности. Новый статс-секретарь по делам флота всегда должен был считаться с необходимостью для Германии содержать огромную сухопутную армию. Он прекрасно понимал, что его страна не сможет ассигновать такие же средства, как и Великобритания, имеющая лишь небольшую профессиональную армию и являвшаяся самой мощной в мире державой в финансовом отношении.

Именно, исходя из этих обстоятельств, Тирпиц разрабатывал свою знаменитую «теорию риска». «Мы не могли приобрести дружбу и покровительство Англии иначе, как превратившись вновь в бедную земледельческую страну. Но средство для существенного улучшения отношений имелось — это было создание германского флота, который сделал бы мысль о нападении на германскую торговлю более рискованной, чем в те времена, когда Бисмарк сказал свою знаменитую фразу» 8.

Главный упор был сделан на тактическое и, в особенности, техническое превосходство немецких кораблей над английскими. Создавая такие корабли, Тирпиц стремился испробовать все новинки судостроительной и боевой техники. Благодаря его настойчивости, немецкие корабли продемонстрировали поразительную живучесть и непотопляемость, достигнутые путем применения особых противоминных переборок, повышения качества бронирования и т. д. 280 мм орудия германских броненосцев оказались мощнее, и их бронебойность была лучшей, чем у английских 305 мм пушек. Цейсовская оптика дальномеров на немецких кораблях также превосходила по своим качествам аналогичные английские приборы. Немцы также отлично натренировали своих артиллеристов. Тирпиц был совершенно прав, когда говорил, что немцы по качеству кораблей и тактическим достижениям стояли в мировой войне выше англичан.